Цитаты в теме «факт», стр. 13
Мы совсем забыли, почему мы здесь — на этой грешной земле. Наш долг — прожить эту жизнь максимально ярко, но мало кто платит этот долг.
Наслаждайтесь самим фактом существования. Попробуйте сделать смерть ближайшим компаньоном, чтобы вы, наконец, хоть на секунду, на мгновение смогли оценить то время, что нам здесь отмерено.
И самое главное — не бойтесь жить, и тогда вам будет не страшно умереть. Время беспощадно, и вы ещё никогда не были к смерти ближе, чем прямо сейчас.
За любовь не сходишь в ресторан,
Не такси не сядешь, а тем паче,
Не пойдешь за пламенного мачо,
Если вместо долларов — банан
За любовь не снимешь для утех,
Номер рядом с морем в гранд-отеле,
Не заставишь прекратиться снег,
Белый белый белый белый белый
За любовь не съездишь в Сешеа,
От любови вянут помидоры.
Если нет в кармане ни гроша,
Много тогда толку от любови?
За любовь не купишь на обед
Мяса, зелени, крупы и кукурузы,
Не сойдет в ночи волшебный свет:
Нету денег — значит, нету музы
Кто ж сейчас полюбит просто так?
За бесплатно сиганет в огонь и воду?
Что ни говори, но факт есть факт:
Всё равно хватает идиотов.
В мире столько духовных практики так много великих гуру. Это просто констатация факта, почему ж я такая дура? Ну, займись я хотя бы йогой, ну, прочти хоть какую-то книгу, может, было бы всё не так плохо, может, было бы, может, было б. Но всё так же лежу на диване и болтаю о чём-то с подругой, на 2.40 заехала к маме, на 3 с чем-то попала к другу. По ТВ идёт «Пушкарёва»и, по-моему, по 5-му разу, за щекою подушка Dirol’a, и я плачу! Вот Жданов зараза! Стираю, готовлю и глажу, все нужно успеть перед клубом, немного с Андрюхой полажу, и может поцьомаюсь в губы у всех девок парни, как парни, у меня же какой-то гемор, они анекдоты им травят, от меня же хотят только тело. Буду громко в подушку плакать, что не бойфренд — какой-то придурок, это все констатация факта, почему я такая дура?
Будет продолжать дневник или не будет – разницы никакой. Полиция мыслей и так и так до него доберется. Он совершил – и если бы не коснулся бумаги пером, все равно совершил бы – абсолютное преступление, содержащее в себе все остальные. Мыслепреступление – вот как оно называлось. Мыслепреступление нельзя скрывать вечно. Изворачиваться какое то время ты можешь, и даже не один год, но рано или поздно до тебя доберутся.
Бывало это всегда по ночам – арестовывали по ночам. Внезапно будят, грубая рука трясет тебя за плечи, светят в глаза, кровать окружили суровые лица. Как правило, суда не бывало, об аресте нигде не сообщалось. Люди просто исчезали, и всегда – ночью. Твое имя вынуто из списков, все упоминания о том, что ты делал, стерты, факт твоего существования отрицается и будет забыт. Ты отменен, уничтожен: как принято говорить, распылен.
Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным.
Я не выдержу долго на голом энтузиазме, неприкрытых чувствах и обнаженных нервах.
Я говорю тебе "здравствуй", но в этом ""здравствуй" слышится неуверенное "наверно".
Неверно, но будем вместе, Наверно, долго. Мы будем едины, но что в этом кроме факта,
Который упрям и громок, но в каждом слоге нам то и дело слышится fuck и фатум.
Я не выдержу жизни в жалости и надежде, не дождусь от тебя покоя и постоянства.
Мы будем вместе как прежде, но в этом прежде нам ничего не ясно, совсем не ясно.
Я устала быть вещью, твоей обнаженной вещью. Приезжай ко мне с цветами и алкоголем,
Когда станешь свободным от нищеты и женщин, от беспощадной истерики и агоний.
Мы с тобой просидим до утра, разбирая части то ли общего прошлого, то ли ночей случайных.
Есть слова и минуты, в которых хранилось счастье. Отличай их от прочего мусора. Отличай их.
...лишь страх перед собственными желаниями, перед демоническим началом в нас заставляет отрицать тот очевидный факт, что в иные часы своей жизни женщина, находясь во власти таинственных сил, теряет свободу воли и благоразумие; некоторым людям, по-видимому, нравится считать себя более сильными, порядочными и чистыми, чем те, кто легко поддается соблазну, и, по-моему, гораздо более честно поступает женщина, которая свободно и страстно отдается своему желанию, вместо того чтобы с закрытыми глазами обманывать мужа в его же объятиях, как это обычно принято.
Я пытаюсь тебя позабыть,
Я пытаюсь с тобой попрощаться,
Я пытаюсь тебе всё простить,
Я пытаюсь во сне не встречаться.
Я пытаюсь тебе объяснить,
Я пытаюсь смягчить свою память,
Я пытаюсь по-новому жить,
Но ты слышишь? Я только пытаюсь
Я пытаюсь смеяться и петь,
Я пытаюсь исправить ошибки,
Я пытаюсь, но мне не суметь
Кто сказал, что попытка не пытка.
Я пытаюсь не брать телефон,
Я пытаюсь грубить непреклонно,
Я надеюсь, что в сердце моём
Станет всё безрассудно спокойно.
Я пытаюсь сломать свою боль,
Я пытаюсь спасти свою душу,
Укротить непокорный огонь
И понять, кто мне дорог, кто нужен.
В вихре фактов, событий и дней
Я пытаюсь прожить осторожно,
Понимая, что близких людей
Раз утратив, вернуть невозможно.
Некий господин Токухиса родился совсем не таким, как другие люди, и был несколько похож на слабоумного. Однажды, когда пришел в гости один человек, подали салат из ильной рыбы. В тот момент все сказали: «Салат из ильной рыбы господина Токухисы» — и рассмеялись. Позднее, когда он присутствовал на каком-то мероприятии и некий человек стал насмехаться над ним, процитировав умомянутое замечание, Токухиса вытащил меч и зарубил его. По поводу этого случая провели расследование, после чего господину Наосигэ было доложено: «Рекомендуется совершить сэппуку, поскольку это был опрометчивый поступок, совершенный в стенах дворца».
Когда господин Наосигэ услышал это, он сказал: «Подвергнуться насмешке и промолчать — это малодушие. Нет причин пренебрегать этим фактом только потому, что это произошло в стенах дворца. Человек, насмехающийся над другими, — сам глупец. Он сам виноват в том, что его зарубили».
— Все недостойные инсинуации, которые высказал предыдущий оратор, являются по сути своей не более чем отвлеченными умозаключениями весьма личностного характера. Не приведено ни одного серьезного факта, ни одного весомого доказательства, ни одной существенной улики, так что складывается впечатление о явной пристрастности моего оппонента. Исходя из его вариации трактовки близлежащих событий у слушателей может возникнуть неадекватная реакция в виде четко выраженного негативного отношения к моей личности. Столь бюрократический метод решения вопросов принадлежности к оккультным кланам в сфере современной системы общественных взаимоотношений
Я остановился, только когда понял, насколько глубокая тишина овладела залом. Люди буквально застыли с окаменевшим выражением ужаса на бледных лицах. Справа от меня рухнул в обморок ангел Анцифер, гулко ударившись затылком о деревянный пол. Я в недоумении повернулся к черту — тот смотрел на меня, как новобранец на маршала Жукова.
— Что-нибудь не так?
— О-о-о-о это мягко сказано! Клянусь кривыми рогами Сатанаила, даже я сам не смог бы провернуть речь, повергнувшую в натуральный столбняк такую толпу священнослужителей.
Сейчас речь пойдет о «проблеме финишной ленточки».
Мы – я имею в виду человечество – категорически не умеем адекватно воспринимать финалы. Счастливый? – нежизненно, скажем мы. Так не бывает. Ужасный? – оскорблены в лучших чувствах, мы браним автора за то, что лишил нас надежды. Дай, сукин сын, хоть парус на горизонте! Двусмыслица? – о, кипя от гнева, мы готовы убить мерзавца, который поставил нас перед выбором. Выбирать – проклятие рода людского, и да минует нас оно! Открытый? – мы и вовсе лишим эту закавыку гордого имени: «финал». Думать самостоятельно – пытка. А если в конце повествования стоит жирная точка, всем сестрам выдано по серьгам, а всякому кулику по болоту – честное слово, мы никогда не простим создателю, умело связавшему концы с концами, одного-единственного, зато смертного греха.
Он же лишил нас возможности продолжения, не так ли?! Финалы – не наш конек. Они оскорбляют человеческое подсознание самим фактом своего существования. Не в этом ли залог нашей чудовищной жизнеспособности?
Вопрос в том, является ли живым существом то, что представляется живым? Или напротив, нет ли жизни в бездушной вещи? Вот почему человечество так одержимо созданием кукол. Они сделаны по образу и подобию человека. Они, в сущности, и есть люди, и человеку становится страшно от мысли, что он всего лишь тонкий механизм. Другими словами, это страх того, что человечество ничего из себя не представляет. Наука в поисках ответа на вопрос, что есть жизнь, создала этот страх. Тот факт, что гармонию можно проверить алгеброй, неминуемо несет с собой мысль о том, что человека тоже можно представить как совокупность механических деталей. Тело человеческое — механизм, что движется собственным духом, оно — высший пример вечного движения. Теперь, когда к компьютеру можно подключить все что угодно, человек тоже стремится подключить себя к тому, у чего есть разъем, чтобы компенсировать собственную ущербность. Человечество обошло Дарвинскую теорию выживания, победило эволюционное неравенство и этим поставило под вопрос то стремление к совершенству, которое лежало в основании естественного отбора, и вершиной эволюции теперь мнится нечто живое, но механически усовершенственное. Всепоглощающая господняя геометрия.
Во времена господина Кацусигэ были слуги, которых с молодых лет, независимо от их происхождения, посылали прислуживать господину. Однажды, когда Сиба Кидзаэмон выполнял такую обязанность, господин подстриг свои ногти и сказал: «Выбрось их». Кидзаэмон взял обрезки в руку, но не стал подниматься с колен, и тогда господин спросил: «В чем дело?» Кидзаэмон ответил: «Одного не хватает». «Вот он», — ответил господин и протянул ему тот, который спрятал.
Савабэ Хэйдзаэмону приказали совершить сэппуку одиннадцатого дня одиннадцатого месяца второго года Тэнна. Поскольку об этом ему стало известно вечером десятого дня, он послал письмо Ямамото Гоннодзё [Цунэтомо] с просьбой быть его кайсяку. Следующие строки — копия ответа Ямамото.
«Я уважаю Вашу решимость и выполню Вашу просьбу выступить в роли кайсяку. В душе я чувствую, что мне следует отказаться, но поскольку это должно произойти
завтра, у меня нет времени для поиска оправданий, поэтому я возьму на себя выполнение этой роли.
Тот факт, что Вы выбрали меня среди многих людей, вызывает у меня глубокую признательность. Пожалуйста, не волнуйтесь по поводу того, что должно последовать. Хотя уже поздняя ночь, я прибуду к Вам домой, чтобы обговорить подробности».
Говорят, что, когда Хэйдзаэмон прочитал этот ответ, он заметил: «Это непревзойденное письмо».
С давних времен считалось дурным предзнаменованием, если самурая просили выступить в роли кайсяку. Причина этому в том, что человек не прибавляет себе славы, даже если он хорошо сделал свое дело. Если же он по какой-то случайности совершит оплошность, это ляжет на него позорным пятном до конца жизни.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Факт» — 613 шт.
