Цитаты в теме «день», стр. 73
Это только мужчины возвращаются.
Женщины уходят навсегда.
Это только мужчины пытаются
Вернуться через дни или года.
Женщины обычно не прощаются,
Чтобы горьких слез не показать.
Потом с подругами своими напиваются,
Считают — вместе легче забывать.
И в мыслях женщин — стать еще прекраснее.
Найти другого, лучшего во всем.
Всем видом показать, что очень счастливы.
И как с другим спокойно, хорошо.
Но почему мужчины возвращаются,
Тогда, когда никто уже не ждет?!
Ведь женщины во все грехи бросаются,
Когда решают, что закончилась любовь.
Выходят замуж за того, кого не любят.
Рожают им детей, греют постель.
Их поцелуями чужие губы будят
И называют девочкой своей.
И в час, когда мужчины возвращаются,
Они готовы заново начать
Но мысли эти рушатся, ломаются,
Когда приходит время выбирать.
И лучше б никогда не возвращались вы.
Не причиняли заново ту боль.
Когда-то этих женщин вы оставили.
Разрушив преданную их любовь.
Цель образования
Мастер долго и оживленно говорил с группой учителей, ведь он сам был когда-то учителем. Проблема учителей заключается в том, что они постоянно забывают, что задача образования — не в накоплении знаний, а в познании самой жизни. Мастер рассказал, как однажды у реки повстречал мальчугана. Тот удил рыбу.
— Привет! — поздоровался Мастер.
— Хороший день для рыбалки!
— Очень, — отозвался мальчик. Немного погодя Мастер спросил:
— А почему ты сегодня не в школе?
— Ну, вы же сами сказали, сэр, что сегодня — хороший день для рыбалки. Еще Мастер рассказал о характеристике, которую принесла из школы его маленькая дочь Мина: «Успеваемость хорошая. И могла быть еще выше, но этому мешает одно обстоятельство — она слишком радуется жизни».
Если ты не возьмёшься за свою жизнь, то она непременно возьмётся за тебя. Дни незаметно перетекают в недели, недели — в месяцы, а месяцы — в годы. Жизнь быстро идёт к неизбежной развязке, и очень скоро мы с болью в душе начинаем сознавать, что половина жизни уже прожита. Когда Джордж Бернард Шоу лежал на смертном одре, его спросили:
- Кем бы вы хотели быть, если бы вам довелось заново прожить свою жизнь? Немного подумав, он произнёс с глубоким вздохом разочарования: Я бы хотел быть человеком, которым мог стать, но так и не сумел.
Я начала размышлять о времени, о том, как оно движется, утекает, вечно катится вперед, секунды сливаются в минуты, минуты в дни, дни в годы, стремясь к единственной цели, — поток, вечно несущийся в одном направлении. И мы бежим и плывем вместе с ним, поспешая что есть сил. Я имею в виду вот что: возможно, вам некуда торопиться. Возможно, вы проживете еще день. Возможно, еще тысячу дней, или три тысячи, или десять, столько дней, что в них можно купаться, валяться, пропускать сквозь пальцы, как монеты. Столько дней, что можно тратить их впустую. Но для некоторых из нас завтрашний день не наступит. И на самом деле заранее никогда не знаешь.
— А зачем человеку жить сто лет? И не надо. Это дело было вот как. Раздавал, ну, Аллах жизнь и всем зверям давал по пятьдесят лет, хватит. А человек пришел последний, и у Аллаха осталось только двадцать пять.
— Четвертная, значит? — спросил Ахмаджан.
— Ну да. И стал обижаться человек: мало! Аллах говорит: хватит. А человек: мало! Ну, тогда, мол, пойди сам спроси, может у кого лишнее, отдаст. Пошел человек, встречает лошадь. «Слушай, — говорит, — мне жизни мало. Уступи от себя.» — «Ну, на, возьми двадцать пять.» Пошел дальше, навстречу собака. «Слушай, собака, уступи жизни!» «Да возьми двадцать пять!» Пошел дальше. Обезьяна. Выпросил и у нее двадцать пять. Вернулся к Аллаху. Тот и говорит: «Как хочешь, сам ты решил. Первые 25 лет будешь жить как человек. Вторые 25 будешь работать как лошадь. Третьи 25 будешь гавкать как собака. И еще 25 над тобой, как над обезьяной, смеяться будут».
На ходу вспомнила избитое выражение: «Проживай каждый день так, словно он последний». Но в реальности у кого есть на это силы? Что, если на улице дождь или горло разболелось? Совершенно непрактичный совет. Гораздо лучше просто пытаться быть доброй, смелой и отважной и делать хоть что-нибудь, чтобы изменить мир. Не весь мир, конечно, а ту его часть, что существует непосредственно вокруг тебя. Начать самостоятельную жизнь и, вооружившись вдохновением и электрической печатной машинкой, с усердием взяться за что-нибудь. Менять жизни людей посредством искусства. Любить своих друзей, быть верной принципам, жить вдохновенно, на полную катушку, жить хорошо. Любить и быть любимой, если такое возможно.
– И не надо. Потому что ведь мы с тобой только вдвоем против всех остальных в мире. Если что-нибудь встанет между нами, мы пропали, они нас схватят.
– Им до нас не достать, – сказал я. – Потому что ты очень храбрая. С храбрыми не бывает беды.
– Все равно, и храбрые умирают.
– Но только один раз.
– Так ли? Кто это сказал?
– Трус умирает тысячу раз, а храбрый только один?
– Ну да. Кто это сказал?
– Не знаю.
– Сам был трус, наверно, – сказала она. – Он хорошо разбирался в трусах, но в храбрых не смыслил ничего. Храбрый, может быть, две тысячи раз умирает, если он умен. Только он об этом не рассказывает.
– Не знаю. Храброму в душу не заглянешь.
– Да. Этим он и силен.
– Ты говоришь со знанием дела.
– Ты прав, милый. На этот раз ты прав.
– Ты сама храбрая.
– Нет, – сказала она. – Но я бы хотела быть храброй.
Оглядываясь назад, я могу с уверенностью сказать, что школьные годы были золотой порой моей жизни. Мы делали все как положено — никто из нас не был одержим тщеславием, так же как никто из нас не считал себя тупицей, но важнее всего было то, что я не припомню дня, прошедшего без смеха, истинного смеха, до слез, до колик в животе, который впрыскивает в кровь добрую порцию адреналина и убеждает тебя в том, что у тебя, подростка, вся жизнь впереди, и вселяет в тебя уверенность, что ты находишься среди настоящих друзей.
Маргарита щурилась на ярком солнце, вспоминала свой сегодняшний сон, вспоминала, как ровно год, день в день и час в час, на этой же самой скамье она сидела рядом с ним. И точно так же, как и тогда, черная сумочка лежала рядом с нею на скамейке. Его не было рядом в этот день, но разговаривала мысленно Маргарита Николаевна все же с ним: «Если ты сослан, то почему же ты не даешь знать о себе? Ведь дают же люди знать. Ты разлюбил меня? Нет, я почему-то этому не верю. Значит, ты был сослан и умер Тогда, прошу тебя, отпусти меня, дай мне наконец свободу жить, дышать воздухом». Маргарита Николаевна сама отвечала себе за него: «Ты свободна Разве я держу тебя? » Потом возражала ему: «Нет, что же это за ответ! Нет, ты уйди из моей памяти, тогда я стану свободна».
Молодой рекой без устали плыви
И не бойся, простудившись, заболеть.
Возраст — это понимание любви
Как единственного чуда на земле.
Я живу, судьбу свою кляня,
Не желая для себя судьбы иной.
Возраст — это размышление о днях,
Проведённых за родительской спиной.
За столом моим разнузданный портвейн
Превратился в респектабельный кагор.
Возраст — это радость за друзей,
Не сумевших превратиться во врагов.
Верно ли сумели мы прочесть
Десять фраз, оставленных Христом?
Возраст — это стоимость свечей,
Превышающая стоимость тортов.
Кто ты есть? Чего в себе достиг?
Чей ты друг и кто твои друзья?
Возраст — это приближение мечты
В окончании земного бытия.
А смерть, конечно, человечество страшит,
Но какие там у нас года!
Возраст — это состояние души,
Конфликтующее с телом иногда.
Если бы кто-нибудь тысячу лет вопрошал жизнь: зачем ты живешь? — и она бы ему вообще отвечала, она не сказала бы ничего иного, как: я живу затем, чтобы жить. И это оттого, что жизнь живет своей собственной глубиной, бьет из себя самой. Поэтому она живет без всякого «почему». И если бы кто-нибудь спросил правдивого человека, такого, который действует из своей собственной глубины: зачем ты делаешь свое дело? Если бы он верно отвечал, он не сказал бы ничего иного, кроме того, что: я делаю, потому что делаю.
Зачем кому-то в битвах погибать?
Как влажно дышит пашня под ногами,
Какое небо щедрое над нами!
Зачем под этим небом враждовать?
Над яблоней гудит пчелиный рой
Смеются дети в зарослях малины,
В краю, где не сражаются мужчины,
Где властно беззащитное добро.
Где кроткого достоинства полны
Прекрасных женщин ласковые лица
Мне этот край до смерти будет сниться,
Край тишины, священной тишины.
Я не устану день и ночь шагать,
Не замечая голода и жажды.
Я так хочу прийти туда однажды —
И ножны ремешком перевязать.
Но долог путь, и яростны враги,
И только сила силу остановит.
Как в Тишину войти по лужам крови,
Меча не выпуская из руки?
Материнская любовь — прежде всего дар. Но дарует она, чтобы довести ребенка до той черты, после которой он в этом даре нуждаться не будет. Мы кормим детей, чтобы они со временем сами научились есть, мы учим их, чтобы они выучились, чему нужно. Эта любовь работает против себя самой. Цель наша — стать ненужными. «Я больше им не нужна» — награда для матери, признание хорошо выполненного дела. Но инстинкт по природе своей этому противится. Он тоже хочет ребенку добра, только — своего, от матери исходящего. Если не включится более высокая любовь, которая хочет любимому добра, откуда бы оно ни исходило, мать не сдается. Чаще всего так и бывает. Чтобы в ней нуждались, мать выдумывает несуществующие нужды или отучает ребенка от самостоятельности. Совесть ее при этом чиста. Она не без оснований думает, что любовь ее — дар, и выводит из этого, что эгоизма в ней нет.
Никому ничего вопреки не должна
И ни чем не обязана вовсе,
Захотела пришла, захотела ушла.
И плевать, что подумают после.
Захотела на день, захотела на ночь,
Без последствий на будущий смысл.
Я сумела себя полюбить, превозмочь,
Быть стервозной? А знаете мысль
Не гундить по ночам, почему не звонил,
И забыть о проверке в мобильном.
Быть холодной к словам, что совсем не любил
В общем быть до безумия сильной.
Не должна ничего, уходя ухожу,
Я терпела, теперь сорвалась.
Ни о чем никого больше не попрошу,
Выбор сделан игра началась.
Потерпи, уступи и прости —
Так Святые Отцы нас учили, Чтоб на жизненно верном пути
Злые силы с дороги не сбили.
Потерпи, уступи и прости, И тебе точно так же уступят.
Очень просто удар нанести, Если злоба на злобу наступит.
Ослепит все глаза пеленой
По зловеще безумному нраву, А во гневе слепого слепой
Обязательно свалит в канаву.
Сколько в мире хороших семей, Неразлучных на веки, казалось, Из-за некой гордыни своей, Неуступчивой, в ссорах распалось.
Потерпи, уступи и прости —
И тебе точно так же простится.
Непрощеных и Бог не простит —
Все дела на весах Ясновидца.
Без греха — единицы людей.
Все мы грешные в суетной жизни.
Чем увенчан конец твоих дней, Если ты не прощал своим ближним?
Потерпи, уступи и прости —
И тебе все простят и уступят.
И на жизненно важном пути
Доброта обоюдно проступит.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «День» — 10 000 шт.
