Цитаты в теме «город», стр. 65
Ни дыхания, ни порыва, ни отголоска ни движения, все пусто и одичало.
Только осень лежит на сердце моем наброском, обнажаясь в моменты молчания и печали. Ничего не меняется: город, дома, статичность, солнце лижет углы им, лимонным течет по боку Я бы вычел себя из реальности. Взял и вычел. Я бы вынес себя за пределы или за скобки. Я бы стал невозможным, незримым, потусторонним, проходил сквозь людей, никогда не пытаясь быть им ни любовью, ни верой, ни знаком — пером вороньим, листопадом, маршрутом, звеном из цепи событий. Я устал, но усталость эта иного толка, чем физический спад, чем душевный поток терзаний одиночества Нет, я полон людьми настолько, что я вижу их лица с завязанными глазами.
И мой мир по частям разобран легко и просто, и мой опыт искать себя снова — неоднократен. Я молчу, возвращаюсь в дом, достаю набросок и рисую, чтоб выделить части и вновь собрать.
Ему и ты ему: «Все отлично. Я не нуждаюсь ни в чем».
Включаешь единоличность — и бог себе, и господин.
А сама аж скулишь — так хочешь уткнуться в его плечо.
Этот, девочка, — даже больше, чем единственный из мужчин.
Этот, знаешь ли, твой до строчки. Но не выписать их вовне,-
Ты не помнишь ни время суток, ни недель, ни других имен,
Если их не дают по словно выводить на его спине
В час, когда за кроватью к окнам предрассветный крадется сон.
Этот — твой — и на этом точка. Отпускай себя в январи,
Забывай города и страны, все, что было сквозь дни, не с ним.
Он такой, что от этой искры нестерпимо горит внутри
Этот больше, чем просто больше. И не надо искать причин.
Старики
Не будьте равнодушны одиноким старикам,
Своим безжалостно-глубоким безразличием,
Вы помогите старушке сумку донести,
И дедушке вы место уступите,
Они ранимее, беззащитнее, чем мы
И добротою одарите их,
И не они нам должны, а мы должны им поклонится,
Что мир нам подарили и ту вону не проиграли,
И погибали жизнь даря другим,
Построили разрушенные города,
Мороженую картошку ели,
Любили жизнь и радоваться умели,
Они нам подарили наших матерей,
Которых радели в землянках темных,
Не будьте равнодушны одиноким старикам.
Не обращайте вы на их ворчание,
Поймите их!
Не их вина, что мир сейчас таков.
Серый сумрак с утра,
Всё погрязло в тумане,
Покидают депо
Друг за другом трамваи.
Стук железных колёс
Спящий город разбудит,
И наполнят шаги
Тишину сонных улиц.
Опустело депо,
Разошлись все трамваи,
Ветер рвётся в окно
До костей пробирая.
Объявляет маршрут
Полусонный кондуктор,
Словно в старом кино
Так звучал репродуктор.
Убаюкал трамвай,
Сон сморил в одночасье,
И приснилось мне вдруг
Детства давнего счастье.
И мелькнут за окном
Хаотично картинки,
Как в старинном кино
Чёрно – белые снимки.
Тихо капает дождь
На асфальт тротуара,
Лист осенний кружит
По аллеям бульвара.
За вспотевшим окном
Стёрты краски с палитры,
А в старинном кино
Чёрно - белые титры.
Куда мне без тебя, куда
В какую тишь каких пространств.
В какие страны, города,
В посконный рай, в буддистский транс.
Куда мне без тебя, куда
Сидеть смотреть «Реал Мадрид»
И не бросать кусочки льда,
В среду, что пьется и горит.
Заткнуться, выйти из игры
Вот так, за здорово живешь,
В какой излом земной коры,
В какую ложь и безнадежь
Найти б одну из ойкумен
Где есть закат и есть рассвет,
Где есть понятие «взамен»,
А боли не было и нет.
Ушел под воду знак огня
И наш Париж не стоит месс,
Всё что осталось у меня,
Какого беса, если без.
Голым по голому, голый натянутый нерв.
Нерв телефонного провода, электросеть.
Небо обложено тучами, город так сер
Как одиночество в кубе, у прямо смотреть
На бесполезный экран телефона, молчит.
Пишет — билайн, мтс, мегафон — тишина.
Где-то по городу мчатся к кому-то врачи,
Мне — бесполезно лечиться, я просто одна
В городе пахнущем серым и мокрым дождем,
В городе пахнущем мокрою шерстью собак,
В нежности, вылитой в реку, в которой вдвоем
Не уместиться никак.
Голым по голому. город облизан чужим,
Нервным неровным пупырчатым языком,
Небо набухло от слез и упруго дрожит
Чтоб не расплакаться черт его знает о ком.
Только деревья торчат черенками наверх,
Больше ни листика нет, ни травы — ничего.
Голым по голому — тянет застуженный нерв
Где-то в плече — это осень приливов и волн,
Это осень тоски, это осень пустых поездов,
Это осень вокзалов и сумок, гостиниц и трат.
В этом городе голом когда-то возможно был дом
А теперь его нет, мне от этого горше стократ.
Все, не злись. Исчерпана Устала
Линий жизни нету на ладошках.
Оставляя прочим пьедесталы,
Раскидаю из кармана птицам крошки.
В этом городе давно не видно чувства,
Ни приезжим, ни прописанным по клеткам.
В этой осени, одетой так безвкусно,
Нет тепла и сладости конфетной.
Все, не злись. Смотри, как я упала.
В грязь лицом — и по щекам размазать.
Я давно собой быть перестала.
Только стала ярче губы красить.
До утра проговорить о вечном
Пустяки, запрятав глубже сердца.
Ты такой нелепый и беспечный,
Мне тобой вовеки не согреться.
Все, отстань. В финальном акте пьесы
Сдохнут все — от куклы до урода.
Только полоумная принцесса,
Убежит от принца к кукловоду.
Помолись у постера с Шакирой,
Пригвозди меня окурком к полу.
Покажи, чем закрываешь дыры,
Как тебе все это — по приколу.
Все, уйди. Сейчас смотреть не надо.
Залпом и до дна — со мною в первый.
Как не отравился этим ядом ?
Все, не злись Я кончилась, наверно.
Вот, meine kleine, пускай по вене.
Эти — к обеду и натощак.
Эти — имеют обыкновение
Спазм вызывать. Яды как-никак.
Вот тебе, kleine, цветная горстка,
Хочешь — запей /но вода не в счет/
Лучше, конечно, делить на порции.
Горько естественно, как еще.
Прошлой весной замыкало клеммы,
Но ноябрит-то всегда сильней.
Так что рецепты обыкновенны —
Вот тебе яду, давись, но пей.
Что же касаемо антидота —
Будем надеяться, нет его.
Бестию можно в любого бота,
Главное — доза «чтоб от всего».
Кутайся глубже в высокий ворот,
Лечишься ядом — давай до дна.
Видишь, тобою гордится город —
Ты тут единственная. Одна.
Я вышла из дома, одев своё лучшее платье,
Оставив горящую лампу и в старом блокноте стихи.
А мне захотелось броситься в чьи-то объятья,
А мне захотелось с кем-то безумной любви!
Я шла по дороге, куда мои очи глядели.
(А мне всё казалось, смотрели они в пустоту).
И думала я — не закончится эта неделя,
И думала я — не дойду никуда, не смогу.
Я стала бежать (видно, сердце куда-то спешило!)
Сквозь толпы людей и отчаянно так, напролом.
И в городе шумном свои оставляла я силы,
А с ними оставила милый, родимый я дом.
И мимо мелькали ожившие, яркие лица,
И верила я отчего-то: им нравится жить.
Ах, как захотелось мне снова в кого-то влюбиться!
Ах, как захотелось мне вечно кого-то любить!
Роняя свет печальный
И тень твою качая,
Фонарь глядит из темноты.
От снега город белый,
И никому нет дела,
Что от меня уходишь ты.
Смотрю, как стынет полночь,
И не могу припомнить
Такой неласковой зимы,
И не могу поверить,
Что ты моя потеря,
Что навсегда расстались мы.
Как глухо ветер плачет!
К утру сугробы спрячут
Следов прерывистую нить.
Откуда, я не знаю,
Пришла зима такая,
Чтоб нас с тобой разъединить.
А вьюга, как нарочно,
Кружится, как нарочно,
Следы всё больше
Занося тебя окликнуть можно,
Ещё окликнуть можно,
Но возвратить уже нельзя.
Любовью встретиться проблема трудная,
Планета вертится круглая, круглая.
Летит планета вдаль сквозь суматоху дней,
Нелегко, нелегко полюбить на ней.
Припев:
Звенит январская вьюга, и ливни хлещут упруго,
И звёзды мчатся по кругу, и шумят города.
Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга,
Теряют люди друг друга, а потом не найдут никогда.
В любви ещё одна задача сложная,
Найдёшь, а вдруг она ложная, ложная.
Найдёшь обманную, но в суматохе дней
Нелегко, нелегко Разобраться в ней.
Припев (тот же)
А где-то есть моя любовь сердечная,
Неповторимая, вечная, вечная.
Её давно ищу, но в суматохе дней
Нелегко, нелегко повстречаться с ней.
Звенит январская вьюга, и ливни хлещут упруго,
И звёзды мчатся по кругу, и шумят города.
Не видят люди друг друга, проходят мимо друг друга,
Теряют люди друг друга, а потом не найдут никогда.
Ты у меня одна,
Словно в ночи луна,
Словно в степи сосна,
Словно в году весна.
Hету другой такой
Ни за какой рекой,
Hет за туманами,
Дальними странами.
В инее провода,
В сумерках города.
Вот и взошла звезда,
Чтобы светить всегда.
Чтобы гореть в метель.
Чтобы стелить постель.
Чтобы качать всю ночь
У колыбели дочь.
Вот поворот какой
Делается с рекой.
Можешь отнять покой,
Можешь махнуть рукой,
Можешь отдать долги,
Можешь любить других,
Можешь совсем уйти,
Только свети, свети!
А будет это так: заплачет ночь дискантом,
И ржавый ломкий лист зацепит за луну,
И белый-белый снег падет с небес десантом,
Чтоб черным городам придать голубизну.
И тучи набегут, созвездьями гонимы,
Поднимем воротник, как парус декабря,
И старый-старый пес с глазами пилигрима
Закинет морду вверх при желтых фонарях.
Друзья мои, друзья, начать бы все сначала,
На влажных берегах разбить свои шатры.
Валяться б на досках нагретого причала
И видеть, как дымят далекие костры.
Еще придет зима в созвездии удачи,
И легкая лыжня помчится от дверей,
И, может быть, тогда удастся нам иначе,
Иначе, чем теперь, прожить остаток дней.
И будет это так - заплачет ночь дискантом,
И ржавый ломкий лист зацепит за луну,
И белый-белый снег падет с небес десантом,
Чтоб черным городам придать голубизну.
Меня обжигает твой ветер, слышишь?
Уйми его, я ведь содрана до костей.
Кошка, гуляющая по собственной крыше
в поисках наглых тупых голубей,
никак не думала встретить сирокко
в краю сплошных проливных дождей.
Я знала, что есть на земле жестокость,
но чаще видела от людей
добро и ласку — везло мне, знаю.
Земную сказку развей дотла.
Ты видишь, как я по тебе скучаю,
когда догорает небес зола?
И сети злые роняет полночь,
а город ловит людских мальков
на запах денег, жидкое золото
огней, подмену друзей на врагов
Среди размётанных ветром снов,
на этой крыше с тоской во взгляде,
в наивной засаде сижу одиноко.
Готовая вновь умолять о пощаде
кошка, ждущая свой сирокко.
Август тянет забыть сценарий, что прописан на сером небе. Тёплый маленький бестиарий пропускает в реальность небыль и ворчит, закипая, чайник, склочным голосом недотроги, а в ладони накрошен пряник - угощенье единорогу, что грустит в опустевшем парке ... за окошком воркует флейта, на наречьи напевном, ярком заклинают дракона эльфы, пролетает усталый ворон, сны кидая на подоконник. Выхожу в незнакомый город, где в тумане цветёт шиповник и колышется запах пряный сонных трав, отдающих ласку, берегам реки безымянной - там печальная Златовласка расплетает седые косы, солнце плавится янтарём, преломляя хрусталь вопросов ...
лето, радужным пузырём, уплывает неспешно в осень.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
