Цитаты в теме «друг», стр. 53
Люди, никогда не изучавшие немецкий, понятия не имеют, до чего он путаный. Смею вас заверить, что такого безалаберного, бессистемного, скользкого и увертливого языка, как немецкий, во всем свете не сыщешь Самое обычное рядовое предложение в немецкой газете представляет собой неповторимое, внушительное зрелище: оно занимает полгазетного столбца; оно заключает в себе все десять частей речи, но не в должной последовательности, а в хаотическом беспорядке; оно состоит из многоэтажных слов, сочиненных тут же, по мгновенному наитию, и не предусмотренных ни одним словарем, — шесть — семь слов наращиваются друг на дружку просто так, без швов и заклепок (разумей, дефисов).
Запомните сегодняшний день, потому что это начало вечности, обещание, которое будет наградой одиночеству, вера друг в друга и счастье любви, решение игнорировать, забыть про обиды прошлого. Сделка, которая скрепляет союз двух сердец, остается в прошлом, празднование шанса, которым воспользовались, и вызов, который еще предстоит бросить. Двое всегда сильнее одного, как те, кто бросает вызов стихии. И любовь всегда будет главной движущей силой в жизни. Сегодняшнее мероприятие – это формальность, это объявление всему миру о чувствах, которые были скреплены священным союзом очень давно.
Сейчас её уже нет рядом со мной. Не буду врать, чтобы добавить этим словам флер трагичности, она не умерла, мы просто расстались, даже почти друзьями. И я начал смотреть на всё, что было с нами, со стороны. Людям в целом свойственно взвешивать и обдумывать события уже постфактум, все мы сильны задним умом, но катастрофически наивны в настоящем времени, пока мы ещё участники, а не отстранённые зрители. И сейчас я понимаю то, чего не понимал тогда. Она была актрисой? Она так часто менялась? Нет, нет, нет, менялась не она, менялся я. И тогда, в Берлине, это именно мне поперёк горла встало серое небо, а она просто смотрела наверх и ловила губами подаренную ей судьбой мечту, и тогда, во время ссоры, именно я увидел весь абсурдный гротеск скандала, что заставило меня изменить своё отношение к ней. И именно то, что происходило во мне — определяло какой она будет сегодня, какой я, в слепоте своей, в своём эгоизме, увижу её.
Люди исказили образ, основным стало само страдание, оно стало самоцелью, конечным пунктом, и завершённым образом для многих и многих. И наш мир стал серым. Мы сами сделали его таким. И серый мир наших ошибок, нашей склонности к самобичеванию и самолюбованию при этом, пророс корнями в землю, в небо, в быт, в искусство, в чувства людей, в их отношения друг к другу, в их жизнь. Пророс глубоко, угнездился в сердце, уснул тяжёлым камнем в глазах. Но даже в самом сером мире должно быть немного места ярким краскам.
Что знаем мы друг о друге? Можно писать очерки счастливого человека, удивляя и радуя других непоколебимым оптимизмом и негасимым солнцем в глазах, а ночами, выключая компьютер, нервно курить в окно, пить горький чай и надрывно молчать в подушку, потому что плакать уже нет сил. А можно писать трогательно, больно, на одном дыхании выворачивая душу, обнажая жалющую тоску мира, ничем не прикрытую, острую, как первый снег, как чистый лист, а потом Идти на улицу и смеяться, подставляя лицо дождю. И шлепать по лужам, разбрызгивая вокруг себя радугу, включать музыку на полную громкость и танцевать на кухне, завернувшись в простынь, легко шутить, показывая из окна язык угрюмому хмурому человеку на улице и дышать невероятной смесью света, неба и улыбок случайных прохожих, рождающихся, когда они заглядывают в твои глаза. Каждый из нас — сумма счастья и горя, безупречное творение природы, удивительный акт жизни во всем его многообразии. Каждый из нас — вмещает в себя все.
Мы молоды. Это в порядке вещей, что мы порой напиваемся, что плохо себя ведём и трахаемся друг с другом. Мы предназначены для вечеринок. Вот так вот. Да, некоторые из нас не знают меры и слетают с катушек. Но Чарльз Дарвин сказал: «Нельзя сделать омлет, не разбив пары яиц». И вот про это я вам и толкую. Разбитые яйца. Как яйца, разбитые в какой-то, *** его знает, коктейль. Вы только посмотрите на себя Вы разбиваете моё сердце. Вы напялили на себя кардиганы. А ведь у нас всё было. Мы обосрались похлеще всех предыдущих поколений, вместе взятых! Мы были такими прекрасными Мы занимались ***нёй, я занимался ***нёй, и я планирую заниматься ***нёй, когда мне будет 20 и, может, когда мне будет 30. И я трахну собственную мать, перед тем как Или кого-нибудь другого. Только попробуйте мне запретить.
Милая моя Милая моя.
У нас можно всё отнять
У нас с тобой можно всё отнять.
Всё, что есть.
******
Можно отнять работу,
Честь, доброе имя.
То, что мы называем
Домом легко отнять.
Можно отнять друзей,
Можно отнять Родину.
Очень легко отнять жизнь
Жизнь легче всего отнять.
Даже детей Даже детей
Всё что есть у нас можно отнять.
******
Единственное, чего отнять у нас с тобой невозможно, это того, что у нас с тобой было.
Только мы сами
Нет, мы не забудем, нет.
Это слишком просто.
Но мы можем сделать так, так поступить,
Что нам будет больно вспоминать о том,
Что у нас с тобой было.
Больно и стыдно.
Так давай же,
Давай попробуем прожить так,
Чтобы не сделать и не сказать того,
После чего нам будет
Больно вспоминать.
Вспоминать о том,
Чего у нас с тобой отнять невозможно.
Чего у нас нельзя отнять.
А мне для счастья нужно очень много:
Твою улыбку, друга и дорогу.
И чтобы ты мне улыбалась чаще,
И чтобы друг был парнем настоящим,
И чтобы наша долгая дорога
Вновь возвращалась к моему порогу.
А мне для счастья нужно очень мало:
Чтобы весна лёд на реке ломала,
И чтобы бился белый парус сада,
Чтоб сердце было этой встречи радо,
И чтобы птицы пели над рекою,
И чтоб земля дышала под рукою.
А может, счастье в том, что раньше было,
И в том, что будет, — лишь бы ты любила.
А много это или, может, мало,
Чтоб мне из детства улыбалась мама?
И чтобы люди шли в моё жилище?
Чтоб никогда для них я не был лишним?
А мне для счастья нужно очень много:
Любовь навеки, друга и дорогу.
Вот такая хрень, мой друг, вот такая
И как это изменить, нет идеи.
Я во всем тебе, мой друг, потакаю.
Даже в том, что ты не ведаешь, где я.
Абсолют не держит веса пространства.
Небеса ложатся серой бумагой,
На которой мне завещано «странствуй».
Вот и странствую — ни дома, ни флага.
А ветра бывают так безутешны
И они порой лишаются силы.
Да, своя рубашка ближе, конечно.
А моя ну что моя износилась.
Я молчу. Ты все равно не услышишь,
Как дожди опять меня выбирают
Потому что вероятней и ближе
Но они непостижимо стирают
Между нами невозможную схожесть,
Как единственную нашу примету.
Мы друг к другу больше в души не вхожи,
Как закрытые туманом планеты.
И твои звонки похожи на милость —
Торопливы, коротки и не часты.
И во мне, не знаю что, надломилось,
И как-будто разлетелось на части
И уже, наверно, больше не важно.
Потому что мы случились чужими.
Только знаешь, друг мой, если однажды
Ты паролем назови мое имя.
Привет, дружочек мой! Привет!
Привет, дружочек мой!
Как настроение, как твои дела
Найдёшь минутку поболтать со мной
Пусть виртуально это не беда
Ты не спешишь и очень хорошо
Побудь подольше у меня в "гостях"
Что, комп завис да это ничего
Пусть виснет всё а мы с тобой в "друзьях"
Ну, как здоровье, детки, как семья
Проблемы на работе Ты держись
Мы "Одноклассники" грустить нельзя
Фортуна будет нашей это жизнь
Ну, вот, немного душу отвели
Спасибо тебе, солнышко моё
Ах, да сейчас пошлю тебе стихи
И ты пришли мне, что-нибудь своё
Как хорошо, что есть ты на Земле
Что встречу подарила нам Судьба
И каждый вечер я спешу к тебе
Привет, дружочек как твои дела.
Я становлюсь податливей и тише
Я замираю птицею в руках,
И чувствую с улыбкой, как ты дышишь
На пёрышки, зарывшись в волосах
Как будто бы сто зим и сто апрелей
Незримо прошумели за спиной,
Как будто мы всю жизнь вот так сидели —
Обнявшись
Не размыкая рук, сердец и мыслей,
Укутаны друг в друга на века.
И даже по ночам старались сниться
Лишь вместе засыпающим Богам
Отныне за границами реала
Не мог нас разлучить короткий сон:
Ныряя в темноте под одеяло,
Синхронно мы дышали в унисон
Найдя себя друг в друге преумножив
Бубенчиками детских голосов,
Как прежде, колдовали осторожно
Над чашами таинственных весов
Не в силах уяснить: какою мерой
Измерить необъятную любовь,
Поднявшую доверие до веры
За гранью обещаний или слов.
Мы с тобой друзья в неделю дважды,
В остальные дни мы два скитальца.
Я не с каждым сплю и ты не с каждой,
Мы сплетаем наши руки, пальцы.
Но зато дружить так много проще,
Не искать речей о том, с кем вечер,
Нет свекрови, у тебя нет тещи.
Знаешь, кажется тандем наш вечен.
Не дрожат коленки при разлуке,
Не щемит в груди когда не вижу,
Просто согревая мои руки,
Медленно, но верно сносит крышу.
Вот и дружим пару раз в неделю,
Прибегаешь, как порой на службу.
Не признаешься и я не смею,
Что давно переросли мы дружбу.
За то, что мы живём...Спасибо,
Господи, за каждый новый день,
За то, что в сердце круглый год цветёт сирень
За то, что рядом настоящие друзья,
За то, что «МЫ» — в стократ важней, чем просто «Я»
Спасибо, Господи, что крылья мне латал,
Когда жестокий бес, с ухмылкой, их кромсал
За то, что вёл меня за руку в темноте,
Не разрешая изменять своей мечте
Спасибо, Господи, за то, что верю я
В людей вокруг, а рядом дружная семья
За то, что беды научили твёрже быть,
И подтвердили, что надежду не сломить
Спасибо, Господи, за мой нелёгкий путь,
А слабость прежнюю прости и позабудь
Теперь я знаю, в каждой трудности — урок
Экзаменует нас не жизнь, а мудрый Бог
Спасибо, Господи, за каждый новый вдох,
За то, что многим, как и мне, в беде помог
За детский смех, что наполняет счастьем дом
Спасибо, Господи за то, что мы живём.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Друг» — 7 481 шт.
