Цитаты в теме «город», стр. 66
Вот и встретились. B чужом городе.
На бульваре, уснувшем в забвении.
Утопали прохожие в «золоте».
Осень плакала. Воскресение.
Ты такой же И я? Что ты! Cмилуйся.
Я уже не девчонка вчерашняя.
Недоверчива. Поседела вся.
Изменилась — ручная, домашняя.
Да, люблю его. Да, любимая.
Вспоминала ль? Hе помню. Hаверное
Не холодная, не ранимая,
Лишь чужая и самая верная.
Не клянись ни в чем. Дело прошлое.
Я простила. Зачем теперь каяться?
Разлучило нас невозможное.
Настоящее не приручается.
Не вернуть уже. Ни к чему слова.
И не важно, что сердце все вспомнило.
Лишь к щеке твоей прикоснусь едва,
Ощущая, что снова надломлена
Если б ты тогда, если б ты сейчас
Не смотри так, несу околесицу.
Не вернешь за миг. Не поймешь за час.
Да и осень разлуки предвестница.
Вот и встретились. Расставание.
Да У сына глаза твои. Синие.
Я сдержала свое обещание
И его назвала твоим именем.
Это не бред, мой милый...
Капля за каплей стекает в море
И нечего тут скрывать.
Это не дождь — проливное горе.
Я завтра сорву печать,
Замки все сломаю: «Смотри!»
Это не скорбь, любимый,
Просто зажало в груди.
Ты не поверишь милый,
Я сменю города,
Ради того, что бы спрятать
Каплю своей любви.
Знаю, смеешься милый
Глядя на этот стих.
Ты же знаешь любимый,
Что я для тебя только миг.
Так позволь мне сгореть
В пламени сладостной лжи.
Это не бред, мой милый,
Просто меня прости.
В этом городе пыльном, где Вы жили ребенком,
Из Парижа весной к Вам пришел туалет.
В этом платье печальном Вы казались орленком,
Бледным маленьким герцогом сказочных лет.
В этом городе сонном Вы вечно мечтали
О балах, о пожарах, вереницах карет.
И о том как ночами в горящем Версале
С мертвым принцем танцуете Вы менуэт.
В этом городе сонном балов не бывало,
Даже не было просто приличных карет.
Шли года, Вы поблекли, и платье увяло
Ваше дивное платье — mezon la’balet.
И однажды сбылись мечты сумасшедшие.
Платье было надето, и фиалки цвели!
И какие-то люди, за Вами пришедшие
В катафалке по городу Вас повезли.
На слепых лошадях колыхались плюмажики,
Старый попик любезно кадилом махал.
Так весной в бутафорском смешном экипажике
За кулисами
Вы стояли в театре, в углу, за кулисами, А за Вами, словами звеня, Парикмахер, суфлер и актеры с актрисами
Потихоньку ругали меня.
Кто-то злобно шипел: «Молодой, да удаленький.
Вот кто за нос умеет водить».
И тогда Вы сказали: «Послушайте, маленький, Можно мне Вас тихонько любить?»
Вот окончен концерт Помню степь белоснежную
На вокзале Ваш мягкий поклон.
В этот вечер Вы были особенно нежною, Как лампадка у старых икон
А потом — города, степь, дороги, проталинки
Я забыл то, чего не хотел бы забыть.
И осталась лишь фраза: «Послушайте, маленький, Можно мне Вас тихонько любить?»
Когда весна в душе,
А в голове лишь ветер.
Когда домой, не тянут,
Не родившиеся дети.
Когда опять простужен,
Иль подхватил ангину,
Когда хороший друг,
Обернулся вдруг скотиной.
Когда веселый ветер
Воет по карману,
И пусто в кошельке, и всё по барабану.
Так просто на душе.
Так пусто на душе.
Когда с другим гуляет
Любимая подруга.
Когда опять забыл
Про день рождения друга.
Когда опять твой босс
Тебя не понимает,
А бывшая девчонка,
Звонками донимает.
Когда домой идешь,
А за углом засада,
И ты не понимаешь,
Что от тебя им надо.
Так просто на душе.
Так пусто на душе.
Когда мечтаешь бросить все,
Напиться и забыть,
Когда так безуспешно
Бросить хочется курить.
Когда уже не тянет
Песню дописать.
Не хочется бесцельно
По городу гулять
Когда кругом одни
Бессмысленные лица
И выдернуть из Книги Жизни
Хочется страницу
Так просто на душе.
Стрелки спотыкаясь бегут,
Тёмное время, поздняя осень.
Идешь по дороге домой,
Кто тебя ждет – осень не спросит.
Сядешь в последний трамвай,
Листья ногами пинать в парке.
Залпом последний стакан,
Майка и жизнь - всё наизнанку!
Если похожий на свет полдень
Вдруг отступил и погас, значит
Нет у тебя ни минуты вовсе,
Скоро зима все дороги спрячет.
Дома на гитаре аккорд,
Стены в цветочек, китайские блюдца,
И кто-то ещё за столом
Вторую неделю сидит и смеётся
Скрученным в узел лицом,
Молча плюёт на бычок сигареты.
Стрелки, спотыкаясь, бегут.
Босоногое детское счастье, где ты?
Если похожий на свет полдень
Вдруг отступил и погас, значит
Нет у тебя ни минуты вовсе,
Скоро зима все дороги спрячет.
Нужно на всё наплевать!
То, что случилось, понять невозможно!
Как же ты смог потерять
То, что хранить было в общем не сложно.
Снова косые дожди
Стучат в подоконник. Вроде бы малость.
С города и до весны
Собрав чемодан, на юг уехала радость.
Задыхается город в табачном дыму,
Протирая забитые гарью глаза.
Упадёт его тело в гнилую траву -
Выжить, сколько он жил, в этой луже нельзя!
Расклюют по помойкам стервятники плоть,
Выжрут сердце-вокзал, с дряхлых жил-проводов
Будет ток изливаться и тело колоть,
И взорвется живот криком бомжей и вдов.
Этот город прокис, этот город продрог,
Тухлый запах струится от рухнувших крыш.
Он задушен петлёй бесконечных дорог:
Его хрип, приложив ухо к рельсам, услышь!
Здесь вороны находят последний приют,
И уже никогда не придут в этот мир
Души тех, тело чьё они жадно клюют...
Им бы раньше уйти, выбрав верный калибр...
Город мертв: он затравлен и смогом, и льдом,
Он пробит, как картонка, взлетевшая ввысь,
Он растоптан толпой, как большим сапогом,
Что при входе стер надписи "Остановись!"
Стёкла на глаза.
Спрячь улыбку свою.
В списке прочерк -
Ты отсутствуешь в строю.
На руках у тебя логин и пароль.
Здесь останется только твоя боль.
Дверь откроешь к ветрам
Пыль дорог собирать,
И даже нет нужды тебя ждать,
С ответом ждать. И только я
Приду тебя провожать.
Вещи твои я раздам друзьям.
Город, где ты теперь,
Я придумаю сам.
Тебя будут искать,
Нападать на след,
Но следы твои я запутал, их нет.
Никому не звони.
Не прощайся ни с кем.
Будет легче мне стереть тебя совсем.
Людям всем придётся лгать,
И тебя, как всех, провожать.
К этому меня склоняла неведомая сила. Кто-то все время мной управлял и подсказывал: «Убивай, убивай ». Помню город Бусск Львовской области. Я шел на это убийство, как на охоту на кабана. Я стрелял целую ночь, истратил магазин патронов. Хозяин квартиры брызнул мне в лицо из баллончика. Я спрятался, а когда слезы прошли, я снова сатанел и стрелял. Вот это была охота Да, совершать убийства было для меня равносильно охоте. Я не боялся, что меня может задержать милиция, что во время убийств меня могут убить, и я считаю, что в каждом человеке есть зверь, и этот зверь во мне проявился с детства.
Грянули в набат,
Города горят!
А тушить послали детей.
Откровенные растянули правды меха.
Судят да рядят,
Кто в чём виноват,
Да в себе не видят греха.
А над этим всем небо.
Только облако тронь,
Край душистого хлеба,
Крупной соли ладонь.
А над небом столетий
Плавный ход без конца.
И смена тысячелетий
Лишь улыбка творца.
А мы всё ищем врага,
К иконе ладим рога,
Дракой горим!
Кому за что отвечать?
Все мастера обличать.
О, Третий Рим!
Вверх! От земли!
Приблизить Горнюю даль,
Крестопоклонно!
Молитвой в сердце
Зажечь Радости Печаль!
Обречённые встали
На колени в кольцо.
Друг на друга льют
Копоть да мазут,
Чтобы не признали в лицо.
Неприметные под
Себя слепили закон.
За народ несут
Сбрую да хомут,
Да уходят через кордон.
Слово для сердца надежней, чем небо для глаз —
Импульс начала и светоч предтечи конца.
Слово заблудшие души спасало не раз,
Слово разило неверных вернее свинца.
Семь миллиардов и тысячи тысяч до них,
Ждали у моря погоды, да славили муть.
Лишь единицам открылось, что ветер затих,
Чтобы огнем по земле проложить новый путь.
Серый пепел лет — Отзвук тишины.
Все, кто видел свет, оглашены.
Мир промежутков подобен стоячей воде,
Не то чтоб болото, но все же никак не река.
В мире задернутых штор нет приюта звезде,
Голый расчет при условии наверняка.
А над городом, солнце лучит заря,
Льет в мир золото силою тропаря,
Меж тем в топоте тают остатки сил
Тех, кто ропотом
Жил, слова не ведая.
Пыл тьмы проповедуя.
Век коротали в разгулы отеком лица,
Комкали Слово, купелью считая кровать,
Сором пустой болтовни наполняли сердца,
И гибли в тупом нежелании хоть что-то менять.
И в лунном свете, льющемся в окно
Она сидела на кровати белой
С лицом загадочным Казалась смелой
В прошедшей жизни.
Как в немом кино
мелькали кадры прожитых годов
Текли воспоминания дней минувших,
И сколько лиц друзей, ушедших, лучших
Смешение улиц, стран и городов
Кидала жизнь ее словно листок,
Сорвавшийся от сильного порыва
Шального ветра А кого любила,
Унес куда-то жизненный поток
О чем напоминает нам луна?
О светлом счастье
Если в сердце счастье
Или о боли, если в нем ненастье
И горечью душа твоя полна
И в лунном свете, льющемся в окно,
Предметы потеряют вдруг окраску.
Она грустит
И все — же верит в сказку,
Где счастьем завершиться все
Должно.
Она по жизни идёт
Независимой гордой кошкой -
Девять жизней было недавно
(теперь их меньше)
Она не любит, когда её
Называют «крошкой»
И не верит словам
Про «время, которое лечит»
Она снимает стресс,
Выходя по ночам на крышу
И кричит в темноту,
Пугая своих соседей...
И украдкой плачет потом,
Чтоб никто не слышал...
Лишь сочувственно
По волосам её гладит ветер
Она боится даже на миг
Показать свою слабость,
Она сжигает мосты,
Готова спалить весь город,
Тот, что помнит её
Доверчивость и нескладность,
Что во взгляде её
Не всегда был колючий холод
И всё реже во сне
Она видит себя прежней:
Как встречала весну,
Как любила на солнце греться,
Как хотелось ей быть
для него самой-самой нежной
И не знать, что однажды он
Разобьёт ей сердце.
По старинному городу Костроме —
Православный священник
В подряснике чёрном —Со святыней у сердца,
С молитвой в уме я привычно иду
Своим шагом проворным,
И привычно дома отверзаются мне.
Я сейчас заболевшего причастил,
Там оплакал, отпел со свечой и кадилом,
Заплутавшую душу, как мог, подкрепил,
Чей-то грех отпустил, чтоб и мне Бог простил,
И житейскую ношу отмерил по силам.
По старинному городу Костроме,
А быть может, по Вятке, иль в бедном селении
Скромным пастырем так бы пройти до конца —
Лишь бы только в ответ зажигались сердца,
Весть приняв о спасении.
Порой по улице бредёшь —
Нахлынет вдруг невесть откуда
И по спине пройдёт, как дрожь,
Бессмысленная жажда чуда.
Не то, чтоб встал кентавр какой
У магазина под часами,
Не то чтоб на Серпуховской
Открылось море с парусами,
Не то чтоб захотелось — и ввысь,
Кометой взвиться над Москвою,
Иль хоть по улице пройтись
На полвершка над мостовою.
Когда комета не взвилась,
И это назови удачей.
Жаль, у пространств иная связь,
И времена живут иначе.
На белом свете чуда нет,
Есть только ожидание чуда.
На том и держится поэт,
Что эта жажда ниоткуда.
Она ждала тебя сто лет,
Под фонарём изнемогая
Ты ею дорожи, поэт,
Она — твоя Серпуховская,
Твой город, и твоя земля,
И не взлетевшая комета,
И даже парус корабля,
Сто лет, сгинувший со света.
Затем и на земле живём,
Работаем и узнаём
Друг друга по её приметам,
Что ей придётся стать стихом,
Когда и ты рождён поэтом.
Мне запомнится таяние снега
Этой горькой и ранней весной,
Пьяный ветер, хлеставший с разбега
По лицу ледяною крупой,
Беспокойная близость природы,
Разорвавшей свой белый покров,
И косматые шумные воды
Под железом угрюмых мостов.
Что вы значили, что предвещали,
Фонари под холодным дождем,
И на город какие печали
Вы наслали в безумие своем,
И какою тревогою ранен,
И обидой какой уязвлен
Из-за ваших огней горожанин,
И о чем сокрушается он?
А быть может, он вместе со мною
Исполняется той же тоски
И следит за свинцовой волною,
Под мостом обходящей быки?
И его, как меня, обманули
Вам подвластные тайные сны,
Чтобы легче нам было в июле
Отказаться от черной весны.
Мне снится какое-то море,
Какой-то чужой пароход,
И горе, какое-то горе
Мне тёмное сердце гнетёт.
Далёкие медные трубы
На палубе нижней слышны
Да скрежет, тяжёлый и грубый,
Запятнанной нефтью волны.
И если заплачет сирена
Среди расступившихся вод,
Из этого страшного плена
Никто никогда не уйдёт.
Покоя не знающий странник,
Кляну я чужой пароход,
Я знаю, что это «Титаник»
И что меня в плаванье ждёт.
Мне дико, что там, за кормою,
Вдали, за холодной волной,
Навеки покинутый мною,
Остался мой город родной.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Город» — 1 540 шт.
