Цитаты в теме «глаза», стр. 22
- Свобода — это дар свыше. Права — это подачка сверху.
- Государству хватает денег на всё, кроме Родины.
- Взгляд Путина на его портретах напоминает взгляд Джоконды. Загадочная улыбка, глаза явно скрывают какую-то тайну. И главное — куда бы вы ни пошли, они всё равно на вас смотрят.
- Почему на выборах есть только первое место? А как же Гран-при, Приз зрительских симпатий? Или «За волю к победе»? За лучшую роль второго плана? Лучший дебют, наконец?!
- По словам Владимира Путина скоро будет введен новый налог — на роскошь. А собирать его будет новое федеральное ведомство — «Робингудовская служба РФ».
- Когда людям не о чем поговорить, они разговаривают о погоде, политическом устройстве и сплетнях. Поэтому самые бессмысленные вещи в мире — это метеорология, политика и шоу-бизнес.
- Пока одни качают права, другие качают нефть.
- Чуров не боится отставки, потому что снять его могут только голосованием. Чем-чем, а голосованием Чурова не испугаешь!
Нет. Мы не умираем. Умирает время. Проклятое время. Оно умирает непрерывно. А мы живем. Мы неизменно живем. Когда ты просыпаешься, на дворе весна, когда засыпаешь — осень, а между ними тысячу раз мелькают зима и лето, и, если мы любим друг друга, мы вечны и бессмертны, как биение сердца, или дождь, или ветер, — и это очень много. Мы выгадываем дни, любимая моя, и теряем годы! Но кому какое дело, кого это тревожит? Мгновение радости — вот жизнь! Лишь оно ближе всего к вечности. Твои глаза мерцают, звездная пыль струится сквозь бесконечность, боги дряхлеют, но твои губы юны. Между нами трепещет загадка — Ты и Я, Зов и Отклик, рожденные вечерними сумерками, восторгами всех, кто любил Это как сон лозы, перебродивший в бурю золотого хмеля Крики исступленной страсти Они доносятся из самых стародавних времен
Когда человек превращается в птицу,
То кто-то всегда превращается в небо,
Смывает свои прошлогодние лица,
Рисует глаза из оттенков рассвета,
Становится выше на самую малость,
На беглый пролет между телом и богом,
Становится старше на тихую старость
И младше на солнце, вдруг ставшее слогом.
Становится искренним в счастье и муке,
Изгибом последнего в жизни вопроса,
Находит себя растворившемся в звуке
Для птицы своей зажигающим звезды.
Но что-то еще бессознательно снится
Сложившему крылья свои человеку:
Когда человек превращается в птицу,
То кто-то всегда превращается в клетку.
Я на завтрак люблю запеканку и яблочный сок,
Я боюсь высоты, потому ненавижу летать,
Пляж из гальки не то, я всегда выбираю песок!
Это в общем-то все, что тебе обо мне нужно знать
У меня ВСД, и спасает меня «Тонгинал»,
Кофе пить не люблю, но люблю его запах вдыхать,
Ненавижу футбол, но смотрю увлеченно финал,
Это в общем-то все, что тебе обо мне нужно знать.
Я не крашу глаза, у меня аллергия на тушь,
Я терпеть не могу мыть посуду и пыль вытирать,
Я в июле сама закрываю варенье из груш,
Это в общем-то все, что тебе обо мне нужно знать
Я готовлю не очень, но борщ я отличный варю,
Приглашаю попробовать! Может быть, в пятницу в пять?
Я не лучше других, но тебя очень сильно люблю,
Это в общем-то все, что тебе обо мне нужно знать.
Два бокала на тонкой ножке,
Взгляд сквозь влагу цвета рубина -
Взгляд в глаза похотливой кошке
Возбуждает тебя, мужчина?!
Язычком, рождая желание,
Терпкий вкус, растворяя с кровью,
Роковым стало это свидание,
Страсть, назвав по ошибке «любовью».
По глоточку все глубже, пьянее,
Поднимая огромные волны:
«Ну, ты где?.. Ну, скорей! Скорее!».
Запах тела, рычание, стоны.
Капли красные сладкой жидкости...
От вина? От ногтей на коже?
Ее похоти, ее дикости
На твоем растревоженном ложе.
И теряя контроль, зверея,
От спиртного, ее азарта,
Становясь все грубее, злее,
Превращаясь во льва, леопарда.
И пленяя, целуя, пробуя,
Прижимаясь к желанной кошке,
Ты искать будешь точную копию
В двух бокалах на тонкой ножке.
Сколько раз я замечал влияние жилища на характер и настроение! Бывают комнаты, в которых всегда чувствуешь себя дураком; в других, напротив, всегда бываешь в ударе. Одни нагоняют тоску, хотя бы они были светлые, белые с позолотой; другие почему-то веселят, несмотря на спокойные тона обивки. У нашего глаза, как и у сердца, есть свои пристрастия и глубокие антипатии, в которые мы часто не бываем посвящены, но все же они воздействуют на наше настроение тайно, украдкой. Общий стиль обстановки, гармония мебели и стен непосредственно влияют на нашу духовную природу, как лесной, горный или морской воздух действует на природу физическую.
Ах, мадам! Вам идет быть счастливой,
Удивленной и нежной такой,
Безмятежной, свободной, красивой,
Вам неведомы лень и покой.
Окрыленной прекрасной мечтою,
Позабывшей печали и боль,
Сердцем любящей, словом, душою,
Ну, а слезы ведь это лишь соль.
Пресно жить — тоже вроде не в радость,
И не сахар бывают деньки,
Что же нужно — пустяк, капля, малость,
Чтоб горели в глазах огоньки!
Чтобы губы несмело шептали,
Чтоб стучали сердца в унисон,
Даже можно немного печали,
Только чтоб был в печали резон.
Чтоб дожди обходили сторонкой,
Чтоб играли ветра в волосах,
Чтобы нитью хрустальной и тонкой
Вам на плечи ложилась роса.
Вырастали деревья большими,
Утекало немало вод,
И глаза оставались такими,
И высоким был неба свод.
Я до смерти влюблён
В этот голос простуженный
Кто-то вынес диагноз,
Что просто друзья
Не со мной не моя
Безнадёжно замужняя
Нам, наверно, нельзя
Нам, конечно, нельзя
Я не лезу в глаза,
Не краснею от скромности,
Но с тобой так хочу
Быть немного скромней
Молодая жена —
Неплохая любовница,
Только я почему-
То застыл у дверей
У тебя своя жизнь
Всё надолго расписано
Твой успешный
И добрый не чает души
Мы стоим, мы молчим
Мы общаемся мыслями
Нам, конечно, нельзя
Так куда ж мы спешим
Распахнулось пальто
Перепутались волосы
Покатилась к чертям
Чушь про милых друзей
А под утро в душе
Вместо глупых условностей —
То ли хмель, то ли соль
От помады твоей.
А пригожая. А красивая.
А тугая лебяжья стать.
Нерожалая. Неродивая.
Не хотела матерью стать.
Всё себе. Ничего другому.
Это гордый её девиз.
Всё любила пройтись по дому
И поглядывать сверху вниз.
Ей бы только прожить бобылкою,
Беспощадно к себе гребя,
Каждой клеточкой, каждой жилкою
Возлюбивши одну себя.
Всё молила судьбу злосчастную
Не давать ей дитя вовек.
Пожалейте её, несчастную,
Как жалеют всегда калек.
Красота-то её весёлая,
Этот пышный обманный цвет,
Как вода гулевая, полая,
Постепенно сойдёт на нет.
И от цвета того линялого
Разбежится морщинок сеть.
Ей бы на руки сына малого.
Колыбельную песню спеть.
Ей бы, дочь на руках качаючи,
Надышаться её теплом.
Пригреваючи, прикрываючи
Материнским своим крылом.
Ей бы в дом воркотню ребячью.
Да не надобно ей. Уволь.
Оттого-то я в сердце прячу
Обожжённую эту боль.
Оттого-то ночной порою,
Отходя от дневных затей,
Так и вижу - глаза прикрою -
Нерождённых её детей
Хочется легкого, светлого, нежного,
Раннего, хрупкого и пустопорожнего,
И безрассудного, и безмятежного,
Напрочь забытого и невозможного.
Хочется рухнуть в траву не помятую,
В небо уставить глаза завидущие
И окунуться в цветочные запахи
И без конца обожать все живущее.
Хочется милой наивной мелодии,
Воздух глотать, словно ягоды спелые,
Чтоб сумасбродно душа колобродила
И чтобы сердце неслось ошалелое.
Хочется встретиться с тем, что утрачено,
Хоть на мгновенье упасть в это дальнее.
Только за все, что промчалось, заплачено,
И остается расплата прощальная.
Вида серого, мятого и неброского,
Проходя вагоны походкой шаткою,
Попрошайка шпарит на память Бродского,
Утирая губы дырявой шапкою.
В нем стихов, наверное, тонны, залежи,
Да, ему студентов учить бы в Принстоне!
Но мажором станешь не при вокзале же,
Не отчалишь в Принстон от этой пристани.
Бог послал за день только хвостик ливерной,
И в глаза тоску вперемешку с немочью...
Свой карман ему на ладони вывернув,
Я нашел всего-то с червонец мелочью.
Он с утра, конечно же, принял лишнего,
И небрит, и профиля не медального...
Возлюби, попробуй, такого ближнего,
И пойми, пожалуй, такого дальнего!
Вот идет он, пьяненький, в драном валенке,
Намешав ерша, словно ртути к олову,
Но, при всем при том, не такой и маленький,
Если целый мир уместился в голову.
Электричка мчится, качая креслица,
Контролеры лают, но не кусаются,
И вослед бродяге старухи крестятся:
Ты гляди, он пола-то не касается!
Грубыми пальцами смело по коже.
Она неприступна, а он осторожен.
Губы по шее доводят до дрожи,
А в голове только тихое «Боже»
Руки блуждают по тонким чулкам,
Сердце стучит, тело рвёт по кускам,
Пульс учащается, бьёт по вискам,
А руки выше и выше к бокам
И с влажных губ вдруг срывается стон.
Воздух не движется — он раскалён.
К чёрту запреты! Тела в унисон.
Этот порог уже пересечен.
Крепко за волосы, смелые ласки,
Руки по телу уже без опаски.
Прочь все сомнения — сброшены маски.
Тело нуждается в бешеной встряске.
Словно бы кто-то вдавил в пол педаль,
Мышцы в напряге — похожи на сталь.
На пол посуда, разбитый хрусталь
Начали. Горизонталь, вертикаль
Ласки, касания, стоны и крики,
Перед глазами лишь яркие блики.
Одновременно рабы и владыки.
Губы оставят на теле улики.
Жажда и похоть, и полная власть.
Близко предел и не страшно пропасть
Тело обмякло, и можно упасть
Нет, не любовь. Просто дикая страсть.
Если ты обернёшься птицей,
Ты умеешь это, я знаю...
Покружись над моею столицей -
Я и с неба тебя угадаю.
Поднимусь на высокую крышу
Чтоб тебе помахать рукою -
Я из тысячи крыльев услышу
Взмах единственных над Москвою.
Если ты обернёшься рыбкой,
Хоть обычной, хоть золотою,
Все желанья отдам с улыбкой
За одно - оставайся со мною.
В чешуе ли, с хвостом ли плоским,
Да без разницы мне - какая,
Ты и в платьице-то неброском
Золотая моя, золотая.
Если ты обернёшься зверем,
И волчицей в глаза заглянешь,
Распахну в полнолуние терем -
Я узнал тебя! Не обманешь.
Обниму, покормлю с ладони,
Поцелую и сам раздену,
Даже если в слепой истоме
Ты прокусишь мне утром вену.
Об одном бы просить, да трушу,
Жду тебя и волчонком вою -
Не пролейся мне ядом в душу...
Не свернись на груди змеёю.
Мне это нравится. Мне нравится, что у народа моей страны глаза такие пустые и выпуклые. Это вселяет в меня чувство законной гордости. Можно себе представить, какие глаза там. Где все продается и все покупается:
Глубоко спрятанные, притаившиеся, хищные и перепуганные глаза Девальвация, безработица, пауперизм Смотрят исподлобья, с неутихающей заботой и мукой — вот какие глаза в мире чистогана
Зато у моего народа — какие глаза! Они постоянно навыкате, но — никакого напряжения в них. Полное отсутствие всякого смысла — но зато какая мощь! (какая духовная мощь!) эти глаза не продадут. Ничего не продадут и ничего не купят. Что бы не случилось с моей страной, во дни сомнений, во дни тягостных раздумий, в годину любых испытаний и бедствий — эти глаза не сморгнут. Им все божья роса
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Глаза» — 5 802 шт.
