Цитаты в теме «душа», стр. 412
Над деревней Клюевкой опустился вечер
Небо залунявилось, звезды пальцем тронь.
Где-то в далеке пичуги малые щебечут.
Где-то недалече всхлипнула гармонь
Все хлеба по убраны, все поздали загодя
Трудодни получены, божья благодать.
На плетень соседскую опускаю задницу
Закурил махорочку, начинаю ждать.
Как придет родимая, как придет сердечная
Посидим маленечко, а опосля пойдем
По полям колхозным, по лугам не кошенным
Где-нибудь в стогу душистом упадем.
Я ее родимую, я ее сердечную
Крепко поцелую, шипко обниму,
И слегка общупаю, а потом конечно
Я с нее залеточки, ай да все сниму.
А от мыслей этих что-то подымается
Не в штанах конечно, а в душе моей.
Ведь душа томится, ведь душа то мается
Не идет обманщица, за полночь уже.
Не пришла родимая, не пришла гадюка
А из соседского клозета ну такая вонь
Эх, зажму я красоту в мозолистую руку
И пойду дослушивать, что хнычет мне гармонь
Эх, зажму я красоту в мозолистую руку
И пойду дослушивать, что хнычет мне гармонь.
Все мы, в сущности, однолюбы
Остальное — лишь боль: «Забыть»
И целуем чужие губы,
И вплетаем чужую нить
В полотно наших дел и будней,
В каждодневный забот поток —
И отчаянно, горько любим
Тот — забытый почти — глоток
Золотого, хмельного счастья —
И сияние звёздных глаз
И дрожит тетивою: «Здравствуй »,
Где-то в сердце, грозя упасть
В бесконечность воспоминаний,
В безнаказанность жарких снов
Что ты делаешь в жизни с нами
Та, единственная, любовь?
Отчего не отпустишь душу,
Продолжая болеть внутри,
Не выплёскиваясь наружу,
Только сердцу веля: «Гори!»
Умирает оно безмолвно,
Остаётся строкой И вот
Снова катятся эти волны —
Словом Сказкой Штормами нот
И не вынырнуть, и не выплыть
Храм, построенный на крови
Есть вискарь не хотите ль выпить?
Остальное — лишь боль: «Живи».
Когда ко дну былое — и плевать;
Когда не знаешь, вынырнешь ли снова;
Когда важнее не реальность — слово;
Когда не можешь ни дышать, ни спать;
Когда из снов, сплетённых на беду,
Рождается горячее желанье,
Когда на нереальное свиданье
Спешишь, как на реальное — в бреду;
Когда летишь, лишаясь земных оков,
В пространство рук, не познанных доныне;
Когда в толпе свободен, как в пустыне,
И слышишь только то, что далеко;
Когда лишь в лунных бликах ждёшь ответ —
На той, тебе подаренной, Планете —
И в той душе, единственной на свете,
Спроси себя: «Ты веришь в этот бред?»
А если веришь — как его зовут?
Найди ему название и основу
Но почему-то снова веришь слову,
Стремясь в тобой придуманный приют
И в этом бегстве — подлинная боль
И в этом бегстве — подлинное счастье
Два сердца, разделённые на части
Одна — Неразделимая — Любовь.
Свеча на рояле — и клавиши тонут
В оранжевых бликах минорного флёра,
В тревожном мерцанье — и в сполохах томных,
Где грани сотрутся меж белым и чёрным
А в клавишах живы мазурки Шопена,
И тихая, тёплая прелесть ноктюрна —
Как ждут они - выпустит кто-то из плена
Их светлую душу и чтобы бравурно
Взлетели пассажи — из ночи к рассвету,
От гулкого баса — к подвескам хрустальным
Высоких регистров, наполненных светом —
И трелями птиц над землёю усталой
Но где же те руки, что к ним прикоснутся
С умелою лаской и с искренней страстью?
Ах, как же им хочется, вздрогнув, проснуться,
И выдохнуть в нежность аккорда: «Ну, здравствуй».
И вот опять мы встретились с тобой.
Прошу скажи, я сильно изменилась?
Да, улыбалась и к любви стремилась,
Теперь печаль и крик души немой.
А ты ты все такой же как тогда:
Красив и на губах все та улыбка.
Не вспоминай, ведь то была ошибка,
Пройдет воспоминание без следа.
О, как давно не виделись, прости
Была я занята. Так много дела.
Да, так покой хотела я найти,
Но отдышаться так и не сумела.
Не надо слов: "А помнишь как тогда?"
Не помню. Грусть на то глаза закрыла.
Теперь одна работа, города
О, как любила, я тогда любила
Не утешай. Мне слезы ни к чему.
Забуду все. Вот видишь, забываю.
Не о тебе, пойми, теперь мечтаю.
Теперь я равнодушна ко всему.
Да, вот опять мы встретились с тобой.
Но, видишь, как мы сильно изменились.
И этой встречей мы чего добились?
Так поздно все, прощай. Пора домой.
Шёл коричневый дождь,
Когда болью сорвавшийся голос
Полыхнул, как огнём по живому, — прощай!
Как, шатаясь от слов,
Не дышал, а глотал эту липкую морось
Уж не твой человек,
Что пол мира тебе обещал!
Шёл коричневый дождь,
Когда стрелки нещадно бежали,
Когда ты их просила чуть — чуть подождать,
Шёл коричневый дождь,
И в глазах, как в душе отражаясь,
Исчезал человек,
Что заставил стихи замолчать
Шёл коричневый дождь
Вперемешку с зелёной тоскою
И стекал по зонту а там — ты и его «Givenchy».
В даль, шатаясь от слов,
Уходил человек и с собою
Уносил по дороге ошмётки коричневой лжи.
Давай начнём с объятий вечер.
Лишь ночи пульс и звёзд опалы
Касанья, руки, губы, плечи
Блаженство памяти провалы
Целуя каждый пальчик нежно,
Одежду всю с тебя снимая,
Губами свой узор прилежно
На коже выведу, играя.
А дальше, стоя на коленях,
Я буду упиваться сластью,
Дрожать от перевозбуждения
И падать на пергамент счастью.
Кифарой, арфой или скрипкой
В руках твоей я буду страсти.
Послушной, грациозной, гибкой
Хочу твоей отдаться власти!
Забыв давно про робость, гордость,
Принадлежать тебе всецело.
Дай ощутить мне свою твёрдость,
Дай слиться и душой и телом.
Синхронно двигаясь навстречу,
Ты ритм задай моим движеньям
И я взаимностью отвечу,
Чтобы предаться наслаждениям.
Пусть крики заменяют стоны,
В экстазе таинство творится,
А с неба упадут хитоны
Позволь моим мечтам свершиться.
Нарисуй губами влагу поцелуя
И пусть чаша ночи будет ласк полна,
Чтоб тебя из нежить, счастьем из балуя
В океане страсти буду, как волна.
Нарисуй руками ты души касание,
Сбросивши одежды на пантакли чувств,
Напиши на звёздах каждое желанье —
Я исполню волю всех твоих безумств.
Нарисуй глазами все изгибы тела,
А в полёте жгучем будь неудержим
Головокружения я всегда хотела,
Чтоб луна вздыхала, будто пилигрим.
Нарисуй улыбкой сладкое мгновенье,
Тайною блаженства пусть играет кровь.
Нарисуй, что хочешь, кистью искушения
И возьми до капли всю мою любовь.
Не отрекайся от Души,
Что к свету тянется незримо,
Что ты найдешь взамен, скажи?
Когда рассудок правит миром,
Что весь гордыней опьянен,
Жестокостью пропитан с болью:
Сильнейший - враг! Но тот силен,
Кто окружен своей Любовью.
Любить умеет лишь Душа,
И ослепительно, и зорко,
Слепа, бессильна и грешна
Любая нежность с сердцем волка.
Не отрекайся от Души,
Когда среди беззвездной ночи
Струною трепета дрожит
Или печалью между строчек,
Когда прольется, как нектар
Слезой прозрачною на веки,
Прими всем сердцем Божий Дар
И сохрани живой навеки.
Это лето вспомнится еще,
Обернется веточкой зеленой,
Памятью коснется оголенной.
Оцарапав камешком плечо.
Это лето, душу теребя,
Обернется скрытой киносъемкой
И прокрутит образно и емко
Все, что утаил ты от себя.
Все, что примечал — не говорил,
Все, что прятал — так и не запрятал
Видишь, милый, холмики могил?
Ну, так это — не твои солдаты.
Не твои слова погребены
После всех боев ожесточенных,
Слов не произнес ты увлеченных,
Тех, что наступлению — равны.
Скажешь ты: но это же слова,
Это же не более чем звуки
Но у слов есть каменные руки,
Ясная у слов есть голова.
И когда слова не так легки,
И когда они не безнадежны,
Не елейны и не осторожны,
А прямолинейны и горьки,
И когда отжата в них вода,
А в цепи возникло напряжение,-
Суть не в морфологии тогда,
А в железной логике сражения.
Не болей от одиночества,
Не томись от пустоты
Место-имя, время-отчество
И тире меж ними-ты.
Занавесь окошко бедное,
Поплотнее дверь закрой.
Это самое невредное-
Посидеть с самим собой.
Отрешись от мира лживого
Суесловия, болтовни,
Прогони любовь фальшивую,
Стань жестоким-прогони!
Приглуши в себе все страстное,
Позабудь узор платка,
Чувство локтя-вещь прекрасная,
Локтя-но не локотка.
Откажись от каждодневного,
Лишь поддерживай очаг.
Чуешь?-мрачный ветер древности
Вздул рубашку на плечах.
Одиночество как творчество,
Вдохновение-оно.
Стать общительным захочется-
Не томись, ступай в кино.
От товарищей непрошеных
Огради своё жильё,
Незамутненное, хорошее
Одиночество своё.
Призови на душу сумерки.
Перережь все провода
Но представь, когда б все умерли,-
Что бы делал ты тогда?
Вышли на улицу ПАПА и СЫН,
Папин мизинец обхвачен ладошкой.
«Сорок четвертый» — в снегу на дорожке,
И «двадцать третий» вприпрыжку за ним.
Это не мама на нежности нет
В папином голосе ласковых звуков.
Мягкостью не отличаются руки.
Но где-то должен скрываться секрет.
Как? Почему? Снизу слышится «сядь»
И, опустившись, почувствовать губы,
Что прикоснулись к небритой
И грубой, колкой щеке.
Как обычно, сказать, слов не хватает!
Но вверх, хохоча, радостно сын был
На плечи посажен.
Был и не нужен ответ, и неважен сыну
На папиных крепких плечах.
Дышит в заснеженный он капюшон,
Пальцами крепко вцепившись за уши
Главное всё друг для друга
Их души тихо сказали уже в унисон.
Рота снежинок (солдаты зимы) след заметают за
«Сорок четвертым», а «двадцать третий»
Над ним реет гордо ходят по улице ПАПА и СЫН.
И даже первый снег не смыл хандру,
Раскрасив жизнь извне скорлупки —белым.
Горчит ноябрь зимой еще неспелой,
Гриппует трио — мозг, душа и тело,
И, кажется, что я вот-вот умру.
О, как себя жаление пьянит!
И плачется так сладко и тягуче,
Когда еще представится мне случай
В подушко-одеяловую кучу
Свой пятилетний выплакать лимит
Я в осени торчу, как вечный гость.
И ты меня списал в свои «подружки»
Грызу тоску и уголки подушки,
Гоню себя, как хлебною горбушкой
Застрявшую из горла гонят кость.
И из тебя, как демон, черт и бес
(Ведь из двоих — ты потерпевшим признан)
Я изгоняюсь самоэкзорцизмом,
И радуюсь, впервые в этой жизни,
Прощению, летящему с небес.
Уходим, приходим, прощаемся, возвращаемся —
Из дома, домой, навсегда, на круги своя.
Ведем за собой обещавших и обещающих.
Не можем так больше. Не можем так больше!
Яд Неправильных слов отравляет ростки молчания.
О главном — молчать, говорить ли — не нам дано.
Дано блефовать беззастенчиво и отчаянно,
Кричать, ошибаться, играть и шагать в окно.
Нам хочется встретить весну, поменяться душами
С влюбленными, юными, чтящими божество,
Которое в пыль разотрет наш мирок разрушенный,
Развеет по свету. Ищите потом его и, может, получится нечто из ничего.
Вечер зажёг фонари,
Тихо из города снег улетает.
Словно немое кино,
Крутит метель во дворах...
В доме погасли огни,
Лишь у иконы лампада мерцает -
Чтоб не увидел никто
Горькие слезы в глазах.
Так и бывает порой -
Кто-то находит, а кто-то теряет.
Напоминает ковчег
Этот последний вагон...
За монастырской стеной
Кто-то в молитвах меня поминает.
Медленно падает снег
На опустевший перрон.
Медленно падает снег,
Тают снежинки в горячих ладонях.
Светятся нити реклам,
В дальние страны маня
Верю – молитвы твои
Душу согреют в холодном вагоне,
Чтоб ни случилось со мной,
Ты не оставишь меня.
Тают огни фонарей,
В городе снега совсем не осталось.
Тихо стучатся дожди
В необитаемый дом
Свет от лампады моей,
Как одиноко белеющий парус,
В теплое море любви
Душу поманит крылом.
"Моя звезда"
Гоняет ветер облака
Над побелевшею Невой,
В проемах окон пустота
И черный полог над душой.
Погаснешь ты, моя звезда,
Свечою белой на ветру,
Уходят в рай мои друзья,
За ними скоро я уйду.
По мне не надо горевать
И говорить высоких слов,
Мои грехи давно лежат
На чашах ангельских весов.
Закроет ангел мне глаза
И сквозь тумана белый дым,
Я полечу за ним туда,
Где буду вечно молодым
Я полечу за ним туда,
Где птицы райские поют,
Где грешникам, таким, как я,
Святые руку подают.
Гоняет ветер облака
Над побелевшею Невой.
В проемах окон пустота
И черный полог над душой.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Душа» — 8 705 шт.
