Цитаты в теме «дверь», стр. 20
Мы ждём любовь про себя, в тихой заводи своего одиночества, не осознавая, что обманываемся. Что долгожданный стук в дверь не прозвучит, а на пороге не появится спаситель с храбрым сердцем. Это всё в книжках, это всё в голливудском кино. Там всё красиво — жизнь быстрее, чем наша, люди более подтянутые и крепкие, чем мы, декорации новее и дороже, чем те, что окружают нас. А в настоящей жизни? Красиво иначе, больно иначе. И это совсем не плохо, может, даже хорошо. Мы плачем иначе — солёными и настоящими слезами. Зато у нас есть право на выбор сюжета: мы играем жизнь так, как хотим, и нам не кричат в рупор, требуя повторить в десятый раз дубль. Мы же сами режиссеры своих судеб. Может, истинное счастье в этой свободе?..
Закроем плотно двери спальни,
Нас встретит мир иных времён!
И всё, что здесь случится с нами,
Мы будем чувствовать вдвоем.
Касания новые и те же
Прижмись, расслабься и ложись!
Переплетем и страсть, и нежность,
Свои фантазии и жизнь.
Соединимся обнажено,
Так остро, сильно, глубоко
А превращать дыханье в стоны,
Мы научились у богов.
Что может быть прекрасней секса?
И целомудренней его?
Виват! — любовная сиеста!
Дарить любовь — важней всего.
На два часа забудь о мире,
О детях, долге и делах
Пусть слышится в пустой квартире
Свиданья мимолетный взмах
Слова предельно откровенны,
Как свежесть чистой наготы.
И спальня кажется вселенной,
Которую мне даришь ты.
Соври, что завтра будет лучше,
Что та же осень, только краше,
Что тот же вздох, но без удушья.
Соври, что мы не станем старше.
Соври, что люди не уходят,
И что любовь всегда взаимна.
Соври о чести и свободе,
Соври, что жизнь необходима.
Соври о том, что все болезни,
Нас превращающие в землю,
Пройдут. Соври, что не исчезнем.
Соври, что истина не дремлет.
Соври, что дети все вернутся,
Навек ушедшие из дома.
Соври, что ангелы проснутся,
И выйдет Бог из вечной комы.
Соври, что тот старик с глазами
Всех пьяниц мира будет счастлив.
Соври, что стены между нами
Прорвет лавина новой страсти.
Соври, что станем мы добрее,
Не так жестоки и угрюмы,
И между школой и аллеей
Не будут подниматься тюрьмы.
Соври, что тот, кто нами правит,
Хранит в рассудке человечность.
Соври про честность этих правил.
Соври, что завтра будет вечность.
Соври про солнце в каждой луже,
Про светлый смех за каждой дверью.
Соври, что завтра будет лучше.
Сегодня я тебе поверю.
Любовь - это химический процесс? Любовь — это волны: отхлынула-нахлынула. Но даже когда и море спокойное, близкое присутствие океана ощущается
— Тебе известно, что такое валентность?
— Нет. Неизвестно.
— Валентность — это когда химическое соединение нуждается в каком-то атоме, например, в атоме кислорода. Оно, как магнит притягивает его. К себе, оно в поиске, оно жить не может без кислорода и готово зацапать первый же атом кислорода, который попадётся на пути. Но когда элемент найден, валентность закрывается, и другой атом кислорода — даже будь он в пять раз лучше — может сто раз стучаться в запертую дверь. Он не нужен, потому-что пришёл слишком поздно. Валентность уже закрыта.
С карточкой «Лишь для Вас». В шелковой красной ленте.
С самодоставкой в ночь. Я – Ваша Санта-леди!
Как vip-персоне, Вам, darling my, all-inclusive.
Вижу: не прочь сгореть... Боже мой! Здесь же люди!
Дверь наконец закрыв, спустите Вы бретельку,
Дерзко из-под бровей тело окинув мельком.
Палец в момент нырнет в плаванье под вторую
Стон И покрыта грудь влагой от поцелуев.
Стены Ковер Кровать Стол Вновь у стен объятья.
Вот заструилось вниз красное мини-платье
Шапочка на полу Руки атлас ласкают
Только атлас белья вглубь Вас и не пускает.
Мастерски по чулкам Боже, где Ваши пальцы?!
Задом... На каблуках Только не отрицайте:
Вы же хотели сам, чтобы сдалась игриво?)
Что ж, аромат духов снять с меня – хватит силы?!
Выгнуто тетивой тело мое упруго
В сильных руках дрожу... Вы ускоряйтесь, друг мой!
Рвите, мечите так, чтоб всё вокруг – неважно.
Чтобы стекала я медом в ладони ваши.
Она закрывает плотнее двери -
Не слушать, как он храпит,
Ее раздражают его манеры,
Пугает радикулит.
Как он неумело ее ласкает,
Как быстро и жадно ест,
И как интерес к нему угасает,
И вызывает протест.
Она закрывает плотнее двери,
Выходит курить на балкон,
Хоть сигаретой, по крайней мере,
Забыться от дум, пардон!
Он слышит и чувствует что-то не так:
- Что-то случилось, скажи?
И на бетоне не стой – сквозняк,
Тапки твои... держи!
Она на кухне готовит обед.
Сейчас он поест и спать,
Ни муж, ни любовник, ни брат, ни сосед,
И кем его лучше назвать?
Она закрывает плотнее двери,
И смотрит, как он храпит:
«Я в счастье такое уже не верю!
И никаких обид...
Я не хотела тебя обидеть,
Не можешь любить – дружи!
Я не хочу тебя больше видеть
И верить в твои миражи!»
— Я показал вам этот отрывок с одной-единственной целью, — сказал Улл. — Чтобы вы сразу поняли, чем лимбо отличается от реальности. Дело в том, что мои вопросы не имеют смысла. Потому что вампир, перематывавший эту анимограмму, не заинтересовался ни местом, где стоял пыточный столб, ни тем, где находилась дверь, в которую проскользнул его подопечный. Поэтому столб не стоял нигде. И дверь тоже. Все, что вы видите в лимбо, создается исключительно вниманием, которое вы к этому проявляете, сознательно или нет. Профессионализм ныряльщика заключается в том, чтобы, как говорил великий Оккам, не множить сущности без надобности. Запомните это как следует, дети мои, и вы облегчите себе жизнь И это относится не только к лимбо. Но и ко всему остальному в жизни
Прости, я тебе изменила. Прямо в дверях на него бросается благоверная в шелковом халате на голое тело и обливаясь слезами причитает:— Коля, Коля, ты меня убьешь! Но я правда не хотела, все как-то само получилось! Коль, ты меня прости, я тебе изменила! Естественно, что после этих слов он ее прерывает:— И где этот козел?!! — рявкает он, обводя покрасневшими глазами домашние апартаменты и прислушиваясь к шорохам в шкафу.— Там же где и стоял, в зале на столе. Я, Коль, правда не хотела, я игру новую записала, а он заставку выдал, что изменены параметры конфигурации. Это очень страшно?
Застонал от сна дурного
И проснулся тяжко скорбя:
Снилось мне — ты любишь другого
И что он обидел тебя.
Я бежал от моей постели,
Как убийца от плахи своей,
И смотрел, как тускло блестели
Фонари глазами зверей.
Ах, наверно, таким бездомным
Не блуждал ни один человек
В эту ночь по улицам тёмным,
Как по руслам высохших рек.
Вот, стою перед дверью твоею,
Не дано мне иного пути,
Хоть и знаю, что не посмею
Никогда в эту дверь войти.
Он обидел тебя, я знаю,
Хоть и было это лишь сном,
Но я всё-таки умираю
Пред твоим закрытым окном.
Я помню, до войны у нас в деревне
Мы старших почитали
А теперь усмешку может вызвать старец древний.
Старуху могут выставить за дверь.
Теперь всё по-другому — кто моложе
Да посильнее — тот авторитет.
Сын на отца уже прикрикнуть может,
Послать подальше, несмотря что сед.
И чья-то мать, когда-то просто мама,
Не знала, что дождётся чёрных дней,
И кулачки, что к сердцу прижимала,
Вдруг силу будут пробовать на ней.
А мы росли совсем в иной морали:
Когда я в детстве что-то натворил, —
Чужие люди уши мне надрали —
И батька их за то благодарил.
Сам я, сколько ни стараюсь отдаться весь, целиком, распахнуть настежь двери моей души, — я не могу открыться до конца. Где-то в глубине, в самой глубине остается тот тайник моего «я», куда нет доступа никому. Никому не дано найти его, проникнуть в него, потому что никто не похож на меня, никто никого не понимает. А ты, понимаешь ты меня хоть сейчас? Нет, ты считаешь, что я не в своем уме! Ты наблюдаешь меня со стороны, опасаешься меня! Ты думаешь: «Что это с ним сегодня? » Но если когда-нибудь ты постигнешь, разгадаешь до конца мою ужасную утонченную муку, приди и скажи только: «Я понял тебя! » И ты сделаешь меня счастливым хотя бы на миг.
Людям никогда не надоедает смотреть на себя со стороны. Если, конечно, эта сторона не выходит за пределы цирковой арены. Никто не принимает насмешки на свой счёт. Исключительно на соседский. Все радостно гогочут, когда шут, словно слепой котёнок, тычется в дверь, на которой написано «Не влезай — убьёт!», и с ослиным упрямством не замечает ту, где выход. Шут ломится в зеркало, вместо того чтобы обойти его, заглядывает в дуло заряженного ружья — все всхлипывают от смеха. Сие «смехотворное действо» никогда не надоедает, потому что мы и сами ломимся в открытые двери, суём нос куда не следует, набиваем шишки, не делая при этом никаких выводов и не учась на своих ошибках.
Любовь уже не та, она меняет нравы.
Любовь не та, что в прошлом, что вчера,
Она не может без отравы,
Она скорей не чувство, но игра.
Прошёл тот век, когда любовь ценилась,
Когда женились только по любви,
Когда в груди так громко сердце билось,
И люди отрывались как могли.
Теперь любовь — на уровне ширинки
Или в кармане, рядом с кошельком.
Растоптана, как чувство, под ботинком,
А именно — под самым каблуком.
И если есть надежда, вера
Или возможность просто полюбить —
Найдём подвох, закроем быстро двери,
Порвём связующую нить.
Игра важней, и хочется забавы.
Какие там мечты и паруса?
Любовь уже не та, она меняет нравы.
Но я из тех, кто верит в чудеса.
Рассопливилась погода под окнами,
Дождь, паскуда, всё наглей и наглей,
Где-то молодость моя ухайдокана
В недопитой синеве сентябрей
То ли осень, то ли жизнь к чёрту катится,
В тьме кромешной не видать ни рожна,
И душа, задрав подол, чаще кается,
Только нимб ей — как козе стремена
Строчки с рифмами срослись как положено,
И не сразу въедешь — в чём западня,
Слишком трудно разглядеть своё прошлое
В той петле, где не хватает меня
Чаще ждёшь, что твой стакан не наполнится,
Чаще хочется заехать под дых,
Если в душу, как в бордель, кто-то ломится
С сучьим гонором взамен чаевых
Я стучусь в себя — как в двери забитые,
Бог — не фраер, чтоб не слышать всего,
Жаль, что я, как пёс приблудный, завидую
Тем, кто так фатально верит в Него.
А потом приходит зима-разлучница,
И тебя начинает клонить ко сну.
Ну когда же ты наконец разучишься
Верить людям и ходить босиком по дну?
Да заваривать чёрный чай, просыпаясь затемно,
Запах счастья вдыхая с небритой его щеки.
Провожать до порога и думать, чего б солгать ему
Что не будешь скучать? Что устроят раз в год звонки?
Ветер целится в окна, сжимаешь прошлое
Фотографией мятой в своей руке.
Он уходит, и время, что вместе прожили,
Будет тихо и нудно в тебе болеть.
Будут в старом комоде пылиться записи,
Ненаписанных писем шуршать края.
Твоя кровь пропитается чёрной завистью
Ко всем тем, кого он назовёт «моя».
Его куртка пропахла метелями, дышишь медленно.
Он уходит — не проклянуть и не удержать.
Дверь закрыв на один оборот, ты лежишь вся белая
Вспоминая отчаянно как дышать.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Дверь» — 1 654 шт.
