Цитаты в теме «господь», стр. 60
Я ещё долго буду жить
Я ещё долго буду жить! Я так хочу!
Пусть эту смелость мне простит Господь, прошу!
Я жизнь люблю и я взаимности хочу,
Ей, во весь голос, чтоб услышала, кричу!
Ещё ни раз я встречу раннюю зарю
И свою песню обязательно спою
О том, что нет дороже жизни ничего,
Хоть эта истина известна всем давно
Я не устану эту жизнь благословлять —
Она прекрасна! Надо должное отдать!
В ней много сложностей, что мне не по плечу,
Но всё равно я жизнь люблю и жить хочу!
Я не успела надышаться глубоко
И не всегда на сердце было так легко,
В ней всё непросто, но я точно поняла —
Она бесценна и не зря нам всем дана!
Здравствуй, Бог.
Я его не видела сотню с чем-то тягучих дней.
Я успела сменить загар на белёсую кожу.
Он был счастлив, Господи?
(Ты же выше, Тебе видней),
Я просто боялась собою его тревожить.
Пока я здесь, в первых рядах,
Наслаждалась неведением,
Словно изящными танцовщицами,
Господи, спрашивал кто-нибудь,
Что у него болит?
И дышал ли кто-нибудь ему между ключицами?
В то время, как я убеждала себя,
Что не стоит нам видеться
И доверялась судьбе,
Как повозке пьяного ямщика,
Падал ли кто-нибудь, словно в бездну,
В шероховатость на его небритых щеках?
Если вы там решите грешок на него повесить,
(Мало ли, может план по поимке не выполнен в сроки)
Вспомни, Господи, что он
Подарил мне весну две тысячи десять.
Сними с него все повинности и оброки.
Отведи от него снега и метели.
Ты же знаешь, он не из тех, кому всё на блюдце.
Господи, главное — это чтобы его любили,
А уж быть им любимыми охочие наберутся.
Про Тайд для цветной стирки
«Марьяна, ты же будущая мать!
Угомонись! Представь себя родителем!»
Не Приведи, Господь, переживать.
Из-за каких-то катышек на свитере.
И пудрить голову невинным продавцам,
И тыкать в нос просроченными чеками.
Кричать, что я всего добился сам,
(Коллег при этом выдвинув калеками).
И щелкать семечки, и мыть чужие косточки.
И покупать билеты в колизей.
И землю аккуратно, малой горсточкой
Кидать на крышку гробиков друзей.
И есть не то, что хочешь, а что лучше,
Что принято у тех, кто на горе.
И делать вид, что обожаешь суши,
Хотя на самом деле — кильку и пюре.
Не Приведи, Господь, сломаться под «красиво»,
И опуститься до зажравшихся высот.
У каждой белки есть альтернатива.
У каждой. И дупло и колесо.
В небе глаз широка печаль,
Проводи меня.
Мне поможет твоего окна свет
Вернуться издалека.
Времени мне подари, Господь,
Чтоб черпать с колодца,
Мыслей светлых свод.
Да дорога вьется...
"Скорая" мигнет огнем,
Дёрнет с места.
Да поманит кружевом
Вечная невеста.
Что сказать я должен был, Господь?
Всё напутал!
Дай мне только повидать
Следующее утро.
Ветры, ветры, снега
Занесите меня,
Весть несите мою:
"Ждите солнца! Ждите солнца!"
Падала моя звезда,
Как горела!
Было чудо из чудес-
Никому нет дела.
Сколько должен я прожить, Господь?
Что так мало?
Дай же мне хотя бы шанс
Всё начать сначала.
Ветры, ветры, снега
Занесите меня,
Весть несите мою:
Ждите солнца!
Серым волком поезд мчится,
След печатая в снегу.
Я сижу. Господь - напротив.
Говорим за жизнь.
Той зимой длиннее песня
Стала с голоду
Сердца моего, пьяных глаз,
Седины в зрачках.
Расскажи мне, святый Отче,
Как же можно здесь молчать?!
Чтобы мог я здесь прожить -
Лгать меня учи!
Что забыл я в этой клетке,
Если счастье моё там,
Где ребятня сидит по крышам,
Словно воробьи?
Мы поменяем наш билет,
Вернёмся в Питер.
Любимый мой на рукаве
Порвётся свитер.
Из декабря Бог шлёт ответ
В конце июля,
Чтобы я близким мог сказать,
Как их люблю я.
Ты скажи мне, мать - природа,
Я ли зверь аль человек?
В шею гонишь, холку гладишь,
Не пойму тебя.
Все вороны как вороны,
А я белая как снег,
Дёгтем вымазан,
Да белым пухом облеплён.
Бог сидел, поджав колени,
Да задумчиво молчал,
Улыбнулся , молвил:
"Иди ты к чёрту, Илья!"
И я умер в сотый раз,
Воскреснул, и искать пошли
Его по свету снова
Я да и любовь моя.
Разыщи меня, дождик, малого,
Коль суждено вновь родиться здесь.
Разыщи меня, красно солнышко,
Утром на подушку ко мне залезь.
Укачай меня, ветер северный,
Не уставай в спину мне дуть.
Да свети звезда мне далекая,
Не давай душе в пути уснуть.
И рука в руке в мир придем с тобою вновь,
И улыбкою нас проводит Господь:
"Не бойтесь, ребята,
С вами Я и Любовь!"
Разыщи меня, птица синяя,
Чтобы удачу кормил из рук.
Не гони меня, время мудрое,
Чтоб не спешил сердца стук.
Слёзы мне умой, море ласково,
Светлой печаль сделай мою.
Да веди меня, Свет неведомый,
Чтобы я дверь вновь нашел твою.
И рука в руке в мир придем с тобою вновь,
И улыбкою нас проводит Господь:
"Не бойтесь, ребята, с вами Я
И Любовь!"
Женщина ждет, Даже вмерзшая в лед.
Как оловянный солдатик стойкий.
Как сеттер ирландский в охотничьей стойке
Женщина ждет. и никак не поймет:
Вечность назад в нашей тихой вселенной
Все повернулось наоборот
И все же с упорством военнопленной
Женщина ждет, что мужчина придет.
Нет, он давно не спешит ей навстречу,
Ни в этот, ни в будущий ветреный вечер
Он рук ей своих не положит на плечи,
Но глупая женщина плачет и ждет
Женщина ждет. значит, все на местах
Значит, беда никого не коснется
Значит, мужчина уснет и проснется
С детской улыбкой на грешных устах
Он никогда не сумеет понять
Правила этой неправильной жизни:
Мир разлетится в зеркальные брызги,
Если ей вдруг надоест его ждать
Но женщина ждет — в снегопад, в гололед,
И безнадежная боль ожидания,
Та, у которой ни дна, ни названия,
Даже во сне ей уснуть не дает
Сонное сердце пробито навылет —
Женщина ждет, что мужчина придет
Так подари же ей, Господи, крылья
Только за то, что она его ждет.
Свет таков, каков он есть, им двигают самые низменные силы, он работает для самых пошлых, пагубных целей; он далеко не рай. Он не счастливая семья союзных и любящих братьев, а заселенные колонии сварливых обезьян, воображающих себя людьми. В старое время философы пробовали учить, что этот тип обезьян должен быть истреблен для роста и развития благородной расы. Но они учили напрасно: не нашлось достаточно людей, чтоб победить звериную толпу. Сам Господь сошел с небес, чтобы попытаться исправить зло и, если возможно, восстановить свой искаженный образ на общем виде человечества, и даже он потерпел неудачу.
Дом хрустальный
Если я богат, как царь морской,
Крикни только мне: «Лови блесну!» —
Мир подводный и надводный свой,
Не задумываясь, выплесну!
Дом хрустальный на горе — для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи!
Если беден я, как пёс — один,
И в дому моём — шаром кати,
Ведь поможешь ты мне, Господи,
Не позволишь жизнь скомкать!
Дом хрустальный на горе — для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные,
Золотые мои россыпи!
Не сравнил бы я любую с тобой —
Хоть казни меня, расстреливай.
Посмотри, как я любуюсь тобой —
Как мадонной Рафаэлевой!
Дом хрустальный на горе — для неё,
Сам, как пёс, бы так и рос в цепи.
Родники мои серебряные, золотые мои россыпи!
На Соловках, или в штрафбате,
Среди бандитов и воров,
Вшей, карт, параши, в крике, мате,
Где за стеной мороз здоров,
Где о святом не знали речи,
Где будто в бездну был провал, —
Лежал на нарах человече
И молча к Господу взывал.
Быть может, на шажок от смерти
Творил молитву он свою,
Но с той молитвою, поверьте,
Он словно в сладком был Раю.
Он знал: лишь к Богу прилепляясь,
Возможно жизни смысл найти
В молитве — будущего завязь
И Вечности живой пути.
Ты кажешься разбит, оставлен?
Сожми персты свои в щепоть:
Пусть ты до атома раздавлен,
Но в каждом атоме — Господь.
Всех, Россию любящих,
За нее радеющих,
Сердцем пламенеющих —
Сохрани Господь!
Всех, спасенья жаждущих,
Всех болящих, страждущих,
Плачущих, горюющих —
Укрепи Господь!
Всех, обидой дышащих
Или злобой пышущих.
Радости не слышащих —
Просвети Господь!
Всех, нас ненавидящих,
Смысла в нас не видящих,
Губящих, обидящих —
Вразуми Господь!
А Россию любящих,
За нее радеющих,
Сердцем пламенеющих —
Сохрани Господь!
Сердцем пламенеющих —
Любящих, радеющих,
Правды вожделеющих —
Сохрани Господь!
Я по любви поминки справил,
Я, как свеча, по капле таю.
И вот опять, без лётных правил,
Над нашим городом летаю.
Зависло облако седое
Почти на том же самом месте.
Нас летний дождь разлил водою
Мы никогда не будем вместе.
Но я забыл про обиды прошлые,
Я буду помнить только хорошее,
И взгляд печальный твой, иногда,
Мне будет сниться.
Когда я в среду кружил над городом,
Ты шла в пальто, с приподнятым воротом
И я подумал ещё тогда, мол,
Белая птица.
А на дворе уже октябрь —
Небесных тайн стихотворение.
Для тех, кто видел, раз хотя бы,
Как клён меняет оперение.
А дождь — лишь выписка из правил:
Я просто облако пришпорил.
Я по любви поминки справил,
И снова Господу проспорил
Я по любви поминки справил,
Я, как свеча, по капле таю.
И вот опять, без лётных правил,
Над нашим городом летаю.
Зависло облако седое
Почти на том же самом месте.
Нас летний дождь разлил водою
Мы никогда не будем вместе.
Когда часы двенадцать раз сыграют,
Я зажигаю свечи в келье тесной.
И вместе со свечами выгораю,
Расплавившись в гармонии небесной.
И музыка, как будто наваждение,
Стекает мне в подставленные руки
Так происходит таинство рожденья,
И ангелы слетаются на звуки.
Ночь за окном, но ты со мною рядом,
И музыка теплом твоим хранима,
И я солгать не смею даже взглядом,
Поскольку так легко душа ранима.
Ведь у Любви, как у свечи горящей,
Такая же податливая мякоть.
И мы грустим о жизни уходящей,
Что, право, в пору ангелам заплакать.
Часы пробьют и подведут итоги,
Но музыка проиграна, как битва.
И вот уже ложится нам под ноги
Последняя осенняя молитва.
Такая грусть лишь в это время года:
Господь не зря мгновенья выбирает
И умирает осенью природа,
Но как она красиво умирает!
За окном твоим
снег,
У тебя внутри
грусть,
Там, внутри, Любви —
нет,
Ты давно решил —
пусть
Все дела твои —
дрянь,
Но, открой глаза
лишь,
И со стороны
глянь:
Разве ты живешь?
Спишь!
Где-то там горой
пир,
А вокруг тебя
склеп,
Да, ты бы изменил
Мир,
Жаль, вот только Бог
слеп!
Но, за миллиард
лет,
Не сомкнул Господь
век,
Ты Ему твердишь —
Нет!
А за окном опять
снег!
В этом мире, без тебя, Богу делать нечего.
Белым птицам, без тебя, некуда лететь.
Без тебя, душе твоей удивляться нечему,
Без тебя, в глаза твои некому глядеть.
Без тебя, твоя любовь к сердцу не привяжется,
Не заплачет никогда, не заговорит.
В этом мире, без тебя, сказка не расскажется
В небе только для тебя солнышко горит!
Так что, если Мир
плох,
Разожги внутри
Свет,
В этом Царстве ты —
Бог,
Здесь других богов
нет!
На небе не счесть
звёзд,
Мир у ног твоих —
весь,
А секрет, как снег,
прост:
Нас всего Один
здесь!
Да я бы не приладил перо к листу,
Но примета опять заставила:
Небо обронило одну звезду,
А другую — летать оставило.
А я-то думал — всё образуется,
Мол, откуплюсь у Господа виршами.
Нет, чтоб раньше нам образумиться,
Да не спорить с силами Высшими.
С неба мне про плату напомнили —
На ошибках лишь умный учится.
Поздно, ах как поздно мы поняли,
Что ничего у нас не получится.
Тёмная, видать, балом правила
В день, когда мы встречу назначили
Бог же рассудил нас по правилам,
По которым мы сами начали.
И сколько бы Ангелы нас не венчали,
В церкви, на грех — выходной.
Сколько бы не было песен вначале,
Всё завершится одной.
Она никогда не знает, как надолго он исчезнет опять.
Всё в ней кричит — не надо его отпускать!
Но она как будто спокойна, или просто делает вид,
И не звонит.
Он каждый раз выселяет её из мыслей своих и стихов,
Тщательно забывает запах её духов,
Он думает: «Господи-Боже, если твой приговор таков,
То я готов!»
Проходит надцатый месяц, никто не идёт ко дну.
Они, как упрямые дети, всё играют в эту войну.
И говорят друг другу: «Хватит, я долго не протяну!»
А сверху на них смотрят и думают: — Ну-ну
Позволь, Господь, забыть про это, прости грехи!
Моя любовь была поэтом, её стихи
Несли по жизни как ветрила, немудрено —
Она творила и творила — и день, и ночь,
До токсикоза, до надрыва. Cойти с ума:
Поэмы, проза в перерывах — какой кошмар!
Стихов так много, я бессилен, потерян счёт,
Но обожатели просили: «Давай ещё!»,
A я писал стихи-ответы — попутал бес,
Поскольку тоже стал поэтом, не по злобе.
Она, конечно же, не дура, но вот дела —
Я предпочёл бы всё натурой, но не дала.
Ну что за мода петь без толку про неглиже?
Какая тонкая жестокость! Какая жесть!
Как это всё не режет ухо и ей самой?
И я ушёл. К другой. Без слуха. Глухонемой.
Одиночество
.
«Пора замаливать грехи
С душой в ладу, себе угоден,
живу один, пишу стихи,
до непристойности свободен.
Свершая свой удел земной,
лишь мне присущий чту порядок,
и одиночество со мной,
как верный пес, шагает рядом.
.
В какой ни выряди наряд,
среди житейского лукавства
оно — пока еще не яд,
оно — пока еще лекарство.
Его приму на склоне дня,
покамест близкие далече,
и одиночество меня
еще не мучает, а лечит.
.
Но за горами ли пора,
где ты у старости в фаворе
и бег проворного пера
уже совсем не так проворен.
Там надвигается гроза,
там смерть такие шутит шутки,
там одиночества глаза
фосфоресцируют так жутко
.
О чем я, Господи, о чем!
Ничем пока не омраченный,
ведь я еще не так учен,
как тот заморский кот ученый.
Ему что бред, что явь, что сон!
Уже не счесть, какое лето
он одинок. И только он ответить может — плохо ль это?
.
Пора замаливать грехи »
.
Вадим Егоров, бард, 1984г.
Ты иная. Я это знаю.
Милый ангел, не верь кликушам,
Пусть заходится вороньё!
Просто тихо открой мне душу,
Я свою отпущу в неё.
Понимаешь, тебя ругают
Не за нашу с тобою связь,
А за то, что во мне другая,
Им не равная прижилась.
Да, иная. Ты — дочь Синая.
Я себя в эту ночь утех
Не преступником распинаю
На горящем твоём кресте,
А святым, и бесстыдно жадным,
Обнажённым до красоты!
И сливаются шоколадный
С бледно-розовым тел кресты.
Не пугайся своих эмоций.
Я давно уже не боюсь.
Это нежность, в которой бьётся
Параллельных желаний пульс.
Ты иная. Я это знаю —
У тебя на спине тату,
Где не Господа распинают,
А господнюю чистоту.
Пусть осудит церковник строгий
Криком: «Происки сатаны!»,
Я целую господни ноги, на иконе твоей спины.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Господь» — 1 377 шт.
