Цитаты в теме «главное», стр. 119
В школе нам рассказывают о Гефсиманском саде, где среди оливковых деревьев бродил Иисус, в основном в одиночестве, потому что его друзья в это время спали, сморенные поздним ужином. Там он решил, что его уговор с отцом его совсем не устраивает. И просил Бога-отца избавить его от него. Бог ответил ему отказом. Он прошёл через муки, исходил кровавым потом, а его друзья отворачивались от него один за другим. И перспектива быть пригвоздённым к кресту, скажем прямо, тоже была малоприятной. Но он сделал глубокий вздох, вышел из оливковой рожи и посмотрел в лицо своему будущему. Самое главное было то, что он нашёл в себе мужество пройти через всё это.
Дружба — чувство не такое простое. Она иногда бывает долгой, добиться ее трудно, но, уж если ты связал себя узами дружбы, попробуй-ка освободиться от них — не удастся, надо терпеть. И главное, не воображайте, что ваши друзья станут звонить вам по телефону каждый вечер (как бы это им следовало делать), чтобы узнать, не собираетесь ли вы покончить с собой или хотя бы не нуждаетесь ли вы в компании, не хочется ли вам пойти куда-нибудь. Нет, успокойтесь, если они позвонят, то именно в тот вечер, когда вы не одни и когда жизнь улыбается вам. А на самоубийство они скорее уж сами толкнут вас, полагая, что это ваш долг перед собою. Да хранит вас небо от слишком высокого мнения друзей о вашей особе! Что касается тех, кто обязан нас любить — я имею в виду родных и соратников (каково выражение!), — тут совсем другая песня. Они-то знают, что вам сказать: именно те слова, которые убивают; они с таким видом набирают номер телефона, как будто целятся в вас из ружья. И стреляют они метко. Ах, эти снайперы!
В плену, в балагане, Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую, утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного. Он узнал, что так как нет положения, в котором бы человек был счастлив и вполне свободен, так и нет положения, в котором бы он был несчастлив и несвободен. Он узнал, что есть граница страданий и граница свободы и что эта граница очень близка; что тот человек, который страдал оттого, что в розовой постели его завернулся один листок, точно так же страдал, как страдал он теперь, засыпая на голой, сырой земле, остужая одну сторону и пригревая другую; что, когда он, бывало, надевал свои бальные узкие башмаки, он точно так же страдал, как теперь, когда он шел уже босой совсем (обувь его давно растрепалась), ногами, покрытыми болячками. Он узнал, что когда он, как ему казалось, по собственной своей воле женился на своей жене, он был не более свободен, чем теперь, когда его запирали на ночь в конюшню. Из всего того, что потом и он называл страданием, но которое он тогда почти не чувствовал, главное были босые, стертые, заструпелые ноги. (Лошадиное мясо было вкусно и питательно, селитренный букет пороха, употребляемого вместо соли, был даже приятен, холода большого не было, и днем на ходу всегда бывало жарко, а ночью были костры; вши, евшие тело, приятно согревали.) Одно было тяжело в первое время — это ноги.
Потерянная дума ищет знаки. Она ищет послания из того — своего мира. Если она права, если ее воспоминания о мире, где правит Красота, не галлюцинация, не фантазия, а правда, то этот мир должен быть и здесь, где-то рядом. И он должен говорить с ней — с душой. Он должен подсказывать ей — как быть, что делать, куда податься, где искать помощи и защиты.
Душа ищет знаки и не замечает, что с ней разговаривают. А с ней разговаривают Всегда. Душа не одна в этом мире. В этом мире тысячи, миллионы, миллиарды других душ. И среди них есть те, что пришли сюда не только затем, чтобы проходить свои испытания. Они приходят, чтобы говорить
Но нужно уметь слышать. Нужно уметь слушать. Нужно быть чувствительным. Нужно быть чутким. Когда один человек говорит с другим человеком они обмениваются информацией. На более тонком уровне в ту же секунду разговаривают их души. Они воркуют, как голуби — вы не можете понять смысл, но вы знаете, что он есть. Но мы слушаем умом, а не сердцем. Ум же человека всегда эгоистичен, все подвергает сомнению, сопротивляется.
Люди отталкиваются друг от друга, хотя их души так и не успели рассказать друг другу о главном. И часто именно те люди, которых мы отталкиваем с особой силой, говорят с нами о том, что услышать для нас важнее всего
Нет ничего более постоянного, чем временное. Не знаю, чьи это слова Может, это сказал Шекспир, а, может, Стинг, но эта фраза как нельзя лучше описывает мой порок – неспособность меняться. Думаю, я в этом не одинок. Чем больше я узнаю других, тем чаще убеждаюсь, что беда эта общая. Быть прежним, оставаться неизменным – так проще Пусть ты страдаешь, что ж, по крайней мере, боль тебе знакома А если ты поверишь, сделаешь шаг вперёд, совершить что-то неожиданное, кто знает, какая боль ждёт тебя потом А вдруг станет хуже? И ты сохраняешь статус Кво, выбираешь путь, которым уже прошёл, и кажется, что всё не так уж и плохо, ты не наркоман, ты никого не убил кроме себя разве что А когда ты всё же меняешься, это не взрыв и не землетрясение – ты становишься другим человеком, но это не так уж заметно. Другие не увидят, если не будут вглядываться очень пристально, чего они, слава Богу, никогда не делают Но главное, что ты сам это осознаёшь внутри тебя всё вдруг по-другому, и ты надеешься, что наконец-то стал тем человеком, которым останешься навсегда и тебе больше никогда не придётся меняться
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Главное» — 2 367 шт.
