Цитаты в теме «дорога», стр. 47
В шумном платье муаровом,
в шумном платье муаровом
По аллее олуненной.
Вы проходите морево...
Ваше платье изысканно,
Ваша тальма лазорева,
А дорожка песочная от листвы разузорена -
Точно лапы паучие, точно мех ягуаровый.
Для утонченной женщины
Ночь всегда новобрачная...
Упоение любовное
Вам судьбой предназначено...
В шумном платье муаровом,
В шумном платье муаровом -
Вы такая эстетная,
Вы такая изящная...
Но кого же в любовники!
И найдется ли пара Вам?
Ножки пледом закутайте
Дорогим, ягуаровым,
И, садясь комфортабельно
В ландолете бензиновом,
Жизнь доверьте вы мальчику
В макинтоше резиновом,
И закройте глаза ему
Вашим платьем жасминовым -
Шумным платьем муаровым,
Шумным платьем муаровым!..
Дорогие мои, это всё!
Отовсюду хула и глумленье!
Нас теперь только чудо спасёт,
Да хотим ли мы сами спасенья?
Где народ мой? Ау! Что со мной?
Я не вижу родимого люда.
Потому-то и правят страной
Подлецы, проходимцы, иуды.
Наши души пускают на слом.
Нам шипят, указу я на стойло.
И молчим, позабыв обо всём,
Всё меняя на горькое пойло.
И не чуя особых утрат,
Мы таскаем чужие обноски,
И в припадках заходимся в лад
Жеребцам и кобылам с подмостков.
Окропить бы Крещенской водой
Одержимых безудержной корчу.
Русь моя! Боль моя! Что с тобой?
Кто навёл эту тяжкую порчу?
Горе, горе над Русской Землей!
Разгулялись в открытую бесы.
Размелькались, под хохот и вой,
И рога, и копыта, и пейсы.
О, народ мой! Довольно дремать
Помолись перед Подвигом Богу.
Православная Родина-Мать!
Двери ада тебя не воз могут!
Одинокий гитарист в придорожном ресторане.
Черной свечкой кипарис между звездами в окне.
Он играет и поет, сидя будто в черной раме,
Море черное за ним при прожекторной луне.
Наш милейший рулевой на дороге нелюдимой,
Исстрадав без сигарет, сделал этот поворот.
Ах, удача, боже мой, услыхать в стране родимой
Человеческую речь в изложении нежных нот.
Ресторан полупустой. Две танцующие пары.
Два дружинника сидят, обеспечивая мир.
Одинокий гитарист с добрым Генделем на пару
Поднимает к небесам этот маленький трактир.
И витает, как дымок, христианская идея,
Что когда-то повезет, если вдруг не повезло,
Он играет и поет, все надеясь и надеясь,
Что когда-нибудь добро победит в борьбе со злом.
Ах, как трудно будет нам, если мы ему поверим
С этим веком наш роман бессердечен и нечист,
Но спасает нас в ночи от позорного безверья
Колокольчик под дугой — одинокий гитарист.
Человека можно назвать нравственным только тогда, когда он следует лежащему на нём долгу оберегать всё живое, что он в состоянии защитить, и когда он идёт своей дорогой, избегать, насколько это возможно, причинять вред живому. Такой человек не задаётся вопросом, насколько та или иная форма жизни заслуживает симпатии к себе, или насколько она способна чувствовать. Для него священна жизнь как таковая. Он не сломает сосульку, что сверкает на солнце, не сорвёт лист с дерева, не тронет цветок и постарается не раздавить ни одно насекомое при ходьбе.
Самой нежной любви наступает конец,
Бесконечной тоски обрывается пряжа
Что мне делать с тобою, с собой, наконец,
Как тебя позабыть, дорогая пропажа?
Скоро станешь ты чьей — то любимой женой,
Станут мысли спокойней и волосы глаже.
И от наших пожаров весны голубой
Не останется в сердце и памяти даже.
Будут годы мелькать, как в степи поезда,
Будут серые дни друг на друга похожи
Без любви можно тоже прожить иногда,
Если сердце молчит и мечта не тревожит.
Но когда-нибудь ты, совершенно одна
(Будут сумерки в чистом и прибранном доме),
Подойдешь к телефону, смертельно бледна,
И отыщешь затерянный в памяти номер.
И ответит тебе чей-то голос чужой:
«Он уехал давно, нет и адреса даже.»
И тогда ты заплачешь: «Единственный мой!
Как тебя позабыть, дорогая пропажа!»
Нет, ночи с тобою мне даже не снятся, —
Мне б только с тобою на карточке сняться,
Мне б только пройти бы с тобою весною
Лазоревым лугом, тропою лесною.
С тобой не мечтаю я утром проснуться, —
Мне б только руки твоей тихо коснуться,
Спросить: дорогая! скажи мне на милость,
Спалось ли спокойно и снов ли не снилось?
Спросить: дорогая! за окнами ели
Не слишком ли за полночь долго шумели,
Не слишком ли часто автомобили
На дальнем шоссе понапрасну трубили?
Не слишком ли долго под вечер смеркалось,
Не слишком ли громко рыба плескалась,
Не слишком ли долго кукушка скучала,
Не слишком ли громко сердце стучало?
Чины людьми даются,
А люди могут обмануться.
Мне завещал отец:
Во-первых, угождать всем людям без изъятия -
Швейцару, дворнику, для избежания зла,
Собаке дворника, чтоб ласкова была.
Служить бы рад, прислуживаться тошно.
А придерутся
К тому, к сему, а чаще ни к чему,
Поспорят, пошумят, и разойдутся.
Прямые канцлеры в отставке — по уму!
А впрочем, он дойдет до степеней известных,
Ведь нынче любят бессловесных
Скромна, а ничего кроме
Проказ и ветру на уме.
Попал или хотел попасть?
Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой
К военным людям так и льнут.
А потому, что патриотки.
Что мне молва? Кто хочет, так и судит.
К лицу ль вам эти лица.
Частенько там
Мы покровительство находим, где не метим.
Ну, постоянный вкус! в мужьях всего дороже!
Да, мочи нет: миллион терзаний
Числом поболее, ценою подешевле.
Мне трудно о Вас не думать.
Не в силах понять, зачем,
Я чувствую Ваши губы
На влажном моем плече.
Предательски стонет тело
Дрожащей руке в ответ.
Я что-то сказать хотела,
Наверное, слово «нет»
Но Вы мне не дали, жадно
Зажав поцелуем стон.
Как в Ваших объятьях жарко!
Какой бесконечный сон!
Как сладостно оборвалось
Биение в моей груди.
Я что-то сказать пыталась,
Наверное, «уходи».
Но Вы мне не дали. Страшен
Ваш синий бездонный взгляд.
Из райских объятий Ваших
Прямая дорога в ад.
Еще один вечер прожит.
Не надо, не обещай
Я что-то смолчала. Что же?
Наверное, слово «прощай».
Скользит, обжигая страстью,
Ваш взгляд по моей душе.
Безумец! Я в Вашей власти,
Я в Ваших руках уже.
Чему Вы так рады? Неволе?
Вы что, не хотите понять:
Еще один шаг и боли
Уже никогда не унять.
Еще один синий вечер
Истерзанный и хмельной
И Вы захотите навечно
Навечно остаться со мной.
Есть такие мужчины, но мало — из особого, твёрдого сплава, души их путешествуют в звёздах, обживая небесные гнёзда. Прячут чувства в суровость, подальше, и не терпят надуманной фальши, необычно тонки и ранимы, и по сути своей пилигримы. Жизнь — по рваному кругу и хордам, сквозь потери, со ставкой на гордость,да и рубят с плеча, и в дорогу а затем залегают в «берлогу». Это сильные очень мужчины, делом заняты и молчаливы, не дрожат на штурвале их руки, если даже и в замкнутом круге. А потом улетают в подлуние и гуляют по звёздной лагуне, там встречают любимейших женщин, избавляясь от жизненных трещин. Если любят, то страстно и нежно, безрассудно и даже мятежно, до комка в перехваченном горле обожают своих белых горлиц. Есть такие мужчины, их мало.
Я скоро приеду, жди меня.
Я спрыгну с подножки поезда, своим необычным именем твои украшая новости. Мы будем пути нанизывать, чужие миры захватывать, канатами и карнизами чертить на окошках матовых таинственные знамения, колдуя другим бессонницы, и все таки, тем не менее, не мучаться мукой совести. Взахлёб упиваться крышами, сидеть на игле безумия, и я волосами рыжими сгорю на костре Везувия.
А хочешь, все будет взорвано? Мосты, электрички, здания, цветы, что людьми не сорваны, провалены парт задания? А хочешь, мы против правильно придумаем что-то заново? Дороги меня за край вели от мира, когтями драного, закаченного под креслице, отделанного под кашицу. Моё альтер - эго крестится, даже когда не кажется.
Я скоро приеду в город твой. Мне хочется доказательства — и если совсем уж коротко, тебя в мою жизнь вмешательства.
Ты в каждом дне моём, в воспоминаниях,
Я каждый день, дышу за нас двоих.
И хочется кричать мне от отчаянья,
Но не могу избавиться от них.
О чём ни думаю, к чему ни прикасаюсь,
Всё о тебе напомнит в тот же миг.
И я опять на век с тобой прощаюсь,
Не сдерживая горестный свой крик.
Тебя всегда любила я безумно,
Ты для меня был лучшим, на Планете.
И вот теперь, в огромном мире шумном,
Я без тебя, ловлю попутный ветер.
Ты с каждым днём моим, и каждым вздохом,
Становишься дороже и родней,
Мне без тебя, так безгранично плохо,
И слёзы, градом льют, в душе моей.
И ты снишься мне, с именем, полным силы, а вокруг до срока не тает лед. Ты пока ни о чем меня не спросила, потому что ничто тебя не берет, но уже плетут шерстяные нити на запястьях наших узоры дней Если кто-то попробует объяснить нам, расскажи ему, что нас просто нет. Мы еще создаемся, подобно рунам, выходящим с ладоней седых богов, мы кармин и охра, багряный, бурый, в очертаниях леса и облаков, ветер яростный, явственный след на глине, отражение в зеркале золотом Если кто-то попробует запретить мне, расскажи, что случиться должно потом. Как мы выйдем на волю в верховьях снега, изумленные сходством своих дорог, мы, уставшие от тишины и бега сквозь нее к перекрестку времен и строк, разобьемся на тысячи совпадений и узнаем друг друга в самих себе Это будет камень на дне недели, на котором мы остановим бег.
Я спрошу тебя — хрипло, сдержав рычание, каждый звук предсердием разогрев, я спрошу, о чем мы с тобой молчали, никогда не встретившись в декабре.
ЛЮБВИ НЕ ЖАЛЬТеченье лет, стеченье судеб,
Разлуки, ссоры и печаль
Всегда так было и так будет,
И никому любви не жаль
Она нелегкою дорогой,
Находит в наше сердце путь
Стоит годами у порога,
В надежде к счастью заглянуть
Так часто в жизни мы страдаем,
Ну почему любовь ушла?
Порой совсем не замечаем,
Что она рядом — чуть жива
Она дает нам много шансов,
В нее поверить и понять
То закружИт в веселом танце,
То загрустит в углу опять
Теченье лет, стеченье судеб,
Разлуки, ссоры и печаль
Всегда так было и так будет,
И никому любви не жаль
Свои израненные крылья,
Всегда стремится залечить
Но вековой покрыта пылью,
Ее надежда в счастье жить
Я прошла не одну — много разных дорог,
Я над пропастью шла, забывая о риске,
Я узнала, что мир и красив, и жесток,
А у счастья не взять гарантийной расписки.
Я сгорала в пожарах бессонных ночей,
Замерзала я в глыбах сомнений и боли.
Запирала себя на сто тысяч ключей.
И опять отпускала с рассветом на волю.
Я твердила себе, что душа умерла,
Что во мне не осталось ни искры желаний,
Что построю я замок себе из стекла,
Из осколков разбитых своих ожиданий.
И вокруг его стен посажу я цветы —
Пусть врачуют мою беспокойную душу.
А мятежные сны и безумство мечты
Мой хрустальный покой никогда не нарушат.
Научившись едва жить с собою в ладу,
Одиночества шалью укутавши плечи,
В мир разбитых иллюзий неспешно иду
Проверять — может, время действительно лечит.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дорога» — 3 928 шт.
