Цитаты в теме «детство», стр. 9
Было тяжело смотреть на этих людей и представлять себе мрачные маршруты их судеб. Они были обмануты с детства, и, в сущности, для них ничего не изменилось из-за того, что теперь их обманывали по-другому, но топорность, издевательская примитивность этих обманов — и старых, и новых — поистине была бесчеловечна. Чувства и мысли стоящих на площади были также уродливы, как надетое на них тряпьё, и даже умирать они уходили, провожаемые глупой клоунадой случайных людей. Но, подумал я, разве дело со мной обстоит иначе? Если я точно так же не понимаю — или, что ещё хуже, думаю, что понимаю — природу управляющих моей жизнью сил, то чем я лучше пьяного пролетария, которого отправляют помирать за слово «интернационал»? Тем, что я читал Гоголя, Гегеля и еще какого-нибудь Герцена? Смешно подумать.
«Girl». Тут хорош текст. «Рассказали ли ей в детстве, что боль — путь к наслаждению? Смогла ли она тогда понять это правильно? » Строчка возникла неслучайно, я много думал об этом. И решил высказаться здесь о некоторых принципах христианства, которым уже тогда активно противостоял Я с детства был воспитан в духе христианской морали. Позже меня не раз обвиняли в том, что я высмеиваю церковь, религию — казалось бы, нормальные вещи. Отчасти это справедливо — в книге «In His Own Write» я перебрал лишку. Но «Girl» — совсем другое дело. Речь в ней идет об основной христианской идее: нужно, мол, пострадать, чтобы прийти к счастью. Терпи, не сопротивляйся, пусть делают с тобой, что хотят — зато потом все будет чудесно. Я никогда в это не верил, не верю и сейчас.
Ветхозаветный бог является, возможно, самым неприятным персонажем всей художественной литературы: ревнивый и гордый этим; мелочный, несправедливый, злопамятный деспот; мстительный, кровожадный убийца-шовинист; нетерпимый к гомосексуалистам, женоненавистник, расист, убийца детей, народов, братьев, жестокий мегаломан, садомазохист, капризный, злобный обидчик. У тех из нас, кто познакомился с ним в раннем детстве, восприимчивость к его ужасным деяниям притупилась. Но новичок, особенно не утративший свежести впечатлений, способен увидеть картину во всех подробностях.
Человек любит свою мать, почти не сознавая, не чувствуя, потому что это так же естественно, как сама жизнь, и лишь в момент последнего расставания замечает он, как глубоки корни этой любви. Никакая другая привязанность не сравнима с этой, потому что все другие — случайны, а эта врожденная, все другие навязаны нам позднее разными житейскими обстоятельствами, а эта живёт с первого нашего дня в самой нашей крови. И потом, потом теряешь ведь не только мать, а вместе с нею наполовину уходят само наше детство, ведь наша жизнь, маленькая детская жизнь, принадлежит ей столько же, сколько нам самим. Она одна знала её так, как мы сами.
Я начал провожать ее после школы, руки наши слегка соприкасались при ходьбе, и в конце концов я осмелился взять ее за руку. Очень скоро держание за руки переросло в краткие осторожные поцелуи, а потом поцелуи стали долгими, настоящими, прерывавшимися только тогда, когда нам начинало не хватать воздуха, пока наши неопытные языки жадно исследовали друг друга. К середине октября мы стали совершенно неразлучны, скрепленные в единое целое могучим симбиозом бушующих гормонов и глубокой привязанности, которые чудесным образом подпитывают друг друга в тот сокровенный промежуток между детством и взрослой жизнью, когда они еще не входят в противоречие и не начинают безжалостно друг друга пожирать.
Бежим по замкнутому кругу
Во власти вечной суеты.
Мы так похожи друг на друга
Дела похожи и мечты
Растим детей, жалеем старость,
Находим что-то для души
Теряем то, что нам досталось
И верим даже в миражи!
А годы — тихо уплывают,
Соткав для нас вуаль морщин,
И сединой напоминают,
Что жизнь — одна!
И шанс — один!
Антракта нет на этой сцене.
Нельзя и занавес закрыть,
А время — поднимает цены
На право полноценно жить:
Пить сок закатов и рассветов,
Свободы пить хмельной настой
И сложных не искать ответов
В задаче Гамлета простой.
Искать, творить и быть счастливым,
Как в детстве, быть самим собой,
Любить, и тоже быть любимым,
И вознестись над суетой!
А счастлив тот, кто на рассвете,
Сумел однажды осознать,
Что жив! Здоров!
Что солнце светит!
И будет новый день опять!
Интересный феномен. Необъяснимый совершенно, но тем не менее имеющий место быть. Вне всяких сомнений. Сам лично неоднократно в тюрьме наблюдал. Вот если завтра с вами, не приведи Господь, произойдёт что-то (в тюрьму, скажем, попадёте, тьфу-тьфу-тьфу, конечно), то все, на кого вы рассчитываете как на себя, все эти друзья детства и пр., разбегутся в тот же день. Но помогать вам однако − будут. Люди, которых вы сейчас вообще не замечаете и от которых этого меньше всего ждёте. Одному моему сокамернику, к примеру, руководителю школы единоборств, ученик один стал помогать, которого он раньше вообще не замечал, и т. п. И так − у всех. Практически. Почему это происходит − бог весть. Но − происходит.
Уходят старые друзья
В семью, работу Или к Богу,
И привыкаешь понемногу
Менять былое «мы» на «я».
Лишь чувство странной пустоты
Взамен приходит в день рожденья,
Когда коротким сообщением
Поздравит кто-то. Ну, а ты
По вечерам берешь альбом,
И фото возвращает в детство
К ребятам, жившим по соседству,
Гонявшим в прятки всем двором.
Там было просто и легко
Входить в соседский дом без стука,
На горке рвать до дырок брюки,
Смеяться, спорить Далеко
Мои старинные друзья
Теперь разбросаны по свету:
Иришка в Польше, Лешки нету
У Машки бизнес и семья.
Но ближе нету никого
Моих друзей из детства родом,
Считает счетчик год за годом,
Но помню всех до одного.
Они уходят не беда,
Что так расходятся дороги,
У взрослой жизни тропок много,
Но детство — это навсегда.
У нас у всех по две жизни:
Подлинная, о которой грезим в детстве
И продолжаем, словно в тумане,
Грезить взрослыми;
И фальшивая, где мы сосуществуем
Со всеми остальными,
Практичная и утилитарная,
Она в конце концов доводит нас до гроба.
В первой нет ни гроба, ни смерти,
Есть только детские картинки:
Большие разноцветные книги —
Их разглядывают, а не читают;
Большие многокрасочные страницы —
Их вспоминаешь позднее.
В этой жизни мы — это мы, в этой жизни мы живем;
А в другой мы умираем, и в том её смысл.
Как скоро осень жизни закружила,
И седина виски запорошила.
Весна и лето больше не вернутся,
А мне так хочется к ним снова прикоснуться.
По полю босоногим пробежаться,
Небес мечтой несбыточной касаться,
К щеке любимой мамы прикоснуться,
И в детство с головою окунуться.
У лета погостить, и ночкой лунной
В объятиях тонуть девчонки юной.
Вуалью звёздной с нею любоваться,
Но «се ля ви» мне в лете вновь не оказаться.
Как скоро осень жизни закружила,
И в прошлое дверь накрепко закрыла,
Во снах весны и лета я касаюсь,
А утром в осени, увы, вновь просыпаюсь.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Детство» — 952 шт.
