Цитаты в теме «день», стр. 72 ▷ Socratify.Net

Все вроде замечательно: сегодня вам повезло и вы на обложке журнала. У тебя все отлично, тебе просто везет, это удача... Все это дерьмо! Потому что, прежде чем появилась удача, была вера. И каждый день, несмотря ни на что, в пять утра я тренировался, потому что верил в это. Тогда я понял... Необходимо оттачивать навыки, в надежде на то, что в один прекрасный день, мои умения столкнутся с возможностью, чтобы показать себя!

Жизнь — это ровно то, что хочешь ты. Потому что, каждый день у тебя есть выбор. На тебе невероятная ответственность за каждый сделанный выбор.

Уничтожение — всегда ответ. Мы каждый день уничтожаем часть себя. Мы убираем фотошопом бородавки, удаляем то, что ненавидим в себе, меняем то, что могут ненавидеть другие. Мы направляем свою вечность, высекаем её, очищаем. Мы и есть уничтожение.

Когда мы каждый день друг друга видим,
Бывает, ненароком и обидим:
Не так посмотрят иль ответят дерзко,
Иль просто слово показалось резко...

Я не чувствую прикосновений
Я не помню о том,что знаю
Я за рамкой людских представлений
Я не верую в дни и ночи
Я не слышу чужих изречений
Я закинул за спину язык
Я летаю снаружи всех измерений

Человек гибнет, дело остается.

В глухом углу, сквозь мрак неясный
Угрюмой комнаты моей,
Следит за мной так много дней
Сфинкс молчаливый и прекрасный.

Не шевелится, не встает,
Недвижный, неприкосновенный,
Ему — ничто — луны изменной
И солнц вращающихся ход.

Глубь серую сменяя красной,
Лучи луны придут, уйдут,
Но он и ночью будет тут,
И утром гнать его напрасно.

Заря сменяется зарей,
И старше делаются ночи,
А эта кошка смотрит, — очи
Каймой обвиты золотой.

Она лежит на мате пестром
И смотрит пристально на всех,
На смуглой шее вьется мех,
К ее ушам струится острым.

Ну что же, выступи теперь
Вперед, мой сенешаль чудесный!
Вперед, вперед, гротеск прелестный,
Погружена и полу зверь.

Сфинкс восхитительный и томный,
Или, у ног моих ложись,
Я буду гладить, точно рысь —
Твой мех пятнистый. мягкий, темный.

И я коснусь твоих когтей,
И я сожму твой хвост проворный,
Что обвился как Аспид черный,
Вкруг лапы бархатной твоей.

Мы тогда принимаемся за дело, когда думаем, что оно нам известно, а если кто думает, что не знает дела, то он передаёт его другому. И этого рода люди, при всём своём незнании, никогда не впадают в ошибки именно потому, что полагаются на других.
Не знать и думать, будто знаешь, — это самое постыднейшее из всех невежеств, оно есть причина зол и тогда всего зловреднее и постыднее, когда касается самого важного.
Разве ты видал, чтобы человек, умудрённый в чём-нибудь, не был в состоянии сделать таковым и другого? Разве не таков, например, тот, кто научил тебя грамоте: и сам был её знатоком, и тебя сделал таким, и всякого другого, как только захотел?
Это хорошее доказательство уменья, когда человек, умелый в каком-нибудь деле, в состоянии и другого сделать умелым.
Я брожу по улицам, раздариваю людям свои мысли, желая достичь одной-единственной цели: изменить человека, сделать его лучше. Неужели моё желание так уж чрезмерно, что мне так мало удаётся?

А ведь это очень важно — прочувствовать и принять погоду друг друга. У всех она разная. Один живёт в вечной осени с равномерными и безучастными дождями, другой — в одухотворяющей весне, где после дождливого дня наступает солнечный. Важно не заставлять ближнего быть тем, кем ты хочешь его видеть. Не упрекать. Всё равно он останется собой, вернётся в свою погоду, пусть и самую холодную на планете. Лучше с самого начала принять погоду любимого человека, её светлые качества, показать ему лучшие качества своей и создать один на двоих общий климат.

Полежи еще в постели,
Раз сегодня выходной.
Дни недели пролетели,
Исчезая за спиной.

Может, мы и не успели
Что-нибудь из срочных дел,
Раз закончилась неделя,
Отдыхаем целый день!

Мы от мира убежали,
Чтоб уютно полежать.
В соблазнительной пижаме
Ты как девочка свежа.

Поцелую губы, шею,
Не сдержусь, поглажу грудь
Я, наверно, не сумею
Просто рядом отдохнуть.

Да и ты не сможешь тоже,
Игнорировать интим.
Мы с тобою так похожи,
Мы друг друга так хотим!

Как приятно, в самом деле,
В выходной про все забыть
И лежать с тобой в постели,
И любить тебя, любить.

Я не глядя понял, что это Роберт Экли — он жил в соседней комнате. В нашем крыле на каждые две комнаты была общая душевая, и этот Экли врывался ко мне раз восемьдесят на дню. Кроме того он один из всего общежития не пошел на футбол. Он вообще никуда не ходил. Странный был тип. Он был старшеклассник и проучился в Пэнси уже четыре года, но все его называли только по фамилии — Экли. Даже его сосед по комнате, Херб Гейл, никогда не называл его «Боб» или хоть бы «Эк». Наверное, и жена будет звать его «Экли», если только он когда-нибудь женится.

Женщина — мирное существо и морочит только своего собственного самца, не трогая ни птичек, ни зверей. Поскольку она делает это во имя высшей биологической цели, то есть личного выживания, обман здесь простителен, и не наше лисье дело в это лезть. Но когда женатый мужчина, постоянно проживающий в навеянном подругой сне с элементами кошмара и готики, вдруг заявляет после кружки пива, что женщина -- просто агрегат для рождения детей, это очень и очень смешно. Мужчина даже не понимает, как он при этом комичен. Я в данном случае не намекаю на графа Толстого, перед которым преклоняюсь, я говорю вообще.Но я отвлеклась. Я только хотела сказать, что гипнотические способности женщины очевидны, и любой, у кого есть в этом сомнения, может развеять их, зайдя в магазин дорогих безделушек.

Запомни меня надолго,
Как лучшую из набора,
Как лучшую из брюнеток,
Как лучшую из ненужных
Запомни меня и только
Я вместе сложу приборы,
К губам приложу салфетку,
И кончится этот ужин.
Запомни меня по стонам,
По вспоротым бритвой нервам,
По странным мечтам о клетке,
По чистому цвету кармы.
Из тысячи лже-историй Мою напечатай первой,
Читай ее очень редко
И плачь, вне предела камер.
Запомни меня дикаркой,
Запомни меня своею,
(Я в чем-то твоей останусь )
Читай мою переписку
Запомни меня подарком
Кому-то на День рожденья
Мне кажется, я теряюсь,
И больше не буду
Близко

Итак: "специалисты по браку" говорят нам, что муж должен понимать свою жену и должен быть готов ей помочь. Он должен благосклонно отзываться о её новом платье и вкусно приготовленном блюде. Она со своей стороны должна проявлять понимание, когда он приходит домой усталый и недовольный, внимательно выслушивать его рассказы о неприятностях на службе, не сердится, а понять его, если он забудет о её дне рождения. Всё что охватывается взаимоотношениями этого типа, - это хорошо отлаженные отношения между двумя людьми, которые всю жизнь остаются чужими друг другу, которые не достигают "глубинной связи", но соблюдают взаимную вежливость и стараются сделать друг другу приятное. В такой концепции любви и брака главный упор делается на то, чтобы спастись от чувства одиночества, которые иначе было бы не выносимым.

Я прожил год без любви
Я помню я потерял зонтик в сентябре
А я помню еще потерял перчатку,
Еще я смотрел фильм,

Мне понравился,
Но я не помню о чем
Еще я помню я был на море,
Двенадцать дней помню где,

Помню с кем, но не помню как
Я прожил год без любви
Я помню все твои платья,
Каждую твою прическу,

Я помню как было, когда и как
Я прожил год без любви
Евгений Гришковец
Я прожил год без любви

p. s. я смог прожить год без любви,
задумайтесь,
А зачем нам без любви?

«Если бы в посте всё дело было бы в еде, то святыми были бы коровы.»
(Иоанн Дамаскин).
«Не одни уста должны поститься, — нет, пусть постятся и око, и слух, и руки, и все наше тело. Пост есть удаление от зла, обуздание языка, отложение гнева, укрощение похотей, прекращение клеветы, лжи и клятвопреступления Ты постишься? На питай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных в темнице, пожалей измученных, утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долго терпелив, сострадателен, незлопамятен, благоговеен и степен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой, и в изобилии даровал плоды покаяния».

Нет, мы не стали глуше или старше,
Мы говорим слова свои, как прежде,
И наши пиджаки темны все так же,
И нас не любят женщины все те же.

И мы опять играем временами
В больших амфитеатрах одиночеств,
И те же фонари горят над нами,
Как восклицательные знаки ночи.

Живем прошедшим, словно настоящим,
На будущее время не похожим,
Опять не спим и забываем спящих,
И так же дело делаем все то же.

Храни, о юмор, юношей веселых
В сплошных круговоротах тьмы и света
Великими для славы и позора
И добрыми — для суетности века.

«Если смотреть на происходящее с точки зрения чистой анимации, – думал он, оглядывая экипажи соседей по пробке, – то все понятия у нас перевернуты. Для небесного „Силикона“, который обсчитывает весь этот мир, мятый „Запорожец“ куда более сложная работа, чем новый „БМВ“, который три года обдували в аэродинамических трубах. Так что все дело в криэйторах и сценаристах. Но какая же гадина написала этот сценарий? И кто тот зритель, который жрет свою пиццу, глядя на этот экран? И самое главное, неужели все это происходит только для того, чтобы какая-то жирная надмирная тушка наварила себе что-то вроде денег на чем-то вроде рекламы? А похоже. Ведь известно: все в мире держится на подобии »

Здесь похоронена Ланская
Снега некрополь замели.
А слух по-прежнему ласкает
Святое имя — Натали.

Как странно, что она — Ланская,
Я не Ланской цветы принёс,
А той, чей образ возникает
Из давней памяти и слёз.

Нам каждый день её был дорог
До той трагической черты,
До Чёрной речки, за которой
Настало бремя суеты.

Как странно, что она — Ланская.
Ведь вслед за выстрелом сама
Оборвалась её мирская,
Её великая судьба.

И хорошо, что он не знает,
Как шли потом её года.
Она фамилию сменяет,
Другому в церкви скажет «да».

Но мы её не осуждаем.
К чему былое ворошить.
Одна осталась — молодая,
С детьми, а надо было жить.

И всё же как-то горько это, —
Не знаю, чья уж тут вина, —
Что для живых любовь поэта
Так от него отдалена.

Вроде день как день — семья, работа,
Круг забот, привычные дела
Только не дают покоя — фото
Тех, кому помочь ты не смогла

Не смогла, не захотела, не успела —
Отговорок всех не перечесть,
А по сути — просто пожалела
Время, деньги, силы, наконец

И пошла вперёд своей дорогой,
Будто нет их вовсе — этих бед
Только совесть вопрошает строго,
А ответов на вопросы — нет

Эти мысли — словно покаяние
Встретив снова детскую беду,
Твёрдое даёшь ты обещание:
В этот раз я мимо не пройду

Доброту не купишь на базаре.
Искренность у песни не займёшь.
Не из книг приходит к людям зависть.
И без книг мы постигаем ложь.

Видимо, порой образованию
Тронуть душу не хватает сил.
Дед мой без диплома и без звания
Просто добрым человеком был.

Значит, доброта была вначале?
Пусть она приходит в каждый дом,
Что бы мы потом ни изучали,
Кем бы в жизни ни были потом.