Цитаты в теме «дорога», стр. 160
Когда поднимались травы,
Высокие, словно сосны,
Неправый казался правым
И боль становилась сносной.
Зеленое море пело,
Навек снимая усталость,
Весне не будет предела,
Казалось А что осталось?
Остался бездомный ветер,
Осенний звон погребальный
И лист, последний на свете,
На черной дороге дальней.
Весною нам все известно
И все до предела ясно
Мы дрались легко и честно
И это было прекрасно.
И часто в бою казалось —
Победа в руки давалась,
И нужно самую малость,
Казалось А что осталось?
Остались стены пустые
И бельма белых портретов,
И наши стяги святые
Обрывками старой газеты.
И выше любого хотения,
Сильнее любого знания,
Вечное жизни цветение
И вечное умирание.
Все меняется, —
Так справедливо считается, —
Набирает разгон перемен колесо,
И, конечно же, многое в мире меняется,
Но при этом, увы, безусловно, не все.
Пусть дороги давно, как асфальтом, покрытые,
Но лежат все по тем же, по древним местам.
Мимо храмов Господних, что ныне забытые,
Словно вечный поклон золоченым крестам.
Все меняется. Что ж сокрушаться и плакати? —
И скалу пробивает зеленый росток.
Только солнце все так же садится на Западе
И пока никуда не сместился Восток!
Только время летит от движенья от быстрого, —
Всех заносит порою, не только меня
Но сильней отличается выстрел от выстрела,
Чем сегодняшний день от минувшего дня.
Меняется всё в наш век перемен-
Меняется звук, меняется слог.
И спето про всё. Но выйди за дверь-
Как много вокруг забытых дорог.
В добрый час, друзья, в добрый час,
Наши дни-не зря эти дни.
Я вас жду, я помню о вас,
Знаю я, что мы не одни.
Пусть как никогда, натянута нить-
Не стоит бежать, не стоит робеть.
Так было всегда-легко говорить,
Труднее сыграть, особенно спеть.
В добрый час, друзья, в добрый час,
Наши дни-не зря эти дни.
Я вас жду, я помню о вас,
Знаю я, что мы не одни.
Лет десять прошло, и десять пройдёт-
Пусть сбудется всё, хотя бы на треть.
Нам в жизни везло-пусть вам повезёт.
А значит, не зря мы начали петь.
В добрый час, друзья, в добрый час,
Наши дни-не зря эти дни.
Я вас жду, я помню о вас,
Знаю я, что мы не одни.
Нет любимчиков у Бога,
И изгоев тоже нет,
Сеть дорог — одна Дорога,
Россыпь тайн — один Секрет.
Каждый сам себе назначит,
Что придётся на веку,
Бог не дёргает, не плачет —
Он Отец, не опекун.
С уважением и терпеньем
Бережёт свободный шаг:
Выбираешь потрясение?
На-вот крепенький кулак.
Хочешь, чтоб тебя любили?
Потребителей — орда,
Это мы всё время в мыле,
Он спокоен, как всегда.
Мы кричим, что он в ответе,
Он не дал, что обещал,
И бежим к нему, как дети,
Меж икон его ища.
Выбор всегда за тобой.
Наш не лёгкий, но захватывающий и интересный путь начинается с рождения. Дорога жизни длинная и, только от нас зависит, как мы по ней пройдёмся.
Позади, если оглянуться — пустота, разбитое корыто, если не двигаться дальше.
С одной стороны диван и заманчивая пустота каркающих ворон. Если свернуть туда, тяжело вырулить, может затянуть, как это происходит со многими. И тоже начнёшь каркать на пустую не плодовитую жизнь.
Свернёшь в другую сторону, там одни стервятники да шакалы (можешь самостоятельно додумать, что обычно происходит в подобных ситуациях: унижение и разочарование). Не многим осознавшим подобную ошибку удаётся выйти на правильный путь.
Я выбираю путь вперёд. Через чащу леса с дикими хищниками, вооружившись острыми знаниями в предстоящем бою, и меткими целями к достижению света через тьму.
Снова подарок:) Для Арины Александрийской. Прекрасная женщина,поэт,прозаик и просто Человек с большой буквы:)Стать богатеем иной норовит —
золото копит, ночами не спит.
Не все то золото, не все то золото,
хоть и сверкает оно и звенит.
Можно театр позолотой покрыть,
можно коврами весь пол устелить.
Но вдохновение на представление
разве возможно на деньги купить?!
Можно построить из вымысла дом,
Даже устроить праздники в нем.
Но не построится и не устроится
счастье твое на несчастье чужом.
Вилами глупо писать по воде.
Друг дорогой познается в беде.
И примечательно, то замечательно,
что без любви нету жизни нигде.
Чистое сердце в дорогу готовь,
древняя мудрость сгодится и вновь.
Не покупаются, не покупаются —
доброе имя, талант и любовь.
Осень ранняя. Падают листья.
Осторожно ступайте в траву.
Каждый лист — это мордочка лисья
Вот земля, на которой живу.
Лисы ссорятся, лисы тоскуют,
лисы празднуют, плачут, поют,
а когда они трубки раскурят,
значит — дождички скоро польют.
По стволам пробегает горенье,
и стволы пропадают во рву.
Каждый ствол — это тело оленье
Вот земля, на которой живу.
Красный дуб с голубыми рогами
ждет соперника из тишины
Осторожней: топор под ногами!
А дороги назад сожжены!
Но в лесу, у соснового входа,
кто-то верит в него наяву
Ничего не попишешь: природа!
Вот земля, на которой живу.
Жан Жак Руссо говорил, что цивилизация началась, когда человечество стало возводить стены. Очень меткое замечание. Так оно и есть: всякая цивилизация есть продукт отгороженной несвободы. Исключение — только автралийские аборигены. У них до семнадцотого века сохранялась цивилизация, которая не признавала оград. Вот уж были по настоящему свободные люди. Шли когда хотели и куда хотели. Что хотели, то и делали. Ходили всю жизнь по кругу. Хождение по кругу — сильная метафора, свидетельсвующая о том, что они живут. А потом явились англичане, все огородили, чтобы разводить скот. Аборигены никак не могли понять, зачем это надо. Так ничего они и не поняли, за что их как антиобщественный и опасный элемент загнали в пустыню. Поэтому тебе надо быть поосторожнее, дорогой Кафка. В конце концов, в этом мире выживают те, кто строит высокие прочные заборы. А если ты будешь это отрицать, тебя в такую же дыру загонят
В глухую полночь вокруг запястий
Опять сожмутся родные руки
Родной, ты знаешь, что значит счастье?
А это значит — конец разлуке,
Ночным мечтаниям, слезам украдкой,
Забытым книгам на полуслове,
Ответам лживым про «все в порядке»,
«Дела отлично» и «я спокоен»,
А это значит промчалась вьюга,
Хрустальным пеплом посыпав город —
Где мы с тобою, забыв друг друга
В больное сердце впускали холод.
А это просто проснулось лето,
Весне к любви подсказать дорогу
Теперь настала пора ответов
На все вопросы. Их было много
Настало время «Прости» и «Здравствуй »
Все остальное — доскажем взглядом
Родной, ты знаешь, что значит — счастье?
А это значит — мы просто рядом.
Под мягким пледом спит вчерашний день,
И так смешно во сне бормочет что-то
Он так устал, что даже думать лень
Что ожидает нас за новым поворотом?
И сколько их, развилок и дорог,
Ведущих к свету или в мрак кромешный?
По лабиринтам мелочных тревог
Мы бродим вновь походкою неспешной
Бросаемся в любовь, как в океан,
И разбиваем мир на тысячи осколков.
А нами недописанный роман —
Моя тетрадь стихов на старой полке.
Снежинки вновь выводят на стекле,
Себя теряя, образы и звуки
И снова мерзнут в снежном декабре
Бессмысленно опущенные руки
К нам новый год неслышно входит в дом
И прячется в шкафу за старым блюдом
И, как ни странно, в этот миг любовь со льдом —
Сильнейшее лекарство от простуды.
Мне не забыть тебя, хороший, до конца.
Как ни старайся — это все пустое:
Листок делить на два прямых столбца,
Считать, что в будущем, а что уже былое,
И что дороже было, что пустяк,
Где были мной допущены ошибки,
Где лишний взгляд, где лишняя улыбка,
Кто первым сделал этот сложный шаг
Пустое, друг. Давай-ка мы замнем для ясности.
Я много начудила. И вроде бы —
Давно себе простила Все,
Кроме невозможности вдвоем встречать рассвет
И думать о дорогах, летать по свету
И сжигать мосты,
К друг другу привыкая понемногу
И то, что в моем будущем — не ты.
Я - твоя вина. Твоя истина.
Я твои ошибки и смыслы.
Я - твоя стена, что от выстрелов
Прячет твое сердце и письма.
Я - твоя беда, наваждение.
Я - твои мосты разведенные
Я - твои моря вдохновения
И дороги твои опыленные
Я тебе — и хмель, и причастие,
И, возможно, даже бессмертие.
Я твое плечо и участие,
Слабости твоей междометие.
Я тебе и друг, и любовница,
Твой покой, твое сумасшествие.
Я тебе — и сон, и бессонница.
Я - твое второе пришествие.
Я тебе жена и наложница.
Я тебе и путь, и попутчица.
Я тебе — и плен, и заложница.
Я твоя судья и заступница.
Я - твоя столица и конница!
Я тебе и грех, и раскаяние
Я твоя навеки сообщница!
Я всегда держу обещания.
То ли март, то ли просто какой-то сглаз.
То ли муть, то ли просто сдавило грудь.
И семнадцатый вечер в который раз
Он застрял в непогоде.
Такая жуть!
А Она загибалась тогда в плечах,
Понимая и зная, что это ложь.
Но включался внутри какой-то рычаг,
И Она говорила:
«Конечно, дождь »
И за волосы брала тогда тоска.
Все мечты уходили в глаза, назад.
Оправданием била в нутро доска: «Он
Давно не чинил тормоза »
И хотелось рыдать на плече подруг.
Так хотелось, что ныл и болел кадык!
Так хотелось сказать: «Да пошел ты,
друг!».
Только кто-то вдруг отнял язык
По дождю волочившись до темноты,
Так хотелось ее чтоб везли, несли.
А в округе — зонты, у мостов коты.
И дороги винты. И чулки сползли.
Все не в лад, и не так, и плечё печет.
И прохожих глаза, как лучи узи.
На его отговорки бормочет: " Черт.
Только долго не тормози »
И дыхания сбитая частота. По ногам
От тумана — мурашек дрожь.
А внутри — пустота, темнота. Ломота
А на улице — дождь. Дождь
Я возьму руками твои тревоги,
Научусь молиться и ставить свечи.
Я пройду достойно твои дороги,
Подниму на ноги, когда не лечат.
Я войду в твой дом непокорно, свыше,
Разделю с тобою все то, что делят. —
Я с тобою буду, когда не слышат,
Я в тебя поверю, когда не верят.
Я не буду первой, но буду лучшей,
Я рабом не буду, но буду рядом.
Я тебя не буду любовью мучить —
И сама травиться не стану ядом.
Никогда не стану твоею тенью,
Никогда не буду болеть тобою.
Я вошла к тебе, не прося спасенья.
Я пришла к тебе, чтобы стать собою.
Не суди меня, Боже, строго
Я ведь только учусь верить.
У разбитых твоих порогов
Я пытаюсь стучать в двери
Мне с тобою — хотя б недолго,
Просто знать, что ты есть выше.
Не боялась ни черта, ни бога,
А теперь ты меня не слышишь
Не суди меня, Боже, право
Я так часто была покорна!
На земле мне кричали «Браво!»,
Ну, а ты лишь смотрел с укором
Я так часто роняла слезы,
Что, наверное, стала морем
Не смотри на меня, Боже!
Я ведь просто не знала горя!
Я любила иных так часто
Я так редко имела меру —
Не прошу, не молю о счастье.
А хочу лишь крупицу веры
Не суди меня, Боже, строго,
Не тверди о моих грехах.
Я слепа. Я искала дорогу.
А ты нес меня на руках.
Я люблю тебя злого, в азарте работы,
В дни, когда ты от грешного мира далек,
В дни, когда в наступление бросаешь ты роты,
Батальоны, полки и дивизии строк.
Я люблю тебя доброго, в праздничный вечер,
Заводилой, душою стола, тамадой.
Так ты весел и щедр, так по-детски беспечен,
Будто впрямь никогда не братался с бедой.
Я люблю тебя вписанным в контур трибуны,
Словно в мостик попавшего в шторм корабля, —
Поседевшим, уверенным, яростным, юным —
Боевым капитаном эскадры «Земля».
Ты — землянин. Все сказано этим.
Не чудом — кровью, нервами
Мы побеждаем в борьбе. Ты — земной человек.
И, конечно, не чужды
Никакие земные печали тебе.
И тебя не минуют плохие минуты —
Ты бываешь растерян, подавлен и тих.
Я люблю тебя всякого, но почему-то
Тот, последний, мне чем-то дороже других.
Хотя склеивать себя
По молекулам, атомам,
Собирать по песчинкам.
Ты слишком часто мне снишься,
Я слишком устала спать.
Сонные простыни белой кровати
Запомнили каждый сон.
Я прятала тебя в самые укромные
Уголки своей памяти, но так отчаянно,
Так бессознательно, инстинктивно находила.
И обессилела и сдалась.
Снись, я буду тебя смотреть,
Я буду за тобой наблюдать.
А по утрам, просыпаясь,
Буду глазами тебя искать.
Стены моей самой пустой квартиры
Давят плечи, я вижу тебя каждую ночь,
Но, знаешь, ничуть не становится легче.
Осень стелет листы под ноги,
Я как неприкаянная брожу
По краю дороги взад-вперед.
Лето ушло, осень меня совсем доведет
Своей серостью и отрешенностью
Опустевших площадей.
Я устала разочаровываться
И переоценивать друзей.
Я засыпая — хочу видеть тебя
И — просыпаясь я расклеилась,
Я совсем сломалась.
Тогда хотя бы снись.
Много ли мало ли, мы разменивались на других и друг другом разбрасывались. Время не сжалилось. теперь ты во мне убит, я в тебе убита и напрочь разбита, мало ли много ли пичкали нас историями с счастливыми хэппиэндами как в кино повестях — не сбылось, как ни каркай, как ни гадай, я в тебе умираю, только ты во мне не умирай.
Мне дорог каждый нелепый ляп, каждый беззвучный возглас и оттенок твоих волос. Ты во мне внутривенно, подкожно, ты в меня врос. И если ты все же во мне умрешь — я без предисловий прикончу в себе себя.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дорога» — 3 928 шт.
