Цитаты в теме «дрова», стр. 3 ▷ Socratify.Net

Люди нуждаются в поощрении больше, чем в порицании Похвально укреплять их дух и пагубно подчеркивать отрицательные качества.
Покажите человеку лучшие его стороны, и вы почти наверняка побудите его отказаться, от дурных привычек. Покажите ему подлинное его «я» и убедите его, что он может со всем справиться и все победить Помните, влияние прекрасного и милосердного человека всепоглощающе; такой человек целый город может повести за собой Люди излучают то, что держат в сердцах и мыслях Наделенный любовью к ближнему и благодарностью, неизбежно заразит этим окружающих. Но если он, напротив, угрюм, раздражителен, скареден, пусть он не сомневается: соседи ответят ему тем же, да еще возвратят с процентами. Ибо если вы во всем ищите зло и ждете его, будьте спокойны: вы его получите. Ожидая же и отыскивая добро, вы обретете его. Итак, скажите своему сыну Тому, что вы знаете, как он будет рад наполнить ящик дровами, и вы увидите, с какой страстью он примется за дело.

Стукнул в печке молоток,
рухнул об пол потолок:
надо мной открылся ход
в бесконечный небосвод.

Погляди: небесных вод
льются реки в землю. Вот
я подумал: подожди,
это рухнули дожди.

Тухнет печка. Спят дрова.
Мокнут сосны и трава.
На траве стоит петух
Он глядит в небесных мух.
Мухи, снов живые точки,
лают песни на цветочке. Мухи:
Поглядите, мухи, в небо,
там сидит богиня Геба.
Поглядите мухи, в море,
там уныние и горе
над водой колышут пар.
Гляньте, мухи, в самовар! Мухи:
В самовар глядим, подруги,
там пары встают упруги,
лезут в чайник. Он летит.
Воду в чашке кипятит.
Вьется в чашке кипяток.
Гляньте, мухи, эпилог! Мухи:
Это крыши разлетелись,
открывая в небо ход,
это звезды развертелись,
сокращая чисел год.
Это вод небесных реки
пали в землю из дыры.
Это звезд небесных греки
шлют на землю нам дары.
Это стукнул молоток.
Это рухнул потолок.
Это скрипнул табурет.
Это мухи лают бред.

Разрешите зайти, разделить одиночество с Вами,
В Ваших грустных глазах виден отсвет потухшей зари.
Может, будет светлей одинокими нам вечерами,
Вы позвольте зайти и тепло Вам своё подарить.
Разожгите камин, вместо дров подложите печали,
Разделите со мной на двоих тишину и рассвет.
И вздохнут с облегчением ангелы за плечами,
Там, где двое умеют молчать, одиночества нет.
Вы не думайте, я не лукавлю и Вас не обижу,
Не предам, как другие меня предавали не раз.
Перекрёстки дорог нашей жизни становятся ближе,
Разрешите взглянуть в глубину Ваших искренних глаз.

Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось:
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.

И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все — как будто бы под небом
И не было меня!

Изменчивой, как дети, в каждой мине
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой,

Виолончель и кавалькады в чаще,
И колокол в селе —
Меня, такой живой и настоящей,
На ласковой земле!

Утро вечера настолько мудреней, что спать ложиться надо вскоре после обеда, чтобы лишних дров не наломать.

Жил один предприниматель и был он скуповат. Случилось так, что пальцы на его правой руке сложились в кукиш и не разжимались. Со временем этот предприниматель стал ходить в церковь, ставил свечи, научился молиться и бить поклоны. Только когда его просили помочь кому-нибудь, он показывал всем, как прежде, кукиш. Не разжимается рука, привыкла уже! Привыкнешь делать дурное — пропадешь; привыкнешь делать доброе — спасешься. Душу греют не дрова и спички, а хорошие дела и привычки.

Но только в этой зиме
Понятной стала мне теплота
Любовей, дружбы и семей.
Лишь лёжа в такую вот гололед,

Зубами вместе проляскав —
Поймёшь: нельзя на людей жалеть
Ни одеяла, ни ласку.
Не домой, не на суп,

А к любимой в гости
Две морквинки несу
За зелёный хвостик.
Я много дарил конфет да букетов,

Но больше всех дорогих даров
Я помню морковь
Драгоценную эту
И пол — полена берёзовых дров.

– Может быть, здешние люди поступают мудро, помалкивая об этих пещерах: наверное, одного трудолюбивого гномьего семейства с молотками в руках хватило бы, чтобы напортить столько, что потом никаким гномам не поправить!
– Ты не прав, – возразил Гимли. – Сердце гнома не может остаться равнодушным к такой красоте. Дети Дьюрина не стали бы добывать тут каменья. Даже золото и алмазы нас не соблазнили бы. Разве ты срубил бы на дрова цветущую весеннюю рощу?

А ведь она открывала душу и своей собаке! Она рада была бы излить ее маятнику, дровам в камине.

Мы уже успели основательно позабыть все эти премудрости. Они оказались совершенно бесполезными. Но никто не учил нас в школе, как закуривать под дождем и на ветру или как разжигать костер из сырых дров, никто не объяснял, что удар штыком лучше всего наносить в живот, а не в ребра, потому что в животе штык не застревает.

У фиалки может быть душа топора, вот только рубить ею дрова не советую! Дрова, увы, будут смеяться, а фиалка смертельно оскорбится.

Даже чудеса подчиняются определённым условиям Чтобы спрятаться в тенях, нужны тени. Чтобы заставить птицу запеть, нужна птица. Лоза не вырастет без семени, а огонь не загорится без дров.

Видишь ли, чтобы греться у семейного очага, надо постоянно подбрасывать в него дрова. А большинство мужчин, увы, считают, что достаточно единожды разжечь пламя – и дело сделано, оно будет пылать вечно. Но пища нужна всем – и человеку, и огню, и любви.

Через некоторое, вернее сказать, довольно продолжительное, время Снорк вернулся с дровами.
— Ну, наконец-то, — сказала сестра.
— Трудно быстро набрать веток совершенно одинаковой длины, — укоризненно сказал он.
— Он всегда такой пунктуальный? — спросил Снусмумрик.
— Его мама таким родила, — ответила фрекен Снорк.

Сколько дров наломано
Сколько слов не сказано.
Сколько недописанных
Писем не отправлено.

Сколько одиночества
За далеким именем.
Сколько лет упрятано
В тихое: «Прости меня »

Сколько линий тянется
По ладони времени.
Все, что нам останется —
Пристальное зрение.

Сколько смыслов подлинных
Как песок, развеялось.
Лишь душе по-прежнему
В свет небесный верилось.

Верилось в безбрежное
И дышалось воздухом
Запредельной нежности,
Окруженной звездами.

Действовать, действовать! Лучше пилить дрова, чем мечтать, по крайней мере, кровь не застоится в жилах!

Чем больше дров, тем реже лес...

Жизнь душила в объятиях,
Обжигая лавиной из огненных дней.
Кто-то тлел на проклятиях,
Равнодушно взирая на стоны людей.

Кто-то тайно подкидывал
В разгоревшийся пламень сухие дрова.
Ветер горе выкрикивал:
Разлетались и бились о камни слова.

Жизнь душила в объятиях,
И душа трепетала в железных тисках.
Нет страшнее проклятия —
Равнодушный покой в опустевших глазах.

Не унижай любовь до слов.
Не низ води до объяснений
(До формул — молнию, до дров — Костер!).
Язык любой — не гений.

Тысячелетиями еще
Ему отыскивать сравнения,
Чтоб стать на уровне с Душой
В священный час ее волнения.

Папа дома - и дом исправный,
Газ горит и не гаснет свет,
Папа дома,конечно,главный
Если мамы случайно нет!

Папа может, папа может,
Все что угодно,
Плавать брассом,
Спорить басом, дрова рубить!

Папа может, папа может
Быть кем угодно,
Только мамой, только мамой
Не может быть!

Только мамой, только мамой
Не может быть!
И с задачкою трудной самой
Папа справится, дайте срок!

Мы потом уж решаем с мамой
Все,что папа решить не смог!