Цитаты в теме «голова», стр. 175
Я верю...От нежности твоей, от теплых слов и рук
Внутри дрожит струна, звеня хрустально: дзынь
Но разум, вторя ей, мне говорит: «Остынь,
Кто он тебе, скажи? Он просто лучший друг».
Но что-то здесь не так. Не учащает пульс
Обычный взгляд друзей. Не кругом голова.
Так почему дышать могу едва-едва
При имени твоем, произнесенном вслух?
Который год подряд мы прячемся от чувств,
И спорим, как назвать то, что связало нас.
Но где-то посреди далеких звездных трасс
Я верю, есть звезда, что нам укажет путь.
Не останавливай меня, лишь шаг — порог.
И оглянуться не проси — там только пусто.
Давно мы выпили с тобой «на посошок»
Прощаться вовремя — особое искусство.
Не останавливай меня, не трать слова
Я никогда им не поверю ни на грошик
Лишь помню, как тогда кружилась голова,
Когда стихи из них ты виртуозно сложишь
Не останавливай меня, не смей мешать
Моей попытке полюбить и стать любимой.
Свободна от тебя совсем моя душа,
И от твоей любви, игрушечной и мнимой
Не останавливай меня то не каприз —
Бездарной пьесы не приемлю режиссера
И я не задохнусь в пыли твоих кулис,
И я не буду повторять слова суфлера!
Спектакль ты свой, уволь, сыграешь без меня.
Статисток хватит на неискренние роли
Я ухожу совсем спокойно, не кляня,
Тебя во всём. И не испытывая боли.
Игра, красивая игра, по правилам реальным флирта.
Мы в разговорах до утра слова плетём в венок из мирта.
Ты даришь мне букеты снов, стихов и сказочных признаний,
Воздушных замков и дворцов, несостоявшихся свиданий.
Пусть проиграюсь в пух и прах! Любовь и Нежность на кон ставлю.
Хоть козыри в твоих руках, ну что ж еще стихов добавлю
Всё настоящее! Возьми! И засчитай мне поражение.
Не жалко, Боже упаси! Ни чувств своих, и ни творений.
Ты знал, что я игрок плохой, в манёврах путаюсь и масти.
Что сердцем, а не головой, живу, люблю и верю в счастье.
Мне, видимо, уже пора. Давай присядем на дорожку.
Игра, красивая игра да только боль не понарошку.
Я не пришёл и вряд ли уж приду
Закатом томным, залитым в багрянец,
Восходом, росы облачая в глянец,
Не принесу ни радость, ни беду
Ты извини я больше - не приду
Ты говоришь, что больше не придешь,
В слова красиво облекаешь горе
И рушишь наше тонкое родное
И думаешь, что во спасенье ложь
А я схожу с ума ты не придешь
Предательски молчит дверной звонок.
Давно уснули за стеной соседи,
Я жду, как ждут чудес лишь только дети,
Или как те, кто так же одинок
Ну что же он молчит, дверной звонок!
Проходит ночь за окнами рассвет
Порадовал бы солнышком весенним
Но вместо солнца проползают тени
По шторам сквозь луны унылый свет
Зачем же без тебя пришел рассвет
Набатом бьются в голове слова,
Которым не хочу, не смею верить
Моя такая горькая потеря,
Так странно, что я все еще жива
Когда во мне болят твои слова.
Не позволь мне тонуть в мрачных мыслях, уйти с головою
В омут глупых обид, очевидное напрочь презрев.
Чтоб не каяться после, не мучиться поздней виною,
Что казнила Любовь, оправданий найти не сумев
Не позволь мне грустить, если долго звонков нет и писем.
Подозрения нелепы. Не дай им меня обмануть.
И от стрелок часов, остановленных в прошлом, зависеть,
А в двоякости фраз иступлённо разыскивать суть.
Не позволь мне, тебя ожидая, лишаться рассудка,
Не позволь глупым страхам разрушить надежду, мечту
Помоги избежать совершения безумных поступков,
И гнетущую в сердце опять ощутить пустоту
Не позволь нам расстаться, ещё за мгновенье до встречи.
Я так много тебе не успела не смела сказать
Ты уходишь теперь оставляя мне в память, навечно
Слёзы, боль и тоску, что застыли в любимых глазах.
О тебе шелестит мне напевы листва весенняя,
Нежным майским теплом наполняя той песни слова.
Что-то есть в этой песне от нежной грусти Есенина,
И, как будто хмельная, кружится моя голова.
О тебе лето жаркое повесть-счастье напишет мне,
Сложит галькой «Люблю» на песчаном морском берегу.
Как приливом нахлынут, вернутся все чувства прежние
Лейтмотивом во мне: «Не могу без тебя, не могу!»
О тебе осень сложит из листьев поэму грустную,
В ней — разлук и размолвок нелепых, обилие глав.
И я остро опять пережитую боль почувствую.
Пусть уходит скорее, с собою печали забрав.
О тебе мне расскажет зима сказку-быль чудесную,
Где в заснеженном парке подснежников первых цветы.
Там увидится принц со своей долгожданной принцессой.
И, конечно же, сказочным принцем в ней должен быть ты.
А всё, что кроме. День рожденьческое
Пусть нахмурился март, это всё пустяки,
Всё равно он глашатай весны.
Бесконечной дневной маете вопреки,
Снятся мне только добрые сны.
И какой бы суровой зима ни была,
Как светло пробуждается жизнь!
Та, которую вижу сейчас в зеркалах,
Может головы многим вскружить.
Мне не нужно любви самых лучших мужчин,
Ты со мною — и сердце поёт!
Нам уютно с тобой, даже если молчим.
Ты — надёжное счастье моё.
Настроеньем и нежностью полнится мир,
Свежей зеленью и чистотой
А высокое небо — прозрачный сапфир!
Льётся в комнату свет золотой.
Дышит дом предвкушением праздника.
Я расстелю белоснежный ажур!
Дорогие родные мои и друзья
Нашей близостью я дорожу.
Будут песни и шутки, и тосты всерьёз
Мы одни поцелуи хмельны
Сладко шепчут бутоны семнадцати роз:
С днём рожденья, ребёнок весны!
Эта игра затянулась безбожно
Пламя и лёд закаляют лишь сталь
Ну, а с любовью ты будь осторожней —
Брызнет осколками нежный хрусталь.
День изо дня продолжается пытка —
Будет сегодня мне минус иль плюс?
Тихо Вивальди сыграет нам скрипка,
Иль саксофон разрывающий блюз?
Кто на себя тот канат перетянет,
Кто не зависимей будет сейчас?
Сердце сбоит, голова, как в тумане,
Бред сознавая двоякости фраз
Хватит, довольно! Я так не играю!
Просто тепла не хватает душе.
Я от тебя сотый раз убегаю!
Сто первый — ты ловишь на вираже.
Останови этот бег бесполезный —
Иль отпусти, или крепче держи.
Игры такие опасны у бездны
Это ведь только любви миражи.
Хочется ласки, доверия, счастья.
Чувствовать рядом мужское плечо
Ты над душой не получишь всевластия,
Если контрастами сечь, как мечом!
Ранним утром будильник тревожит мой сон,
Вырывая из гущи волшебных событий.
Кофе. Новости. Душ. Макияж. Телефон.
И откуда-то вдруг: «Я хочу тебя видеть!»
«Авторадио» громко в маршрутке звучит,
Симпатичный попутчик весьма любопытен.
Он про то, да про сё, он про мамин гастрит.
Но одно в голове: «Я хочу тебя видеть!»
День проходит в заботах, делах, суете.
Кто-то радостью делится, кто-то — в обиде.
А в бегущей строке на рекламном щите
Мне мерещится вновь: «Я хочу тебя видеть!»
Вечереет. Но всё мне не так, и не то.
Вроде жизнь, как всегда — на привычной орбите.
Вдруг застанет врасплох мой любимый рингтон,
И услышу слова: «Я хочу тебя видеть!»
О ней за глаза говорят «не от мира сего»
Толпа, что привычно живёт по шакальим законам,
Не в силах понять — там, где царствует подлость и зло,
Она не стоит на коленях у этого трона.
А ей бы исчезнуть. Хоть голову спрятать в песок,
Но всюду бетонные плиты и мёртвые лица.
А ей бы кричать «Им не верь!», но охрип, и продрог,
И вылинял голос, и мрак за спиною таится.
А ей бы бежать. Только туфельки вязнут в грязи.
И бег, как во сне, переходит в движенье на месте.
Здесь вечные ценности — пыль, мишура реквизит,
Который — для старых спектаклей о долге и чести.
Она остаётся С немеркнущим светом в душе.
Лишь шепчет одними губами: «Опомнитесь, люди,
Покуда стоите меж злом и добром на меже.
Признавших ошибки, прощают и строго не судят».
Проходят дни, как строй солдат —
Все одинаково безлики.
Но мысли с ними невпопад —
Про сладость первой земляники,
Про то, что вновь пришла весна,
Что нежно-клейкие листочки
Берёз проклюнулись едва.
Что рано всё же ставить точку
На беспризорнице-любви —
Такой уж нам она досталась.
В ней, неприкаянной, тоски
Так много, а вот счастья — малость.
Пусть у неё над головой
Не крыша дома — небо в звёздах,
Её мы сбережем с тобой,
И мир наш, что так зыбок, сложен.
Молюсь, чтоб это удалось
В разлуках, будней круговерти.
Всё чаще мы с тобою врозь,
Всё реже мы с тобою вместе.
С каждым пройденным годом, с каждым прожитым днем я всё чаще оглядываюсь назад. Словно что-то забыл я там, за спиной, словно что-то тянет назад. И каждая новая секунда почему-то тянется все дольше. Как-будто время (со временем?) замедляет ход, превращаясь в тягучую жидкость, липкую, сладкую, тошную, тяжёлую, от которой то кружится голова, то замирает сердце, то ли мёд, то ли кровь, то ли вязкое откровение сгущающихся над головой небес. И я смотрю в них Мне скучно, друг мой. А время — течёт. Ползёт. Наползает на город ожиревшей от дождей тучей, стелется пылью по мостовым и тротуарам, облизывает дома духотой летнего вечера. Мне скучно, друг мой. Мне скучно смотреть в эти окна, мне скучно смотреть в эти глаза, мне скучно писать эти слова, мне скучно судорожно хватать ртом этот воздух. Мне скучно
Мы счастливые люди. У нас есть крыша над головой, на кухне еда, уютный свет монитора и доступ к интернету. Да, у каждого своя собственная боль, которую мы любим возвеличивать, доводя до ранга трагедии, но мы — счастливые люди. И мы пишем стихи. Стишки-мотыльки, неуклюжие создания с толстым брюшком опостылевших идей и недоразвитыми крыльями нового вдохновения, огромным числом облепившие стены храма сытой лиры. Мы не сражаемся за каждый глоток воздуха, жизни, земли и неба, пересохшей от боли глоткой сглатывая ком крика, нет, мы пьем чай, курим возле окна и рассуждаем о смысле бытия, цинично взвешиваем природу любви, лениво ковыряем теряющими чуткость пальцами аспекты своих слабеньких эмоций-мух, по привычке считая их слонами. Потому что своя рубашка всегда ближе к телу.
Моя жизнь пахнет яблоками. Почти незаметный, сладкий, пьяный аромат, кружащий голову. Запах познания добра и зла, запах грехопадения. Запах страсти и невинности, запах созревших плодов души. Я сам пахну яблоками. Я курю и улыбаюсь в окно, я подкармливаю птиц хлебом, впитывая кожей последнее лето, я подкармливаю дикие одинокие души странными словами, накинув на плечи печаль и глядя, как осыпаются листья яблони. Я смеюсь, легкой рукой открывая сезон урожая. Сезон охоты. Я жадно вдыхаю воздух, я принюхиваюсь, прислушиваюсь, я ищу И предвкушение волной вниз по спине, и движения становятся обманчиво мягкими, и хищно сужаются зрачки, и все быстрее и яростнее бьется сердце Ты пахнешь яблоками.
Я иду по синему от неба асфальту, я отбиваю ботинками ритм звучащей в голове музыки, я танцую внутри себя. А вокруг меня смешивают холодный воздух и тёплое дыхание люди. Красивые женщины с лицами недоразвитых ангелов, спешащие мужчины с пустыми глазами рыб, дети с повадками неизвестных диких зверей. А вокруг меня яркими фантиками бытия кружатся разноцветные птицы, кружатся первые осенние листья. А вокруг меня поднимается ветер, бросающий мусор наших слов и идей нам же в лицо. Я дышу городом, я любуюсь биением его жизни, я восторгаюсь его звуком, его запахом А ещё я смеюсь. Смеюсь над собой, потому что очень хорошо понимаю, что в эту среду, нелепую, дурацкую, смешную, глупую, влюбленную в себя и слепую ко всему на свете — очень гармонично и уместно вписываюсь я сам.
Ты пастух звезд. Твои слова — продолжение неба, клей для гаснущих светил, острые иглы, способные пригвоздить свет к упругой поверхности пространства. Движение руки, удар плети, выверенный взгляд и как красиво, как ровно и идеально фигуры встают на свои места. Солнце — светит. Не дышит, не обжигает, не смеется в приступе безумия, не гаснет, мучительно расплескивая огонь, нет.. Светит. Это его функция. Остальное — излишне. Все правильно, пастух Так и должно быть. Но мне почему-то становится больно дышать в те ночи, когда над моей головой отголосками чего-то дальнего, давнего, забытого, но очень важного, перестают падать звезды
Ты стоишь над городом, на краю мокрой крыши и дождь свивает тугой нимб над твоей головой, болезненно пульсирующей безумным смехом с оттенками глубокой печали. И подобие звезды, жало сигареты тлеет в руках, и за пять страниц книги бытия, за пять секунд вышедшего времени ты становишься старым. Ты пристально смотришь в город, соединяя его с бездной, ты молча смотришь в людей, познавая в них себя самого. Ты летишь над городом, закрывая глаза. И не нужно ни крыльев, ни потрепанных чудес, ни прочей бутафории, чтобы однажды понять, что
Говорила себе, что сильна,
Говорила себе, что жестока.
Допила эту чашу до дна
И ушла ни любви, ни порока
Говорила себе, что с тобой,
Говорила себе, что я справлюсь.
Обманула себя, что ты мой,
Обещала себе, что исправлюсь.
Говорила себе, что люблю
И тебе я в любви признавалась.
Утешала себя, что уйду,
А ночами в слезах я купалась.
Говорила, что я не как все,
Но себя убеждала я дольше.
Я видала тебя в каждом сне,
Но себя я любила всё больше.
Говорила себе, что права
Ведь кто прав, тот обижен не будет.
Пусть болела от слёз голова,
Но я знала, что время рассудит.
Обещала себе, что стерплю,
А любовь меня била жестоко.
А потом поклялась, что уйду
И ушла ни любви, ни порока.
Алисон всегда оставалась женщиной; в отличие от многих английских девушек, она ни разу не изменила своему полу. Она не была красивой, а часто – даже и симпатичной. Но, соединяясь, ее достоинства (изящная мальчишеская фигурка, безупречный выбор одежды, грациозная походка) как бы возводились в степень. Вот она идет по тротуару, останавливается переходит улицу, направляясь к моей машине; впечатление потрясающее. Но когда она рядом, на соседнем сиденье, можно разглядеть в ее чертах некую незаконченность, словно у балованного ребенка. А совсем вплотную она просто обескураживала: порой казалась настоящей уродкой, но всего одно движение, гримаска, поворот головы, – и уродства как не бывало.
Как страшно нам признаться, что больше всего мы любим быть рабами. Сразу и рабом, и господином! Именно в любви раб — это переодетый господин. Мужчина, который должен завоевать женщину, подчинить, заставить ее повиноваться во всем, — разве он не раб этой рабыни? Правда, женщине так легко нарушить баланс сил в этих отношениях. Малейшая попытка проявить самостоятельность с ее стороны — и у обходительного деспота темнеет в глазах, и голова идет кругом. Но если оба они способны безрассудно броситься навстречу, ничего не утаивая друг от друга, повинуясь во всем один другому, если они взаимозависимы, разве не наслаждаются они полной и невиданной свободой?
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Голова» — 4 189 шт.
