Цитаты в теме «горе», стр. 66
Кто сказал: "Всё сгорело дотла,
Больше в землю не бросите семя"?
Кто сказал, что земля умерла?
Нет, она затаилась на время.
Материнства не взять у земли,
Не отнять, как не вычерпать моря.
Кто поверил, что землю сожгли?
Нет, она почернела от горя.
Как разрезы, траншеи легли,
И воронки, как раны зияют.
Обнажённые нервы земли
Неземные страдания знают.
Она вынесет всё, переждёт,
Не записывай землю в калеки.
Кто сказал, что земля не поёт,
Что она замолчала навеки?!
Нет, звенит она, стоны глуша,
Изо всех своих ран, из отдушин,
Ведь земля - это наша душа,
Сапогами не вытоптать душу.
Кто сказал, что земля умерла?
Нет, она затаилась на время...
За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.
Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.
Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь —
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.
Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.
Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.
Не лучше ли?...Пожалуй, лучше постареть, чем устареть.
Иногда лучше вынести сор из избы, чем распихать его по углам.
По капле выдавливать из себя раба лучше все-таки без свидетелей.
Не лучше ли вернуть мужскому достоинству его первоначальное значение?
Всегда нужно уметь держать слово, но еще лучше — уметь держать паузу
За удовольствия лучше платить, чем расплачиваться.
Неизвестно, что лучше — перегнуть палку или наломать дров.
Некоторые мосты лучше сжигать не за собой, а перед собой.
Детство и старость — два возраста, когда правды лучше не знать.
Нас интересует, что о нас говорят, но лучше было бы знать, что о нас думают.
Оказавшись у тихого омута, лучше всего сматывать удочки.
Все-таки лучше горе от ума, чем горе от его отсутствия.
Говорить правду в лицо лучше на расстоянии вытянутой руки.
Если все равно суждено когда-то умереть, то не лучше ли умереть от смеха?
Мы всегда надеемся на лучшее. А на что надеется оно?
Да, можно любить, ненавидя,Любить с омраченной душой,С последним проклятием видяПоследнее счастье — в одной!О, слишком жестокие губы,О, лживый, приманчивый взор,Весь облик, и нежный и грубый,Влекущий, как тьма, разговор!Кто магию сумрачной властиВ ее приближения влил?Кто ядом мучительной страстиОбъятья ее напоил?Хочу проклинать, но невольноО ласках привычных молю.Мне страшно, мне душно, мне больно Но я повторяю: люблю!Читаю в насмешливом взореОбман, и притворство, и торг Но есть упоенье в позореИ есть в униженьи восторг!Когда поцелуи во мракеВонзают в меня лезвие,Я, как Одиссей о Итаке,Мечтаю о днях без нее.Но лишь Калипсо я покинул,Тоскую опять об одной.О горе мне! жребий я вынул,Означенный черной чертой!
Ночь и тишина.
Белая Луна
в молоке небес тихо проплывает.
Горе — не беда.
Трава-лебеда заплетает луг, косу заплетает.
Дважды не войти
камень на пути,
вот и проходи — мимо.
Воздуха глоток,
времени поток
капелькою в нём быть неуловимой.
Други ли, враги —
по воде круги,
Вот и всё, что мы значим.
Воздуха глоток,
тоненький росток
Как непросто взять, да переиначить.
Упасть на ладонь,
в твой живой огонь! —
но замедлит бег пламя
Воздух голубой,
я дышу тобой,
раствори меня, а потом — память.
Вот за этот миг,
краткий лунный блик —
всё отдать легко, просто!
Вдалеке от лжи,
вспомнить у межи:
где-то есть он, твой остров.
Дважды не войти
все давно пути переплетены туго.
Мне бы улететь —
небу всё допеть.
Или своему другу.
Сколько лживых фраз, надуто-либеральных,
Сколько пёстрых партий, мелких вожаков,
Личных обличений, колкостей журнальных,
Маленьких торжеств и маленьких божков!
Сколько самолюбий глубоко задето,
Сколько уст клевещет, жалит и шипит, —
И вокруг, как прежде, сумрак без просвета,
И, как прежде, жизнь и душит и томит!
А вопрос так прост: отдайся всей душою
На служение братьям, позабудь себя
И иди вперёд, светя перед толпою,
Поднимая павших, веря и любя!
Не гонись за шумом быстрого успеха,
Не меняй на лавр сурового креста,
И пускай тебя язвят отравой смеха
И клеймят враждой нечистые уста!
Видно, не настала, сторона родная,
Для тебя пора, когда бойцы твои,
Мелким, личным распрям сил не отдавая,
Встанут все во имя правды и любви!
Видно, спят сердца в них, если, вместо боя
С горем и врагами родины больной,
Подняли они, враждуя меж собою,
Этот бесконечный, этот жалкий бой!
Я не завидую чужому счастью
И, как умею, берегу свое.
И если у друзей в душе - ненастье,
То это горе также и мое!
Друзьям не расставляю я капканы,
Не закрываю сердце на засов
И не ищу в поступках их изъяны.
Друзей люблю без всяких громких слов.
Но кто-то мастер - делать людям больно.
И ненавистью душу бередя,
Изводит всех, пусть даже и невольно
А злобой душит собственно себя!
Таких людей я искренне жалею:
В их душах не искрится яркий свет.
Там вечный мрак запущенной аллеи,
И светлых уголков там просто нет!
Что может быть страшнее лицемерия?
Всего важней - Не обнищать душой!,
И я гоню и зависть, и безверье.
Для этого не нужно быть святой!
Но в истину одну я верю твердо:
Отдашь добро, оно вернется вновь!
Я слышу до последнего аккорда:
Людей согреет только лишь любовь!
Завидовать нельзя чужому счастью.
Вы дорожите тем, что есть у вас.
Любите! Говорите чаще «ЗДРАВСТВУЙ!»
Не отводя при этом глаз.
Светлую эту молитву мы видим в ее глазах, она звучит в ее голосе денно и нощно. Заступница, дай мне душу большую, сердце доброе, око недремлющее, голос мягкий, отходчивый, ласковый, руки крепкие — очень трудно матерью быть! Вдохни в грудь мою столько любви и силы, чтобы на всю семью — на мужа, на сына, на дочь мою, — на каждый характер хватило, на все их сомнения и смятения, на спотыкания и причуды, на завихрения и увлечения, на заблуждения и остуды. Только любовь раскрывает сердца, лишь перед ней отступает горе, мне нужно очень много любви. Ты мать, ты меня понимаешь.
Со:-Этот парень как ребёнок. Если он не поиграет со своим телефоном, то не сможет успокоиться.
Мато:-Кто это ребёнок?
Со:-Ты-ребёнок, вот я и зову тебя ребёнком!
Мато:-Что за ребёнок? Я люблю Море Диснея больше, чем Диснейленд, так что я почтенный взрослый!
Со:-Какая часть Моря Диснея взрослая?
Мато:-Ну, ты можешь пить пиво. Я люблю Даффи, персонаж, который может личить взрослых.
Со:-Даффи-не персонаж, который может личить взрослых. Тебе бы следовало понимать вместо этого горе Пиннокио.
Мато:-Ты понимаешь всю сущность Даффи?
Со:-Даффи-всего лишь Даффи. Он ничем не отличается от того, что любят дети!
Мато:-Тебе стоит разок попробовать обнять Даффи!
Со:-Я его уже обнимал.
Мато:-Обнимал?
Хозяин казино:-Заткнитесь! Даффи то, Даффи это. Просто замолчите.
Мато:-Хех. А какое горе было у Пиннокио?
Со:-Ты даже этого не понимаешь Дурак.
— Я не хочу, что бы сюда пришли и помешали нам. Я не хочу возвращаться назад
— Что это значит?
— Я здесь счастлива, очень счастлива. Вот смотри, на той горе будет наша хижина. Мы будем там жить. Ты с утра пойдешь на работу, а я буду тебя ждать, когда ты, нарубив дрова, вернешься вечером уставшим, то, я, увидев тебя – буду улыбаться! Ты разожжешь огонь, а я буду смотреть на тебя, а потом, ты будешь, готовить еду и
— Все буду делать я, или ты тоже будешь что-нибудь делать?
— Конечно, буду!
— Что?
— Буду кушать из твоих рук!
— Что такого природа дает нам? Разве она не жадна, не разрушительна, не жестока, не непостоянна и не совершенно черства? Не замечали ли вы, что она лучше всего умеет убивать и калечить? Разве вы не видите, что зло — ее естественный элемент? Что ее творческие порывы только наполняют мир кровью, слезами и горем.
— Она — наша мать!
— Какая мать тратит столько своей энергии, причиняя страдания, беспощадно и систематически убивая собственных детей? Стоит только бросить взгляд на эту вашу «мать», и станет понятно, что она создает только, чтобы уничтожить. Все, что она делает, так это убивает! А мы — ее дети! Так почему же, мы, должны вести себя иначе? Я убил бы такую мать!
Что же касается Бога Природа, по крайней мере, существует независимо от нашей воли, наших желаний. А Бог Он просто создан из человеческих страхов и надежд.
Люди всегда были несчастны. И они всегда боялись. Они ищут причину бед и надеются остановить свои страдания. И они породили такую химеру, как Бог, в надежде, что он исполнит их желания!
Бог — не более, чем химера, рожденная нашими опасениями и слабостью.
— Но религия преподает нам
— Что говорит христианская догма, об этом вашем могущественном Боге? Что ваша религия говорит о нем? Все, что я вижу, так это непостоянное и варварское существо, создавшее однажды мир, чтобы потом только и сожалеть об этом. Слабое существо, неспособное сотворить человека таким, как он хочет!
— Но если бы бог создал нас совершенными, зачем нам надо было бы стараться быть достойным спасения?
— Какая банальность! Почему бы людям, не быть достойным их Бога? Создать нас неспособными к злу это было бы деянием, достойным Бога! Но давая человеку свободу выбора, вы даете ему искушение. Бог в его бесконечной мудрости должен был знать, куда это ведет. Он вводит в заблуждение существ, созданных им, исключительно для собственного развлечения! Такой Бог ужасен! Такой Бог чудовищен! Такой Бог вреден! И он заслуживает только нашей ненависти и мести!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Горе» — 1 322 шт.
