Цитаты в теме «эмоция», стр. 24
Наш мир давно уже испорчен
Испачкан ложью болью прочем
Предательством на верность отвечают,
А искренности, вовсе тут никто не замечает
И ценности, увы, давно не те
Это известно всем сейчас повсюду и везде
Любовь и дружбу многие за деньги покупают,
А если что не так, то как товар, им, поменяют
Детей, как кукол поигрался-отложил
Подкинул, бросил, или если нужно, одолжил
Эмоции и чувства, всё наиграно давно
Как будто в масках роли исполняем мы в кино
Увы бесповоротно и давно
Наш мир испорчен и увы
Так многим все равно.
Как много таят в себе женские слезы,
То капают тихо, то льются быстрей.
В них ясные зори и шквальные грозы.
В них бури эмоций и море страстей.
Порою бывают неискренни слезы,
В них искры притворства лукаво блестят.
Бывают надуманны и несерьезны,
Что дрогнуть мужские сердца норовят.
Бывают чисты, как весенние росы,
И болью отчаянья крайне горьки.
Разбитые чувства, увядшие грезы
Без слов могут выразить слез ручейки.
Но есть и другие, что ярко лучатся,
В них трепет восторгов и радости встреч.
И звонкой капелью мелодии счастья
Способны все лучшее в душах сберечь.
Ах, женские слезы куда от них деться,
Но нет, не иссякнут они никогда.
Не плачут лишь женщины с каменным сердцем,
Ведь женские слезы совсем не вода.
Мы часто путаем понятия бывает, что ждем от того, кого считаем абсолютно нормальным человеком, сопереживания, сочувствия, сострадания. Мы восклицаем: «Ведь, он же человек разумный, а значит априори способен на такого рода эмоции!» Но разумный человек (hрomo sapiens) и добрый (bonum hominis), к сожалению не всегда одно и то же. Давайте вдумаемся и заглянем в словарь: человек разумный — от современных человекообразных, помимо ряда анатомических особенностей, отличается значительной степенью развития материальной культуры (включая изготовление и использование орудий), способностью к членораздельной речи и абстрактному мышлению. Понимаете?
Не всегда homo sapiens способен сопереживать, но bonum hominis — всегда.
Разные
Какой ты, милый, все же сильный.
Как верен слову, сдержан, тверд,
И как без видимых усилий,
Предвидишь все на шаг вперед.
Ты, не размениваясь мелко,
Во всем зришь вывод, результат.
Всему шкала, линейка, мерка,
И в каждом деле свой стандарт.
А я не вписываюсь в рамки
Во мне все слишком, через край.
Нет ни шлифовки, ни огранки,
Сплошной бардак, как не ровняй.
Мой разум с чувствами не спорит —
Который месяц не у дел.
Эмоций и желаний — море.
А вот мозгов Бог пожалел.
И как нам быть? Проблем — не счесть.
Ведь оба мы, «какие есть».
Любовь не бывает второйСтатусы про любовь, псевдо умные мыслиКак будто без этого не поверят, что влюбилсяА раньше, если любили — просто обнималиХоть ничего в отношениях еще не понималиСейчас мы всё знаем об этих эмоциях:Понимаем, когда любовь, когда влюбленность,Понимаем, где чувства, где просто секс,Расстались или просто поссорилисьНеужели любовь какая-то наука?Её не нужно понимать, её испытывать нужноНо каждый бредит изучением чувств:«Если все психологи, то и я научусь!»Но когда мы влюбляемся второй разВ памяти встает прошлых отношений образЭто не любовь, это — сравнениеЛюбовь не бывает второй, первая = последняяЛюбовь не бывает второй, но бывает последнейЛюбить нескольких сразу можно только в постелиВторые чувства всегда с первыми в сравненииЛюбовь не бывает второй, есть одна и первая
Ты на взрыве эмоций, на грани контакта миров,
Что твое разделили когда-то единое его.
Ты не просишь пощады и сброса постылых оков,
Состояние, равное смерти, безумию века.
Ты распластан, раздавлен, но все еще хочется жить,
У тебя девять жизней в запасе, начнем, может, с пятой?
Это жизнь — Хиросима, в которой не страшно любить,
И мешать черный чай с ненавистной мне некогда мятой.
Это жизнь — не начало, а, кажется, снова конец
Недосказанных фраз, что опять помутили рассудок,
Ты сидишь, как взъерошенный северным ветром птенец
Ожидая не мать, а лишь ту, что наполнит желудок.
Это жизнь — Хиросима, и некуда спрятаться от
Колебаний природы, пластов тектонических плит.
Не поможет тебе ни инъекция, ни антидот,
Ты раздавлен, задушен и, кажется, просто убит.
И от счастья не продохнуть, и кружится голова.
Ты стоишь истуканом, боишься даже моргнуть.
Да какая там умная девочка — не ответить и «дважды два».
Ты стоишь и волнуешься так, что немеет грудь.
И на ворох простых вопросов не хочется знать ответов:
Как вакциной спокойствия стала привита будто,
В голове мыслей вес равняется теперь нетто,
Хотя всю твою жизнь, с излишкой, равнялся брутто.
И не хочется спать, вот бы время остановилось.
От избытка эмоций не спишь уже больше суток.
Всё сбылось, о чём богам своим так молилась:
Это счастье, без каких-либо глупых шуток.
У каждого из нас — свой дивный, странный мир,
Наполнен он несхожими, особыми мечтами
Невидимых границ, тончайших паутин,
Которые, увы, придумываем сами.
У каждого из нас — свой личный, фарс и стиль,
И сердце есть — ранимое, но чуткое до боли,
То вверх несет, то вниз, и шторм сменяет штиль,
Судьба для нас давно — распределила роли
У каждого из нас — свой вымышленный Рай
Душе позволен пир, вкушая плод запретный,
Где чувственность эмоций прольется через край,
Созвучен он мелодии, единственной, заветной
У каждого из нас — свой дивный, странный мир,
Наполнен он несхожими, особыми мечтами
Невидимых границ, тончайших паутин,
Которые, увы, придумываем сами.
В душе ураган эмоций — хотелось как видно, дальше.
Выпавший снег не тает — только хрустит на свет.
Я для тебя дороже? Хватит пожухлой фальши.
Бросить ключи, былое — перечеркнуть на нет.
Даже теперь не спится на не твоей кровати,
С пальца кольцо на тумбу — может, уже прощай?
Голова пульсирует болью, выжженой тихим «хватит».
Как бы мне не поддаться на тусклое «не скучай»?
Даже слегка похудела — мелочь, два килограмма,
Только болит под сердцем, словно забили гвоздь.
Мне в половине второго, звонит безутешно мама,
Врываясь сквозь сон, чтоб плакать больше не довелось
Высохли слезы. точка. хватит пожухлой фальши.
Снегом холодным мочит, кутая мне пальто.
Я научусь быть сильной. и научусь жить дальше.
Просто одной, конечно, будет уже не то.
Сойти с ума,
В руках твоих расплавившись,
Пылают щеки в облаке смущения.
И я сама,
С собой пытаюсь справиться,
И у себя сама прошу прощения.
И голос твой
Из глубины сознания,
Меня влечет, и кружится Вселенная.
Наше с тобой
Нарушит тишину признание.
И станет все вокруг – второстепенное.
Твои глаза
В моих – как отражение.
Сплетение рук и вены разрываются.
Хочу сказать
Мне дорого мгновение,
Когда друг к другу души прикасаются.
Тебе безоговорочно
Я верю. Пальцы мои тонкие
Дорожки пишут на твоих лопатках.
Сквозь шторы
Ночь поет нам песни звонкие,
И лунный свет согреется в постельных складках.
Запястья жжет,
Эмоции пульсируют.
Сознание плещется, и мы как подневольные.
За годом год,
Друг с другом мы вальсируем
И поцелуй в висок становится контрольным.
Сойти с ума,
В руках твоих расплавившись,
Пылают щеки в облаке смущения.
И я сама,
С собой пытаюсь справиться,
И больше не хочу просить прощения .
Утро. Кнопку компьютера — пальцем на ощупь.
(Я уже и глаза открываю, как файлы!)
«Здравствуй, солнышко! Кофе?» - Чем дальше, тем проще.
И посыпались буквы, эмоции, смайлы,
Совпадения, сны, зарисовки с натуры,
Опечатки взахлёб Тишину обнимает
Пулеметная очередь клавиатуры.
Кто придумал, что наша беседа — немая?
И когда наяву пробираюсь сквозь будни,
Мимо серых домов и замерзших каштанов,
Отключаюсь от мира, пока кто-нибудь не
Остановится рядом я выгляжу странно?
И, как будто рюкзак, перекину за плечи
То ли крылья мечты, то ли цепкие путы
А потом той же самой дорогой под вечер
Возвращаюсь домой. И включаю компьютер.
И опять непонятно, где правда, где игры:
Виртуальность — она ведь, зараза, живая!
«Представляешь, тем Иксом на сайте был Игрек!»
«Представляю, конечно. Да ладно, бывает »
И еще один вечер пройдет как по нотам,
Будет выткан — сложнейшим узором на штофе
«Ну пока, мне опять до рассвета работать.
Завтра снова увидимся. Сваришь мне кофе?»
Человек, поддающийся темным импульсам низших эмоций, уже на пути к потере человекообразия. Проведя более длинную линию и вдвинув факт в будущее, можно увидеть, к чему ведут малые попустительства и потворство желаниям низшей природы в себе. Злое семя, хотя бы и малое, даст недобрые всходы. И горе, когда созреют они и дадут большой урожай. Поэтому маленькие слабости, но в проекции будущего, уявляют безошибочно свой неприкрытый лик, свою обнаженную сущность, и позволяют видеть опасность, заключенную в них. Растет все, увеличиваясь во времени, и хорошо, если это — растущее в человеке добро, и печально, если зло.
Дай ей шанс. Дай себе шанс. Ему нужно попробовать снова встать на ноги, ему нужно внушить себе, что не каждая встреча с женщиной должна быть такой, как та первая встреча с Дженнифер. Дрожь, охватившая всё его тело, бабочки, запорхавшие в животе, трепет при случайном прикосновении к ее коже. А что он чувствовал на свидании с Сарой? Ничего. Ничего! Конечно, его самолюбию льстило, что он ей нравится, и его взволновал сам факт, что он снова начал ходить на свидания. Он испытывал разнообразные эмоции по отношению к ситуации в целом, но к ней самой он не испытывал ничего. Женщина, встреченная несколько недель назад в парикмахерской, и то вызвала у него больше переживаний.
— Помню, мне было лет 7 или 8, когда умер мой дед, и родители повели меня на похороны. Увидев, как его гроб опускают в землю, я впервые осознал, что однажды умру. Конечно, я знал, что люди умирают, но именно тогда я понял, что мое сознание исчезнет и я не увижу, что произойдет с миром. Я почувствовал такую пустоту и безнадежность, словно падал в бездонную пропасть. Мне было страшно до чертиков!
— Значит, ты не веришь в жизни после смерти?
— Этот страх был слишком сильный. Я думал, что свыкнусь с этой мыслью!
— Но не свыкся.
— Нет. Нет, каждый раз я испытываю все тот же страх.
— Все люди осознают в какой-то момент свою смертность, это не уникальные эмоции Вопрос в том, как это на тебя повлияло. Вдохновило совершить что-то за свой краткий век?
И наконец, в этом обострившемся до пределов одиночестве никто из нас не мог рассчитывать на помощь соседа и вынужден был оставаться наедине со всеми своими заботами. Если случайно кто-нибудь из нас пытался довериться другому или хотя бы просто рассказать о своих чувствах, следовавший ответ, любой ответ, обычно воспринимался как оскорбление. Тут только он замечал, что он и его собеседник говорят совсем о разном. Ведь он-то вещал из самых глубин своих бесконечных дум все об одном и том же, из глубины своих мук, и образ, который он хотел открыть другому, уже давно томился на огне ожидания и страсти. А тот, другой, напротив, мысленно рисовал себе весьма банальные эмоции, обычную расхожую боль, стандартную меланхолию. И каков бы ни был ответ — враждебный или вполне благожелательный, он обычно не попадал в цель, так что приходилось отказываться от попытки задушевных разговоров. Или, во всяком случае, те, для которых молчание становилось мукой, волей-неволей прибегали к расхожему жаргону и тоже пользовались штампованным словарем, словарем простой информации из рубрики происшествий — словом, чем-то вроде газетного репортажа, ведь никто вокруг не владел языком, идущим прямо от сердца. Поэтому-то самые доподлинные страдания стали постепенно и привычно выражаться системой стертых фраз.
Сколько усилий предпринимают люди, чтобы притупить своё восприятие, неужели это для тебя новость? Одни изо дня в день пьют пиво, другие раскладывают электронные пасьянсы, третьи мусолят романы, четвертых от телевизоров за ноги не оттащишь Собственно, все эти ухищрения не обязательны. Достаточно поменьше спать и побольше жрать, это тоже отлично работает А потом удивляются: отчего в юности счастье и муку ломтями резали, а нынче тонким слоем мазать приходится на хлеб насущный? Куда ушла острота ощущений? Почему сердце больше не рвётся на части по всякому пустяковому поводу? И одни вздыхают покорно: «Старею», другие радуются: «Мудрее становлюсь, обретаю власть над эмоциями». А самые лучшие понимают, что уже положены живьем во гроб, терять почти нечего, и идут вразнос, тело своё в первый попавшийся костёр на растопку кинуть готовы, лишь бы обрести хоть на миг растраченное по пустякам сокровище Другое дело, что оно не утрачено. Лежит себе в подвале – только отыщи да пыль смахни. Но это, как ни странно, труднее всего. Сгореть много, много проще.
— Любовь! О, Алекс, ты ведь даже не можешь понять, что это такое, настоящая любовь! Безумие, радостное и добровольное; всеобъемлющее пламя, чей жар сладостен и мучителен одновременно. Любовь матери к детям, любовь патриота к родине, любовь естествоиспытателя к истине — все меркнет перед настоящей, подлинной, всеобъемлющей любовью! Поэты слагали стихи, живущие тысячелетиями, завоеватели проливали реки крови. Простые, ничем не примечательные люди вспыхивали как сверхновые, сжигая свою жизнь в ослепительной вспышке, яростной и безудержной. Любовь любовь. Тысячи
определений, поиск нужных слов будто звуки способны передать эту древнюю магию. Любовь — это когда счастлив тот, кого любишь любовь — Ведь даже все расы Чужих умеют любить, Алекс! нечеловеческой любовью — но очень и очень похожей. Тайи не ведают, что такое юмор. Брауни не способны
на дружбу. Фэнхуан неведома мстительность. Масса человеческих эмоций является уникальной, но при этом и мы не можем постигнуть э ну, к примеру, свойственного Цзыгу ощущения рассвета Зато любовь — есть у всех рас! когда весь мир сосредоточен в одном человеке любовь — чувство, равняющее нас с Богом Не подступиться! Не выразить словами — только и выражать не надо, каждый поймет, каждый испытывал этот сладкий дурман.
На хрен, любовь моя, на хрен Я не хочу встречаться с Тобой и смотреть на Тебя, как жена Штирлица, глазами, полными надежды и немого отчаяния. Я не хочу до крови закусывать губу, глядя, как Ты нежно склоняешься к этому к этой девушке. Я не хочу.
На хрен, любовь моя, на хрен. Мои письма – это не интуитивные тексты, это полтора месяца такой печали, от которой становишься на десять лет старше и на двадцать лет тупее. Я как кобра, которая приготовилась для броска, а ее огрели лопатой. Она покачивается, утратив точность удара, и промахивается на полметра, вместо того чтобы одним поцелуем добиться своего.
На хрен, любовь моя, на хрен. Это безвыходно: я смогу приблизиться к Тебе, не заливаясь слезами, только когда разлюблю. Но работать вместе мы можем, пока я люблю Тебя и чувствую каждое движение Твоей сумеречной души, Твоего спутанного сознания. Тебе нужны мои эмоции, но именно они не дают мне спокойно заниматься делом.
На хрен, любовь моя, на хрен. Если я перестану любить Тебя, зачем Ты будешь мне нужен? Ты не воплотил ни одного творческого замысла. Каждый раз, когда в Твоей жизни появлялось очередное очередная девушка, Ты затевал новый проект в соответствии с ее увлечениями: сначала Ты рисуешь картины, потом делаешь репортажи, теперь Ты решил заняться дизайном витрин. А если Ты полюбишь ветеринара и станешь принимать роды у сук, мне что, писать и об этом?
На хрен, любовь моя, на хрен. Я не стану работать с Тобой на Твое будущее – с этим с этой девушкой. Исключительно из вредности – не стану. Не слишком ли жирно Тебе: счастье в личной жизни и успехи в труде? Выбери что-нибудь одно, потому что у меня-то нет ни того ни другого. Не слишком ли жирно: сохранить и любимую, и любящую? И добрую, и красивую? И рыбку съесть, и любовью заняться? Так вот, эту рыбку Ты не съешь.
На хрен, любовь моя, на хрен. Мы были восхитительно честны друг с другом, поздно теперь обманывать. Я уходила в печали, и только, а если сейчас подвирать по мелочам, то станет больно. А ведь нам наверняка не удержаться, потому что мы все еще хотим друг друга и у Тебя эрекция – даже когда ты слышишь мой голос по телефону.
На хрен, любовь моя, на хрен. Скоро в моей жизни появится высокий блондин со шрамом, который не оставит в ней места ни для Тебя, ни для Твоих проектов. А если я сейчас начну заниматься Твоими делами, он, пожалуй, передумает появляться.
На хрен, любовь моя, на хрен. Я не только человек, но и женщина, я нуждаюсь в любви. Эта работа будет стоить мне крови, но Тебе нечем ее оплатить, потому что Ты не можешь дать мне то, что я хочу.
На хрен, любовь моя, на хрен.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Эмоция» — 515 шт.
