Цитаты в теме «дорога», стр. 159
Маса соорудил изысканный завтрак: заварил чудесного ячменного чая; разложил на деревянном блюде кусочки морской сколопендры, жёлтую икру уни, прозрачные ломтики ика; красиво аранжировал маринованные сливы и солёную редьку; отварил самого дорогого рису и посыпал его толчёными морскими водорослями; особенно же можно было гордиться белоснежным свежайшим тофу и благоуханной нежно-коричневой пастой натто. Поднос был украшен по сезону маленькими жёлтыми хризантемами.
< >
Завтрак, приготовленный туземным Санчо Пансой, был кошмарен. Как они только едят это склизкое, пахучее, холодное? А сырая рыба! А клейкий, прилипающий к нёбу рис! О том, что представляла собой липкая замазка поносного цвета, лучше было вообще не думать. Не желая обижать японца, Фандорин поскорей проглотил всю эту отраву и запил чаем, но тот, кажется, был сварен из рыбьей чешуи.
С интеллигентским
Обличием редьки
Жили в России теоретики.
Сидя под крылышком
Папы да мамы, черепа
Нагружали томами.
По научив аксиом
И формул, надевают
Инженерскую форму.
Живут, — возвышаясь
Чиновной дорогою,
Машину перчаткой
Изредка трогая.
Достигнув окладов,
Работой не ранясь,
Наяривает в преферанс.
А служба что? Часов потеря.
Мечта витает
В высоких материях.
И вдруг в машине
Поломка простая, —
Профессорские
Взъерошит пряди он,
И на поломку
Ученый, растаяв, смотрит так,
Как баран на радио.
Ты хочешь носить
Ученое имя — работу щупай
Руками своими.
На книги одни — ученья не тратьте-ка.
Объединись,
Теория с практикой!
Нужно учиться бороться со своими чувствами, отпускать тех, кто откровенно нами пользуется и любит нас только на словах, на все четыре стороны и быть хоть немного эгоисткой.
Необходимо взять себя в руки и научиться жить без того, кто от нас ушел. Чем раньше он уйдет, тем больше времени у нас будет на то, чтобы устроить личную жизнь. Даже в плохом нужно видеть хорошее, следует искать во всем только положительные моменты. Каждая из нас должна быть сильной и самодостаточной женщиной.
НИ ОДИН ЧЕЛОВЕК НЕ СТОИТ ВАШИХ СЛЕЗ, А ТОТ, КТО СТОИТ, НЕ ЗАСТАВИТ ВАС ПЛАКАТЬ.
И пусть тот, кто ушел, нанес очень сильный удар по нашему самолюбию, но ведь самоуважение дороже. Брошенному всегда тяжелее, но вот увидите, что ваш новый мужчина будет обожать вас за то, что раздражало первого. Не терзайтесь и отпустите ситуацию! Жизнь продолжается!
Мой лучший текст.
Прошло почти пять лет, и даже странно, что в этой жизни было что-то до Ты появился солнечно и рано, ты дался мне тогда таким трудом, за каждый луч, за каждый шаг и слово я заплатила небу, чем могла Но охраняя сон твой от иного, я от себя тебя не сберегла. Ты повзрослел намного раньше срока и понимаешь больше, чем хотел. Ты странник мой, а я твоя дорога. Я тот закон, граница и предел, что ты однажды тоже переступишь, чтоб прикоснуться к линии огня
Мой лучший текст. Мой Сын. Любимый спутник. Земное воплощение меня.
счастье-это...Коль спросите, что для меня значит счастье,
Отвечу вам:"Солнышко после ненастья,
В морозное утро-узор на окне,
Познание истины той, что в вине,
Улыбка, которую дарит прохожий,
И день, что совсем на другой не похожий,
Желанье, что может исполниться враз,
Любить ошибаясь, пусть даже не раз,
Возможность с подружкой опять поболтать,
И руки мужчины, что могут ласкать,
Добро то, что ближнему можем дарить,
Раздумья по поводу «быть иль не быть»,
Забота любимых моих дочерей,
Дороже которых нет в жизни моей
Свой путь проходя — неспеша торопись.
Вот это есть счастье и это есть жизнь
Распустились тюльпаны и сирень расцвела.
Я спешу, дорогая, чтоб поздравить тебя,
Рассказать, как любима и как мне дорогА,
За детишек спасибо, что ты мне родила,
За любовь и за ласку, за тепло в очаге.
Где такую найти мне? Знаю я, что НИГДЕ
Если в чем провинился, ты меня извини,
За характер мой скверный строго ты не кори.
Я бы рад измениться, да, видать, староват,
А что мало ласкаю, разве я виноват?
Это всё жизнь собачья виновата, поверь
Улыбайся почаще, открывая мне дверь.
Не скупись ты на ласку, на тепло не скупись,-
В этом и заключается жизни прожитой смысл.
Я тебе, дорогая, обещаю, что впредь
Буду любящим, ласковым (чтоб мне тут умереть).
Чтоб о прожитой жизни пожалеть не смогла
Ты не только сегодня-вообще никогда http://www.stihi.ru/2009/11/09/4675
Знаете ли вы, почему золото дорого? Нет? Потому что мы сделали его таковым. Это к слову
А знаете ли вы, чего солнце не знает? Нет? Оно не знает, что оно светит. Это на всякий случай
А знаете ли вы, что такое «дарящая добродетель»? Нет? Посмотрите на солнце
Не стремитесь, друзья мои, к добродетели, делать добро не пытайтесь, в делах ваших не тужьтесь. У вас ведь одна жизнь! И как вы ее проживете? Я уже говорил вам про солнце?
Хотите быть мудрыми вы? И зачем оно вам? Радоваться научитесь, а потом и узнаете вы, что есть мудрость хваленая, и мудрость подлинная!
(перевод с белорусского)
И вот ты идёшь
Лебединая походка
Асфальтовая дорога —
Озера гладь
Люблю. Люблю одной своей болью,
Глаза,и взгляд, и стать.
Завидуйте те,
Кто простился с мечтою
И в дребезги распрощался с надеждой,
Ведь вот ты идёшь
Лебединой походкой
Ведь вот я ещё надеюсь.
(ниже на белорусском с элементами транслитератции)
І вось ты iдзеш лебядзiнай хадою,
Гасцiнец асфальтавы — Возера роунядзь.
Кахаю. Кахаю адным сваiм болем вочы,
Думкi, i постаць. Зайздросьце,
Хто цалкам згубiу сваю мрою,
Хто ушчэнт развiтауся
З надзеяй, бо вось ты iдзеш
Лебядзiнай хадою,
Бо вось спадзяюся яшчэ я.
Человек, путь которого полон опасностей, должен жить без любви. И дело здесь не в том, чтобы оберегать свою душу от лишних ран, — вовсе нет. Тот, кто не решается любить из трусости или самолюбия, достоин презрения.
Дело в ином: нельзя допускать, чтобы тебя полюбил кто-то другой. Потому что человек, чья карма окутана грозовыми тучами, вряд ли доживет до мирной кончины. Он погибнет, и та, кто отдала ему свою душу, останется на свете одна. Какой бы героической ни была бы твоя смерть, ты все равно окажешься предателем, причем предашь самое дорогое существо на свете. Вывод очевиден: никого не пускай в свое сердце и тем более не вторгайся в чужое. Тогда, если ты погибнешь, никто не будет сражен или даже просто ранен горем. Ты уйдешь легко и беспечально, как уходит за горизонт облако.
Там, где похоронен старый маг,
Где зияет в мраморе пещера,
Мы услышим робкий, тайный шаг,
Мы с тобой увидим Люцифера.
Подожди, погаснет скучный день,
В мире будет тихо, как во храме,
Люцифер прокрадется, как тень,
С тихими вечерними тенями.
Скрытые, незримые для всех,
Сохраним мы нежное молчанье,
Будем слушать серебристый смех
И бессильно-горькое рыданье.
Синий блеск нам взор заворожит,
Фея Маб свои расскажет сказки,
И спугнет, блуждая, Вечный Жид
Бабочек оранжевой окраски.
Но когда воздушный лунный знак
Побледнеет, шествуя к падению,
Снова станет трупом старый маг,
Люцифер — блуждающею тенью.
Фея Маб на лунном лепестке
Улетит к далекому чертогу,
И, угрюмо посох сжав в руке
Вечный Жид отправится в дорогу.
И, взойдя на плиты алтаря,
Мы заглянем в узкое оконце,
Чтобы встретить песнею царя
Тот, кто взял ее однажды
В повелительные руки,
У того исчез навеки
Безмятежный свет очей,
Духи ада любят слушать
Эти царственные звуки,
Бродят бешеные волки
По дороге скрипачей.
Надо вечно петь и плакать
Этим струнам, звонким струнам,
Вечно должен биться,
Виться обезумевший смычок,
И под солнцем, и под вьюгой,
Под белеющим буруном,
И когда пылает запад
И когда горит восток.
Ты поймешь тогда, как злобно
Насмеялось все, что пело,
В очи, глянет запоздалый,
Но властительный испуг.
И тоскливый смертный холод
Обовьет, как тканью, тело,
И невеста зарыдает, и задумается друг.
Мальчик, дальше!
Здесь не встретишь
Ни веселья, ни сокровищ!
Но я вижу — ты смеешься,
Эти взоры — два луча.
На, владей волшебной скрипкой,
Посмотри в глаза чудовищ
И погибни славной смертью,
Страшной смертью скрипача!
ПОТОМКИ КАИНА
Он не солгал нам, дух печально-строгий,
Принявший имя утренней звезды,
Когда сказал: "Не бойтесь вышней мзды,
Вкусите плод, и будете, как боги".
Для юношей открылись все дороги,
Для старцев - все запретные труды,
Для девушек - янтарные плоды
И белые, как снег, единороги.
Но почему мы клонимся без сил,
Нам кажется, что кто-то нас забыл,
Нам ясен ужас древнего соблазна,
Когда случайно чья-нибудь рука
Две жердочки, две травки, два древка
Соединит на миг крестообразно?
Оглушенная ревом и топотом,
Облеченная в пламя и дымы,
О тебе, моя Африка, шепотом
В небесах говорят серафимы.
И твое раскрывая Евангелие,
Повесть жизни ужасной и чудной,
О неопытном думают ангеле,
Что приставлен к тебе, безрассудной.
Про деяния свои и фантазии,
Про звериную душу послушай,
Ты, на дереве древней Евразии
Исполинской висящая грушей.
Обреченный тебе, я поведаю
О вождях в леопардовых шкурах,
Что во мраке лесов за победою
Водят полчища воинов хмурых;
О деревнях с кумирами древними,
Что смеются улыбкой недоброй,
И о львах, что стоят над деревнями
И хвостом ударяют о ребра.
Дай за это дорогу мне торную,
Там, где нету пути человеку,
Дай назвать моим именем черную,
До сих пор не открытую реку.
И последняя милость, с которою
Отойду я в селения святые,
Дай скончаться под той сикоморою,
Где с Христом отдыхала Мария.
АФРИКАНСКАЯ НОЧЬ
Полночь сошла, непроглядная темень,
Только река от луны блестит,
А за рекой неизвестное племя,
Зажигая костры, шумит.
Завтра мы встретимся и узнаем,
Кому быть властителем этих мест;
Им помогает черный камень,
Нам — золотой нательный крест.
Вновь обхожу я бугры и ямы,
Здесь будут вещи, мулы — тут.
В этой унылой стране Сидамо
Даже деревья не растут.
Весело думать: если мы одолеем,-
Многих уже одолели мы,-
Снова дорога желтым змеем
Будет вести с холмов на холмы.
Если же завтра волны Уэбы
В рев свой возьмут мой предсмертный вздох,
Мертвый, увижу, как в бледном небе
С огненным черный борется бог.
Я верил, я думал, и свет мне блеснул, наконец;
Создав, навсегда уступил меня року Создатель;
Я продан! Я больше не Божий! Ушел продавец,
И с явной насмешкой глядит на меня покупатель.
Летящей горою за мною несется Вчера,
А Завтра меня впереди ожидает, как бездна,
Иду: но когда-нибудь в Бездну сорвется Гора.
Я знаю, я знаю, дорога моя бесполезна.
И если я волей себе покоряю людей,
И если слетает ко мне по ночам вдохновение,
И если я ведаю тайны — поэт, чародей,
Властитель вселенной — тем будет страшнее падение.
И вот мне приснилось, что сердце мое не болит,
Оно — колокольчик фарфоровый в желтом Китае
На пагоде пестрой висит и приветно звенит,
В эмалевом небе, дразня журавлиные стаи.
А тихая девушка в платье из красных шелков,
Где золотом вышиты осы, цветы и драконы,
С поджатыми ножками смотрит без мыслей и снов,
Внимательно слушая легкие, легкие звоны.
В моей жизни есть нечто вроде Незаживленного Места, как ты это называешь, и я пытаюсь заполнить его людьми, происшествиями, недугами, всем, что попадает под руку. Ты прав, когда говоришь, что это лишь жалкое подобие истинной жизни, более мудрой жизни. Однако, хотя я уважаю твою науку и твои знания, я чувствую, что, если мне и суждено когда-нибудь примириться с собой, прежде я должна пробиться сквозь ошметки моей личности и спалить их дотла. Искусственным путем проблемы мои смог бы решить кто угодно — нужно только уткнуться в манишку к попу. Но мы, александрийцы, слишком горды для этого — и слишком уважаем веру. Это было бы нечестно по отношению к Богу, дорогой мой, и даже если я подведу еще кого-то (я вижу, как ты улыбнулся), я решила ни в коем случае не подвести Его, кем бы Он ни был.
Теперь то время ассоциируется у меня с туалетом фешенебельного клуба. Вокруг мрамор, огромные зеркала, дорогая парфюмерия, одежда, которая будет модной только завтра, деньги, которые появлялись из ниоткуда и исчезали в никуда, проникновенные беседы до утра, круговорот девчонок, которые входят и выходят, сантехника причудливой формы. И ты сидишь на троне, с закрытыми глазами, понимая, что по стилю жизни ты либо арабский шейх, наследник нефтяной империи, либо модный промоутер, и непонятно, что важнее. В любом случае, весь мир у тебя под ногами. Но потом веки непроизвольно дергаются, ты открываешь глаза и понимаешь, что сидишь всё-таки в туалете, а внизу, под тобой, всё-таки дерьмо.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дорога» — 3 928 шт.
