Цитаты в теме «движение», стр. 10
Знаю я с годами всё лучше,
Понимаю всё больше сейчас,
Пусть не так всё идет, как надо,
Но на пользу оно для нас.
Не случайно печаль приходит,
Хоть порою о том невесть,
Но как вновь наступает утро,
Нам во благо всё то, что есть.
Знаю я, за неправедность жизни,
Словно дней и ночей череда,
Непременно потом воздастся,
Хоть не ведаем мы когда.
Знаю я, душа лишь мужает,
Если в сердце движенье прочесть.
Стать мудрее — познать страданье,
Нам во благо всё то, что есть.
Имя твое - птица в руке,
Имя твое - льдинка на языке,
Одно единственное движенье губ,
Имя твое - пять букв.
Мячик, пойманный на лету,
Серебряный бубенец во рту,
Камень, кинутый в тихий пруд,
Всхлипнет так, как тебя зовут.
В легком щелканье ночных копыт
Громкое имя твое гремит.
И назовет его нам в висок
Звонко щелкающий курок.
Имя твое - ах, нельзя! -
Имя твое - поцелуй в глаза,
В нежную стужу недвижных век,
Имя твое - поцелуй в снег.
Ключевой, ледяной, голубой глоток.
С именем твоим - сон глубок.
близость не измеряется в
миллиметрах:
вот мы, вроде, близкие, а между
нами - вселенная...
близость мне представляется
теплым весенним ветром,
несущим живительный дождь на
пыльные поселения.
и всходят посевы, и расцветают
сады,
и девочка утром бежит босиком
к ручью,
и в каждом ее движении столько
божественной красоты,
девочка пьет из горстей... и я,
как она, хочу...
но не выходит:
в городе - сухость и
шелушение...
как не втирали питательный
крем в пересохшие щёки весны,
не получили близости, одни
только отношения...
отношения,
отношения,
отношения...
от которых свободные люди
превращаются в крепостных!
научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлёб.
Научить не кланяться авторитетам, а исследовать их и сравнивать их поучения с жизнью.
Научить настороженно относиться к опыту бывалых людей, потому что жизнь меняется необычайно быстро.
Научить презирать мещанскую мудрость.
Научить, что любить и плакать от любви не стыдно.
Научить, что скептицизм и цинизм в жизни стоят дешево, что это много легче и скучнее, нежели удивляться и радоваться жизни.
Научить доверять движениям души своего ближнего.
Научить, что лучше двадцать раз ошибиться в человеке, чем относиться с подозрением к каждому.
Научить, что дело не в том, как на тебя влияют другие, а в том, как ты влияешь на других.
И научить их, что один человек ни черта не стоит.
Ты выучишь другие языки, ты вспомнишь их, как вспоминают предков, твой древний дар, пронзительный и редкий, их оживит движением строки. Ты выучишь другие имена, ты вспомнишь их по строгости созвучий, их долгий слог, протяжный и певучий, как эль густой, испробуешь до дна. Ты выучишь другие голоса, ты вспомнишь их, как шепот колыбельной, ты станешь сильным, искренним и цельным, когда Она поверит в чудеса.
Честней всего — очнуться на краю, узнать себя, оставленного всеми, и по следам легко пойти на Север, где о тебе, неведомом, поют. И с каждым шагом находить вокруг свои пути, повадки и приметы
Ты понял все, но помолчим об этом, пока строка заканчивает круг.
1) В голосе капитана звучали знакомые материнские интонации, нечто среднее между «Слава Богу, ты цел» и «Я удавлю тебя собственными руками».
2) Если бы вы могли вернуться во времени и что-то изменить Единственный момент, когда ты можешь что-то изменить, это сейчас, и это «сейчас» течёт сквозь пальцы со скоростью мысли.
3) Жаловаться — значит косвенно просить помощи, каких-то изменений, продолжения. Жаловаться означает попытаться перевалить ответственность за своё деяние на другого. А действие исключает возможность жаловаться.
4) Можно твердить человеку правду весь день напролёт, но если он не хочет её слышать, то никогда её и не узнает.
5) Если подозрительность — одно из самых тяжких оскорблений, то вера всегда оправданна, даже если эта вера окажется обманутой.
6) Движение вперёд срабатывает как стратегия лишь тогда, когда ты очень точно знаешь, где именно находится это самое вперёд.
Прекрасная Дама
Грустила порою,
Что женщин других
Окружают герои —
Отважные, сильные.
Пьющие виски,
Готовые к подвигам,
К страсти и риску.
А те, что ее
Иногда окружали,
Запросов возвышенных
Не отражали:
Пузатые, лысые,
С трудной судьбою, женатые
Словом, отнюдь не ковбои.
А Дама была
По натуре ковбойка.
Она рассуждала
Разумно и бойко.
И в поисках спутника
Высшего класса носила в кошелке
Лассо из Техаса.
Но было плачевным, увы, положение —
Лассо и поныне лежит без движенья.
О смертный! как мечта из камня, я прекрасна!
И грудь моя, что всех погубит чередой,
Сердца художников томит любовью властно,
Подобной веществу, предвечной и немой.
В лазури царствую я сфинксом непостижным;
Как лебедь, я бела, и холодна, как снег;
Презрев движение, любуюсь неподвижным;
Вовек я не смеюсь, не плачу я вовек.
Я — строгий образец для гордых изваяний,
И, с тщетной жаждою насытить глад мечтаний,
Поэты предо мной склоняются во прах.
Но их ко мне влечет, покорных и влюбленных,
Сиянье вечности в моих глазах бессонных,
Где все прекраснее, как в чистых зеркалах.
Наша планета Земля не вечна, когда-то она состарится и умрет.
Но мы люди, как вредные бактерии, разрушаем здоровье нашей Матушки Земли, ускоряя этот процесс — став потребителями и нахлебниками ресурсов в процессе эволюции.
Рвение к власти разрушает её бесконечными войнами, нажива ради денег истощает внутренние ресурсы, которые не безграничны. Безалаберное отношение переполняет килотоннами мусора и радиоактивными отходами.
Гонка вооружения и бактериального оружия превратила нашу планету в бомбу замедленного действия, где одно не правильное движение может привести к самоуничтожению. Хочется кричать: «Люди, остановитесь!», но мир словно онемел в своем безумии. Страшно стало жить на свете, где человек человеку и сам себе враг…
Там, в белой немоте, есть строй неколебимый
В движенье яростном тех золотых шаров
Вокруг костра огня, вокруг звезды родимой, -
В круговращении неистовом миров!
Что за чудовищность бессчетных порождений!
Листва из пламени, кустарник из огней,
Растущий ввысь и ввысь, живущий в вечной смене,
Смерть принимающий, чтоб вновь пылать ясней!
Огни сплетаются и светят разом,
Как бриллианты без конца
На ожерелье вкруг незримого лица,
И кажется земля чуть видимым алмазом,
Скатившимся в веках с небесного лица.
— Проследи за тем, что происходит во время человеческого общения. Зачем человек открывает рот?
Я пожал плечами.
— Главная мысль, которую человек пытается донести до других, заключается в том, что он имеет доступ к гораздо более престижному потреблению, чем про него могли подумать. Одновременно с этим он старается объяснить окружающим, что их тип потребления гораздо менее престижен, чем они имели наивность думать. Этому подчинены все социальные маневры. Больше того, только эти вопросы вызывают у людей стойкие эмоции.
— Вообще-то мне в жизни попадались и другие люди, — сказал я с легкой иронией.
Иегова кротко посмотрел на меня.
— Рама, — сказал он, — вот прямо сейчас ты пытаешься донести до меня мысль о том, что ты имеешь доступ к более престижному потреблению, чем я, а мой тип потребления, как сейчас говорят, сосет и причмокивает. Только речь идет о потреблении в сфере общения. Именно об этом движении человеческой души я и говорю. Ничего другого в людях ты не встретишь, как не ищи. Меняться будет только конкретный тип потребления, о котором пойдет речь. Это может быть потребление вещей, впечатлений, культурных объектов, книг, концепций, состояний ума и так далее.
Мне нравится, вставая утром, обнимать тебя, стоящую у плиты. Ты режешь фрукты и иногда даёшь кусочки через плечо. Мне нравится встречать тебя после работы и приглашать на неизменный кофе, будто только недавно знакомы. Мне нравится, что можно ходить за руку с тобой, ни о чём не думая, о стольким говоря. Мне нравится тот детский восторг, и голос нравится, когда ты рассказываешь о чём-то, восхитившем тебя.
Ты отстукиваешь пальцем музыку у меня на колене, у нас наушники, твои губы подпевают проносящемуся мимо пейзажу. Мы знаем все уголки домов и улиц. Мне нравится, как ты выбираешь мне одежду. Как ты не пускаешь меня в ванную, если я задержусь. Как в середине своей фразы я понимаю, что ты на меня смотришь, но уже не слышишь, потому что засмотрелась на мои слова. Люблю вспоминать тот момент, когда мы случайно сделали друг другу одинаковые подарки. Люблю, как мне работается, если ты сидишь рядом. Как фотографируем из окна парад и кричим людям внизу. Как от твоего движения от моей рубашки отскакивают две пуговицы. Мне нравится устраивать игрушечный пожар с театральным тушением, приготовив тебе подгоревший поп-корм.
Supererant
Черная река строки
Так сиротливо и всесильно разливается у предсердия.
Ветром колышимая нежность,
Как легкий платок на плечах Магдалены.
Эта любовь, что светится чем-то вечным,
Вернувшимся на круги всея ветров...
В глазах отмеряно так длинно -
От узнавания нежного, до кубков ледяных
В нелепых пальцах...
Отобрази на моем позвоночнике каждую сутру любви...
Отобрази в моем сердце дыхание любви...
Отпуская нас в этот последний поход по воде,
Врезанный глубокой линией в ладони.
Словом, процеженным через горло снегов и потерь...
Выжившее...
Если б я хотел быть распят,
То построчной твоей любовью.
Той побуквенной, нежной...
Той, что со времен тишины приходила молиться за нас,
Где молятся и лечатся, и дышат,
В той тесноте, что нас ревнует к ранам.
На вокзале богов,
Где нас оставили с запиской «Так будет безнадежней»...
Проведи строкой по глубине небесной,
Где каждый раз последние рождаются слова,
Чтоб объяснить тебя,
Узнать тебя, любовь...
Мой самый бездонный, как вера, стих...
Где мы с тобой, лишенные границ,
Как иностранцы в мире зрелищ.
У чернил моих еще не пересохли капилляры,
В обнаженную душу заливая небо и цветы.
Выслушай... Мне тысяча молитв сегодня исполнилось...
Спроси у тобою убитых и тобою воскрешенных,
Тобою любимых и тобой распятых...
Спроси у тех, кто делал это и с тобой.
Помнишь,
Как в одном из неслучившихся слов распяли Христа?...
Помнишь, ребенок родился и нес он с собой тысячу дат,
Время памятных дат
Терновника нежности с голосами птичьими...
Помнишь,
Ноту одну...ту, которая выше всех нот,
Ту, которую написали в тебе при рождении,
А потом каждым днем гравировали и проверяли –
Устоишь ли, удержишь ли её...
Ветер просил тело: - отрекись...
Рвал тебя, пробовал на вкус твои соленые слезы
И диктовал: - отрекись...
И каждое движенье давалось замертво...
Крадущие жизнь, попробуйте украсть смерть.
И падал я в строку... как в то, что больше чем смерть.
Supererant
Кто сказал, что Бог не узнает своих?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Движение» — 729 шт.
