Цитаты в теме «грех», стр. 52
Разве любовь виновата
В том, что пришла запоздало?
Но, всё равно, для расплаты,
Видимо, время настало
На душу грех принимая,
Чёрным накрыл покрывалом.
Видеть не хочешь — живая
Помнить не хочешь начало.
И к эшафоту покорно,
Вслед за тобою шагает
Если тебе так угодно,
Смерть с твоих рук принимает.
Всё от тебя ей во благо —
Всё объяснить бы сумела
Только не стала наградой,
Только уже надоела
Не убивай же! Невинна!
После, оплакав потерю
Шепот услышишь: «Любимый,
Ты не хотел я не верю».
Не печалься, мой друг, что мелькнул и исчез полустанок.
Поезд-жизнь остановок не делает, видимо, там,
Где не любят, не ждут, где в душе грусть сочится из ранок,
И солёные слёзы текут, будто дождь, по губам
Понимаю, сейчас очень больно. Предательства жало
Надо вырвать из сердца. Попробовать заново жить.
Понимаю, родная, бороться с обидой устала.
Что разорвано в клочья, не склеить, не сбить и не сшить.
Пусть сейчас твой герой в «вечность чувства» играет с другими,
И пусть верят они, что их минет планида твоя.
Ты же знаешь: финал каждой новой его «камарильи» —
Обожжённые крылья глухая на сердце броня.
Ты потом, обойдя все следы разрушений, пожарищ,
Всех простишь и поймешь, не судя за людские грехи.
Нам, друзьям, свет улыбки ты снова однажды подаришь,
Боль и светлую грусть, облекая, как прежде, в стихи.
Такая бесконечная неделя,
Не верится, что в ней всего семь дней.
Мелькают лица, лица каруселью.
И вдруг — твоё! Но нет — игра теней
Боюсь в стихах и снах дурных пророчеств,
Сомнения надежду гонят прочь.
Наш мир, тобою созданный, непрочен,
И стал похож на прежний мой, точь-в-точь.
Ты говорил, идёт по кругу счастье?
Замкнулась траектория в кольцо.
Наверное, я к счастью непричастна.
И чьи грехи лежат на мне венцом?
Казалось бы, крылата, на раздолье
Летит душа — счастливая жена.
Но тянут вниз её свинцовой болью
Два безнадёжных слова «Не нужна».
Зависть — не мой формат
Злобно вгрызаясь в глотку,
В разум внося разлад,
Строят себе решетку
Те, кто чужой живет,
Жизнью, своей не видя,
Душу успех твой рвет,
В сердце сидит обида
Тешат себя, глупцы,
Критикой злой, публичной,
Словно они спецы,
По фиг, что не тактично
Мне глубоко плевать,
Что мне грехи чужие
Каждый обязан знать:—
Честно ли жизнь прожили?
Я строю жизнь свою,
Молча и улыбаясь,
Счастья полна! Пою!
Злобно не огрызаюсь
Незачем мне совсем,
В жизни чужой копаться,
Море своих проблем,
В них бы и разобраться.
Детская любовь
Она самая честная,
Добрая, нежная и бесконечная.
Дети нас любят не за стихи,
Дети простят нам все наши грехи:
И безалаберность, и педантичность,
Неверие в сказки и даже практичность.
Дети нас ценят за то, что мы есть,
И не выносят грубость и лесть.
Правду и ложь различат за версту,
Если им больно, то пустят слезу,
Чтоб мы проявили заботу и ласку,
Чтоб, крепко обняв, рассказали им сказку.
Дети честны и всегда откровенны
И мы ведь их тоже любим безмерно.
Мы можем ругать их иль баловать,
Но лишь за улыбку жизнь готовы отдать.
Мы для детей —
Пример и стремления,
Мы же в них видим себя продолжение.
Удовольствие, которое я испытываю при виде того, как он ест приготовленную мною пищу, происходит от сознания, что я доставила ему чувственное наслаждение, что удовлетворение одной из его телесных потребностей исходит от меня
Существует объяснение тому, что женщине хочется стряпать для мужчины нет, не по обязанности, не изо дня в день, это должно быть редким, особым ритуалом, символизирующим нечто особенное но что сделали из него проповедники женского долга?
Объявили эту нудную работу истинной добродетелью женщины, а то, что действительно придает ей смысл и цель, — постыдным грехом работа связанная с жиром, паром, скользкими картофельными очистками в душной кухне считается актом исполнения морального долга.
Мы стоим перед часовней. Свечи зажжены и пёстрые окна утешительно поблёскивают сквозь налетающий порывами дождь. Из открытых дверей доносится слабый запах ладана.
— Терпимость, господин викарий, — говорю я, — это вовсе не анархия, и вы отлично знаете, в чём разница. Но вы не имеете права допустить её, так как в обиходе вашей церкви этого слова нет. Только вы одни способны дать человеку вечное блаженство! Никто не владеет небом, кроме вас! И никто не может отпускать грехи — только вы. У вас на всё это монополия. И нет иной религии, кроме вашей! Вы — диктатура! Так разве вы можете быть терпимыми?
— Нам это и не нужно. Мы владеем истиной.
— Конечно, — отвечаю я, указывая на освещенные окна часовни. Вы даёте вот это! Утешение для тех, кто боится жизни! Думать тебе — де больше незачем. Я всё знаю за тебя! Обещая небесное блаженство и грозя преисподней, вы играете на простейших человеческих эмоциях, — но какое отношение такая игра имеет к истине?
Христианство учит не бояться страдания. Ибо страдал сам Бог, Сын Божий. Один только путь раскрыт перед человеком, путь просветления и возрождения жизни, — принятия страдания как креста, который каждый должен нести и идти за ним, за Распятым на кресте. В этом глубочайшая тайна христианства, христианской этики. Страдание связано с грехом и злом, как и смерть — последнее испытание человека. Но страдание есть также путь искупления, просветления и возрождения. Таков христианский парадокс относительно страдания, и его нужно принять и изжить. Страдание христианина есть вольное принятие креста, вольное несение его.
Настоящее одиночество — это, во-первых, когда человеку некуда пойти, но вышесказанное и без меня известно всем пострадавшим от великой русской литературы девятнадцатого столетия. А во-вторых, одиночество — это еще и отсутствие сервиса. В смысле, услуг, которые нам могут предоставить другие люди. Для полноценного одиночества нужны закрытые кафе, магазины и входы в метро, неподвижные трамваи, пустые киоски и одно-единственное такси на стоянке, водитель которого уснул, неестественно запрокинув голову, так что, поглядев на его бледный профиль, заострившийся нос и громадный кадык, пятишься на цыпочках, от греха подальше, так и не рискнув проверить, жив ли бедняга.
Вы соскучились по апрелю:
Вы оставили что-то в нем.
Долго нежитесь на постели
Ночью, утром и даже днем;
Пьете водку среди недели,
Хрусталем над столом звеня,
И страдаете от похмелья
Много дольше чем без меня.
Вы соскучились по апрелю.
Чтоб родиться в двадцатый раз,
Вам придется терпеть метели;
И из сотни банальных фраз
Выбрать пару для поздравленья
С Новым годом и Рождеством;
И бороться с февральской ленью,
Не таким уж большим грехом.
Вы соскучились по апрелю:
В нем есть что-то от Ваших глаз.
Мне ж микстурою от безделья
Разонравилось быть для Вас,
За кампанию ожидая
Дня, когда побежит вода,
Я решила: освобождаю
От себя Вас и навсегда.
Навсегда станет меньше дыма,
Слов (ведь я не могу молчать).
Тишина Вам необходима
Чтоб расслабиться и скучать.
Вы же этого так хотели
(Больше мира на всей земле)
Вы соскучились по апрелю,
Я соскучилась по себе!
Сола Монова, 1997
Не исчезай исчезнув из меня, раз воплотясь, ты из себя исчезнешь, себе самой навеки из меня, и это будет низшая нечестность. Не исчезай. Исчезнуть — так легко. Воскреснуть друг для друга невозможно. Смерть втягивает слишком глубоко. Стать мертвым хоть на миг — неосторожно. Не исчезай Забудь про третью тень. В любви есть только двое. Третьих нету. Чисты мы будем оба в Судный день, когда нас трубы призовут к ответу. Не исчезай Мы искупили грех. Мы оба неподсудны, не возбранны. Достойны мы с тобой прощенья тех, кому невольно причинили раны. Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг, но как нам после встретиться в столетиях? Возможен ли на свете твой двойники мой двойник? Лишь только в наших детях.Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь,что это не любовь, а страх потери.
Мужчины женщинам не отдаются
А их, как водку, судорожно пьют,
И если, прости Господи, упьются,
То под руку горячую их бьют.
Мужская нежность выглядит как слабость?
Отдаться — как по-рабски шею гнуть?
Играя в силу, любят хапать, лапать,
Грабастать даже душу, словно грудь.
Успел и я за жизнь по истаскаться,
Но я, наверно, женщинам сестра,
И так люблю к ним просто приласкаться,
И гладить их во сне или со сна.
Во всех грехах я ласковостью каюсь,
А женщинам грехи со мной сойдут,
И мои пальцы, нежно спотыкаясь,
По позвонкам и родинкам бредут.
Поднимут меня женщины из мёртвых,
На свете никому не из меня,
Когда в лицо моё бесстрашно смотрят
И просят чуда жизни из меня.
Спасён я ими, когда было туго,
И бережно привык не без причин
Выслушивать, как тайная подруга,
Их горькие обиды на мужчин.
Мужчин, чтобы других мужчин мочили,
Не сотворили ни Господь, ни Русь.
Как женщина, сокрытая в мужчине,
Я женщине любимой отдаюсь.
Построить замок из тумана,
На тихом берегу мечты,
Солгать, но только без обмана,
Спешить, но чтоб без суеты
Закрыть все двери нараспашку,
И пригласить тебя уйти,
Мне так легко, что даже тяжко,
Ведь наши чувства не спасти
Прозрачных стен стальная крепость,
Ты сквозь туман уходишь вдаль,
Ведь ты — мой грех, моя нелепость
Я рассмеюсь, ведь мне не жаль
Совсем не жаль — я улыбаюсь,
Стирая слезы с ясных глаз,
Я ведь права, я ошибаюсь,
Не в первый, но в последний раз
Ты мне не нужен, уверяю!
Я без тебя не в силах жить,
Ошибок я не повторяю,
Я вспомню все, чтобы забыть
Смеяться, петь и веселиться,
Забыть тебя на целый час,
Потом вернуть, чтобы проститься,
Надеюсь, не в последний раз
И в тихом замке из тумана,
Друг в друге вызывают дрожь,
Мужского рода — «без обмана»
И женского — «слепая ложь».
Ты такой же, как я:
Добровольный, но, все-таки, пленник.
Ты всегда смотришь волком на глупых,
Но ярких ребят.
И неправда, что я
Пред тобою упал на колени.
Я ведь просто случайно споткнулся,
Увидев тебя.
Я был против тебя,
Но сейчас я не против остаться.
Здесь гордыня не грех —
Смерть и слава святому отцу!
И неправда, что ты
Меня попросту вынудил сдаться.
Белый флаг?
Ты заметил, мне белый
Всегда был к лицу?
Ты такой же как я:
Ты ошибка, прокол, опечатка
(В черновом варианте но кто-то же Нас сохранил)
И неправда, что я
Бросил вызов, швыряя перчатку.
Я при встрече с тобою случайно
Ее обронил. Я запомнил тебя
Безболезненно и незаметно
Чтобы четко однажды вернуться
К началу начал.
И неправда, что я ненавидел
Тебя безответно.
Я ведь помню как страстно и нежно
Ты мне отвечал.
Над градом ангел белокрылый пролетел
Наверное, от Бога весть несет
И нищий молится, что Бог его спасет
Но зря у Бога слишком много дел.
И ангел крылья над домами распахнул
Скользя над острыми шипами проводов
А люди запирали двери на засов
А кто-то вечный вечным сном уснул
А люди, воя, прятали грехи
Кто в стол, кто в сейф, кто даже в чемодан
А кто-то сел удобно на диван
Сжимая индульгенцию в руке
Но ангел просто мимо пролетал
Он видел все, и слов не находил
Сквозь слезы ангел Господа молил,
Что б очищение миру ниспослал.
И ангел сел, сложив свои крыла,
И к ангелу ребенок подошел
«Зачем ты плачешь, все ведь хорошо»
Малыш тот ангелу уверенно сказал.
Вы на меня столько ярлыков навешали, что мне даже ходить труднее стало. Меня как банку консервную открываете, вилкой неаккуратно содержимое в неаппетитную жижу превращаете, а потом еще нос воротите. С такими интеллигентными лицами меня судите, как будто своих грехов не имеете. Возомнили себя палачами, свою мораль навязываете, а сами на вопрос, каково это — Человеком быть, глаза пучите и воздух безмолвными губами хватаете. А не пойти ли вам к черту, господа присяжные? Я, пожалуй, за свои грехи не перед вами отчитываться буду.
Живет по законам, придуманным лично,
И правила чтит неуклонно — свои,
Почти не имеет зловредных привычек,
Мужчина, моей недостойный любви.
Прохладен, как скалы, красив, точно Ангел,
Всегда обаятелен, весел и свеж,
Не смотрит на рейтинги, святость и ранги,
Мужчина, моих не достойный надежд.
Играет на чувствах, и с чувствами тоже.
Большой эгоист. Не считает грехов.
И каждую ночь прорастает под кожей,
Мужчина, моих недостойный стихов.
Считает себя в каждом мнении — правым.
Наместником судеб, вершителем битв
Листает судьбу не по строчкам — по главам,
Мужчина, моих не достойный молитв.
Есть масса достойных, честнее, открытей,
Во мне разглядевших дыхания смысл
А мне в целом свете никто и не виден
Лишь этот мужчина И в нем моя жизнь.
Наш мир основан на чем-то очень простом. Из чего и смысла нет выводить космические законы, но это «что-то» так же просто уловить и поймать, как, скажем, нежность, простую нежность изначальной связи – между животным и растением, дождем и почвой, семенем и деревьями, человеком и Богом. Я хотел бы думать о своей работе, как о колыбели, в которой философия уснет с пальчиком во рту. Помолчи немного, и ты почувствуешь ток нежности – не силы, не славы, не прощения от грехов, не жалости, не сострадания, этих вульгарных выдумок иудейского ума, только и способного представить человека корчащегося под кнутом. Нет, та нежность, о которой я говорю, совершенно безжалостна.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Грех» — 1 218 шт.
