Цитаты в теме «голова», стр. 174
Если у Сэма с Дином выпадал свободный денёк, а то и неделя, они коротали время, пытаясь раздобыть деньжат. Сэм считал, что зарабатывать нужно честно, но потом начал жульничать наравне с братом. Они могли делать, что хотели. Проехать полторы тысячи километров, чтобы попасть на концерт Оззи. Или гнать два дня, чтобы посмотреть матч Ястребов. А если выдавалась безоблачная ночь, они останавливались где-нибудь в уединённом месте, садились на капот и молча смотрели на звёзды, часами наслаждаясь тишиной. Им никогда не приходило в голову, что хотя частенько они не имели крыши над головой, у них всегда был настоящий дом.
Доктор, у меня какая-то живность по голове бегает.
Живность говорите. Вот вам крем, втирайте в голову пять раз на день, и эта живность не выдержит такой агрессии.
Через неделю.
Доктор:
Ну как? Правильно я вам говорил, хорошая мазь?
Пациент:
Вообще всё отлично, Доктор.
Эта живность после тяжелых, так сказать, кровопролитных боёв, так как вся голова у меня от мази вашей чесалась не на шутку и даже кровоточила, в конце концов, оставила этот бастион — мою голову, сдала позиции и отступила, заняв позиции на крошечном островке, в районе мудей.
Выгнать оттуда эту живность с помощью вашей мази сложности не будет, но я чего-то опасаюсь. Уж очень сильная мазь ваша.
«Так как расскажите, вы получили бутылкой по голове?»
«Знаете, был небольшой сабантуйчик, типа корпоративчика. Немного выпили, я заметил, что Светлана Максимовна немного опьянела и отлучилась в комнату, а там никого не было. Решил я туда пройти и к ней немного поприставать»
«Ну и?»
«Она дама строгая. А потом вдруг расщедрилась и сказала: Я тебе сейчас так дам, что закачаешься! Я естественно, расценил это как заманчивое приглашение и начал действовать, однако она меня огрела бутылкой. Может, что я не так понял? Уж очень лицо у нее каким-то не сексуальным выражением на меня смотрела».
Положение у нас аховское,
так начал свою речь босс из всех боссов для всех сомневающихся.
Двенадцать его соратников, разместившихся вокруг своего шефа в такое вечерне-ночное время, были возбуждены.
Прошу Ваши мнения.
Все мнения свелись к тому, что если направо, то откусят голову, ежели, налево, то откусят детородный орган под видом минета, если вперед — откусят то, что пониже детородного органа, под тем же видом, а отступать некуда. Все мосты сожжены.
Так получается, мы обездвижены, не можем никуда двинуться ни на йоту без неприятных для себя и катастрофических последствий — подвел краткий итог босс.
Босс!, но от нас требуют решительного действия! — произнес самый молодой и горячий из соратников.
Решаю так, сказал босс, будем вообще ничего не делать как способ нашего решительного действия, то есть пахать как слоны.
В живом журнале пользователь stars365 опубликован очень интересный пост, номер поста 2375293
Есть, как нам всем известно, Анджелина Джоли, а есть еще одна женщина. Её имя — Тиффани Клаус, которая есть, судя по внешности, точная копия Джоли. Пластические хирурги очень хорошо себя проявили при видоизменении девушки, вплоть до мельчайших совпадений.
Но есть один маленький нюанс, который всё переворачивает с ног на голову.
Что поразительно при впечатляющем внешнем сходстве Анджелины Джоли и Тиффани Клаус, есть огромная разница: глаза у Анджелины Джоли уводят за собой, а глаза Тиффани Клаус — останавливают.
«Воткните Маргарите Петровне, у неё, по-моему, есть дырка свободная», — посоветовали Рашиду Марьяновичу.
«Я как-то пробовал, — сказал тот, — у Маргариты нашей Петровны были две свободные, но одна уже задействована на сколько мне память не изменяет, а другая дырочка очень разработана и плотный контакт не получается»
«Не надо мне вставлять», — отрицательно помахала головой Маргарита Петровна. Почему-то она с испугом посмотрела на Рашида Марьяновича, на микрофон в его руке с огромной головкой, на штекер, который болтался у него из руки. Она вообще не желала, чтобы какие-то провода, выходящие из «компа», болтались под ногами, за которые она вечно цеплялась.
Читал где-то и давно, но запомнил.
Между людьми, которые общаются, есть некий ритуал и он состоит в том, что человек должен сказать другому определенное количество слов либо фраз, чтобы была выдержана церемония общения принятая в данном обществе.
Было определено, что один человек другому должен сказать примерно семь одобрительных слов, чтобы в дальнейшем сохранялись нормальные отношения.
Такая процедура была названа как «ритуал семи поглаживаний»
Видимо речь идёт об общении между людьми, которые знакомы друг с другом «шапочно», то есть соседских отношениях.
Так, например, при встрече Иван Иванович скажет Петру Петровичу меньше слов, чем семь, то у Петра Петровича возникнет в голове вопрос: А не обидел ли я чем соседа?
Если же наоборот, Иван Иванович скажет Петру Петровичу большее количество слов, то у последнего возникнет вопрос: А что собственно он от меня хотел?
Кто рано встаёт, тому Бог подаёт.
Проснулся, вижу рядом стоит Бог и подаёт мне руку. Над головой его тонкий круг свечение источает, во лбу звезда горит, и звездочки чуть ниже на плечах его мерцают.
Взял он меня за руку и проводил в душ.
Душ, правда, какой-то прохладный, и очень освежающий.
В душе радость, сердце поёт, но какая-то нехорошая трезвость стала к горлу подступать, чувствую в животе война миров, а в рот как кошки насрали.
Стал присматриваться, а передо мной погоны, четыре звёздочки слева, четыре справа, значит капитан.
Честь мне отдаёт, приветствует, но фуражку с кокардой, что звездой во лбу только что была, не снимает.
Как я мог окружность фуражки ментовской за нимб принять в толк не возьму. Или может солнце не с той стороны встало?
Да, хреновое это дело — вытрезвитель.
И душа и голова, кажись, болит, —
Верьте мне, что я не притворяюсь.
Двести тыщ — тому, кто меня вызволит!
Ну и я, конечно, постараюсь.
Нужно мне туда, где ветер с соснами, —
Нужно мне, и все, — там интереснее!
Поделюсь хоть всеми папиросами
И еще вдобавок тоже — песнями.
Дайте мне глоток другого воздуха!
Смею ли роптать? Наверно, смею.
Запах здесь А может быть, вопрос в духах?
Отблагодарю, когда сумею.
Нервы у меня хотя луженые,
Кончилось спокойствие навеки.
Эх вы мои нервы обнаженные!
Ожили б — ходили б как калеки.
Не глядите на меня, что губы сжал, —
Если слово вылетит, то — злое.
Я б отсюда в тапочках в тайгу сбежал, —
Где-нибудь зароюсь — и завою!
Люди говорили морю: «До свиданья»,
Чтоб приехать вновь они могли —
В воду медь бросали, загадав желанья, —
Я ж бросал тяжелые рубли.
Может, это глупо, может быть — не нужно, —
Мне не жаль их — я ведь не Гобсек.
Ну, а вдруг найдет их совершенно чуждый
По мировоззрению человек!
Он нырнет, отыщет, радоваться будет,
Удивляться первых пять минут, —
После злиться будет: «Вот ведь, — скажет, — люди!
Видно, денег куры не клюют».
Будет долго мыслить головою бычьей:
«Пятаки — понятно — это медь.
Ишь — рубли кидают, — завели обычай!
Вот бы, гаду, в рожу посмотреть!»
Что ж, гляди, товарищ! На, гляди, любуйся!
Только не дождешься, чтоб сказал —
Что я здесь оставил, как хочу вернуться,
И тем более — что я загадал!
Здесь мы расстанемся. Лишнего не люблю.
Навестишь каким-нибудь теплым антициклоном.
Мы ели сыр, запивали его крепленым,
Скидывались на новое по рублю.
Больше мы не увидимся.
Я запомню тебя влюбленным,
Восемнадцатилетним, тощим и во хмелю.
Знали только крайности, никаких тебе середин.
Ты хорошо смеялся. Я помню эти
Дни, когда мы сидели на факультете
На обшарпанных подоконниках, словно дети,
Каждый сам себе плакальщик, сам себе господин.
Мы расстанемся здесь.
Ты дальше пойдешь один.
Не приеду отпеть. Тут озеро и трава,
До машины идти сквозь заросли, через насыпь.
Я не помню, как выживается в восемнадцать.
Я не знаю, как умирается в двадцать два.
До нескорого. За тобой уже не угнаться.
Я гляжу тебе вслед, и кружится голова.
Слова, сказанные в темноте, — разве они могут быть правдой? Для настоящих слов нужен яркий свет.
— Откуда ты все это знаешь?
— Оттого что люблю тебя.
Как она обращается с этим словом, подумал Равик. Совсем не думая, как с пустым сосудом. Наполняет его чем придется и затем называет любовью. Чем только не наполняли этот сосуд! Страхом одиночества, предвкушением другого «я», чрезмерным чувством собственного достоинства. Зыбкое отражение действительности в зеркале фантазии!
Но кому удалось постичь самую суть? Разве то, что я сказал о старости вдвоем, не величайшая глупость? И разве при всей своей бездумности она не ближе к истине, чем я? Зачем я сижу здесь зимней ночью, в антракте между двумя войнами, и сыплю прописными истинами, точно школьный наставник? Зачем сопротивляюсь, вместо того чтобы очертя голову ринуться в омут, — пусть ни во что и не веря?
МАЗУТ У НЕЕ В ГОЛОВЕ
Еду в метро, рядом сидит старенькая бабушка ножки не достают до пола.
Напротив молодая супружеская пара с ребенком в коляске. У барышни голая
поясница, на которой сложная татуировка сантиметров 15 не понятно о чем, но очень подробная. Вдруг бабушка указывая старческим пальчиком на тату, что-то стала лепетать. Муж с женой глянули на нее, но не стали
выяснять что же она хочет. Но вот поезд остановился, бабушка ловко
вскочила и подбежала к барышне, вытащила влажную салфетку и стала тереть
ей татуировку приговаривая:
- Девушка, вы где-то испачкались в мазуте
На что муж барышни сказал:
— Спасибо бабушка, но это не поможет. Мазут у нее в голове
У всех в вагоне поднялось настроение, даже у красотки с мазутом в голове
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной —
Распущенной — и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью — всуе
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо вам и сердцем и рукой
За то, что вы меня — не зная сами! -
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,-
За то, что вы больны — увы! — не мной,
За то, что я больна — увы! — не вами!
Суббота. Утро. Шесть часов.
Вчера всё «выкл.», чтоб — без звонков.
Спать сутки напролет бы мог
Но тут пинает кто-то в бок.
Подвинуться успел едва,
Как — бум! — в то место голова,
Туда же кулачок летит —
Вот так сынуля рядом спит.
Его тихонько подниму,
В кроватку нежно отнесу
И снова, погружаясь в сон,
Вдруг слышу, как приходит он.
Опять вишу я на краю,
Сын занял сторону мою.
А мама спит, и рядом — сын,
Вот что бы делал я один?
Вдруг высыпаться стал бы я,
Но для чего тогда семья?
Уснул опять буян-сынок,
А я, забившись в уголок,
Пытаюсь тоже, блин, уснуть,
Часок еще хотя б вздремнуть
Минута-две: сын сладко спит,
И ручкой слабо шевелит.
Прижму малышика к себе —
Чего забыл я в этом сне?
Успею выспаться потом,
Когда мой опустеет дом,
И разлетятся сыновья
Дай обниму, сынок, тебя.
Для меня самое страшное — праздники, потому что последние полгода (как у меня родился второй ребенок), на какой бы день не выпадало празднование (включая воскресенье и т. п.) — мой муж обязательно работает, приходя точно к началу. А когда я, проведя у плиты три-четыре часа, не успев погулять с ребенком, разрываюсь между комнатами и кухней, с ужасом бегу открывать дверь первым гостям (естественно — не успев не то, что накраситься и одеться, а даже в зеркало на себя посмотреть), к моменту, когда нужно садиться за стол, я просто их ненавижу и в голове только одна мысль:"Скорей бы этот «праздник» закончился».
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит — то яркий свет лиет,
То тлеет медленно — а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.
И забываю мир — и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображением,
И пробуждается поэзия во мне:
Душа стесняется лирическим волнением,
Трепещет и звучит, и ищет, как во сне,
Излиться наконец свободным проявлением —
И тут ко мне идет незримый рой гостей,
Знакомцы давние, плоды мечты моей.
И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута — и стихи свободно потекут.
Так дремлет недвижим корабль в недвижной влаге,
Но чу! — матросы вдруг кидаются, ползут
Вверх, вниз — и паруса надулись, ветра полны;
Громада двинулась и рассекает волны.
Плывет. Куда ж нам плыть.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Голова» — 4 189 шт.
