Цитаты в теме «губы», стр. 45
В юности не вникали в философию «что будет дальше?» В тогдашнем нашем счастье иллюзии превалировали над фактами. Могли посреди ночи, не предупредив родителей, сорваться издому, чтобы поцеловать в губы того, кто на тот момент казался самой большой любовью жизни. Ничего не боялись. Мы сомневались в бдительности милиции, зато верили в то, что нас оберегают ночные огни ( ). Это была не покорность порывам ( ). Умели слышать себя. Безусловно, без ошибок, разочарований, предательств не обходилось, но в юности на правду жизни смотришь сквозь пальцы. Были убеждены в том, что достаточно принять ванну, выкурить сигарету на глазах рассвета, и всё изменится. Не щенячий оптимизм, а, скорее, понимание того, что у каждого человека есть право не быть непогрешимым.
А знаешь, все еще будет!
Южный ветер еще подует,
И весну еще наколдует,
И память перелистает,
И встретиться нас заставит,
И еще меня на рассвете
Губы твои разбудят.
Понимаешь, все еще будет!
В сто концов убегают рельсы,
Самолеты уходят в рейсы,
Корабли снимаются с якоря
Если б помнили это люди,
Чаще думали бы о чуде,
Реже бы люди плакали.
Счастье — что онo? Та же птица:
Упустишь — и не поймаешь.
А в клетке ему томиться
Тоже ведь не годиться,
Трудно с ним, понимаешь?
Я его не запру безжалостно,
Крыльев не искалечу. Улетаешь?
Лети, пожалуйста
Знаешь, как отпразднуем
Встречу!
Я прощаюсь с тобой у последней черты.
С настоящей любовью, может, встретишься ты.
Пусть иная, родная, та, с которою — рай,
Все равно заклинаю: вспоминай! Вспоминай!
Вспоминай меня, если хрустнет утренний лед,
Если вдруг в поднебесье прогремит самолет,
Если вихрь закурчавит душных туч пелену,
Если пес заскучает, заскулит на луну,
Если рыжие стаи, закружит листопад,
Если за полночь ставни застучат невпопад,
Если утром белесым закричат петухи,
Вспоминай мои слезы, губы, руки стихи
Позабыть не старайся, прочь из сердца гоня,
Не старайся, не майся — слишком много меня!
Одна сижу на пригорке
Посреди весенних трясин.
Я люблю глаза твои горькие,
Как кора молодых осин,
Улыбку твою родную, губы,
Высохшие на ветру.
Потому,- куда ни иду я,
И тебя с собою беру.
Все я тебе рассказываю,
Обо всем с тобой говорю,
Первый ландыш тебе показываю,
Шишку розовую дарю.
Для тебя на болотной ржав
И ловлю отражения звезд.
Ты все думаешь — я чужая,
От тебя за десятки верст?
Ты все думаешь —
Нет мне дела до озябшей твоей души?
Потемнело, похолодело,
Зашуршали в траве ежи.
Вот уже и тропы заросшей
Не увидеть в ночи слепой.
Обними меня, мой хороший,
Бесприютные мы с тобой.
Я даже уже не помню, что были с тобой чужими.
И в полночь снежинки счастья кружили во мне, кружили.
Ложились на стенки сердца — и таяли от пожара.
Желанье — какая малость. А небо внутри дрожало
Желанье — всего минута. Минута — длинней, чем вечность.
Куранты пророчат сказку. От дрожи шалеют плечи.
Пытаюсь сказать хоть слово. То слово. Но не выходит.
Мурашки, сбиваясь в стаи, под кожею хороводят.
Ты просто стоишь напротив. Без маски, без слоя грима.
Такой бесконечно нужный, всецело необходимый.
Не знаю, что будет после: сломаюсь ли, уцелею.
Но знаю, что ждет сейчас нас, губам подставляя шею.
Милый, взорвем эту ночь? Устроим ночь бес предела?
Вижу ведь: ты не прочь. Взглядом, изгибом тела,
Сбивчивым пульсом скажи. Упругими я сосками
Отвечу. И первые искры начнем высекать губами
Ты шепчешь что-то про звезды, про вспышку, огни, цунами
Что-то о том, что страсть движет сегодня нами
Про ангела во плоти Про то, что вот-вот сорвешься
Что-то типа: «О, солнце, да ты ведь сейчас нарвешься.
Скинь с себя ткань Хочу » Пальцы скользят быстрее
По моему белью. Сама так шустро не умею
Снимать одежду, а ты — все пуговки, как барьеры,
Прошел одну за одной, сменив на мне интерьеры.
Не можешь уже терпеть — я чувствую твердость духа
Меж бедер своих, а ты — об этом же шепчешь на ухо.
Сожги. И пепел развей. Возьми все мои силы.
Только не выводи себя из меня, милый.
Беречь тебя так, словно ты мне на миг лишь данный
Как в детстве игрушку — бесценный подарок мамы,
От бесов и нечисти, всех их друзей и свиты:
Касаться губами виска и шептать молитвы.
Любить тебя так, чтоб эмоции рвали вены.
Без бартеров, кодексов чести, торгов и мены.
Чтоб совесть молчала, чтоб внутренний страх оставил.
Любить вопреки, не по правилам — против правил.
Сжигать тебя так, чтоб разряд пробегал подкожно,
Чтоб наши с тобою «нельзя» все сменить на «можно».
Рвалось естество чтоб испорченностью наружу,
Когда я дрожу под тобой, умоляя: «ну же »
И быть твоей скво до конца,
До бесстыдных истин,
Глубинных истоков.
Во веки веков и присно.
Дым иллюзий [Сквозь колонны аркады сочится закатный свет.
Дама курит мундштук. Дама помнит, как всё случилось]
Губы бились с губами, несли, обезумев, бред
И сливались в сладчайшей покорности, обессилев.
Нежность била ключом через край, нежность жгла мосты,
Что лежали меж ними злым роком, запретным плодом.
Заплетались тела, перейдя в темноте на «ты»,
Позволяя друг другу и вкус ощущать, и трогать,
Сняв запретов завесу, послав на все три табу.
Пот стекал по спине. Подавались вперед ключицы.
Тело билось под телом, зажав лепестками губ
[Дама смотрит в закат. В красном свете блестят ресницы]
Ногти вдоль позвонков оставляли свои следы.
Извергался вулкан После — восково всё застыло
[Дама часто моргает: какой же, черт, едкий дым.
Тушь стирает со щек. Это все-таки было. Было]
Ночь сменяет на май декорации февраля
И уносит меня из реальности далеко.
О таком, впрочем, милый мой,
Просто не говорят,
Ибо это словами так выразить нелегко.
Ибо это получится выразить лишь под блюз
Под твоими губами изгибом своих ключиц.
Ибо это, когда ты так хочешь сказать «люблю»
И когда я, тебя прерывая, шепчу «молчи»,
Так как каждое слово способно спугнуть наш рай
И одну на двоих – слишком общую – тишину.
******
Это сон. Ты, хорошая, сон не запоминай.
Я тебя.
Всё равно вот сказал. Всё равно спугнул.
Хочу под взглядом, хочу под телом твоим растратиться.
Хочу случиться в одной постели в прозрачном платьице.
Хочу почувствовать, как мой пульс от любви сбивается.
Но так уж вышло, что все «хочу» бьет одно «нельзя».
Хотеть увидеть большим девчонкам непозволительно
/В конце концов, они просто девочки, а не зрители/.
Зато им можно плодить метафоры и эпитеты,
А вот уткнуться в ночи в плечо Впрочем, полно, зря
Ведь априори твое плечо мне не полагается.
Совсем в другом интерьере спальни оно сбывается.
От жара губ не моих, увы, твоя кожа плавится.
А мой фэн-шуй мне сулит лишь пепельницу и дым.
Он мне пророчит полночный сплин и однообразие.
Но я же, друг м о й, с богатой, странной, больной фантазией:
Я дорисую мечту на вкус /тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы/
Прости, забылась и назвала тебя вновь своими.
Демон порока и сладких земных страстей,
Право, неловко, но Вы завладели мной.
Стала я писем ждать и от Вас вестей.
Пусть и нельзя Вам верить всецело
Но Вы разбудили во мне основной инстинкт.
Краска от писем Ваших бежит к щекам:
Похоть, соблазн и жажда — во всем сквозит.
Но Вы со мной о чувствах, mon cher в стихах
Если срывается с губ Ваших вдруг «люблю» —
В голосе дрожь, значит, в сердце у Вас — война.
Стало быть, Вам и душу б к ногам мою?
Стало быть, вся до капли я Вам нужна?
Даме негоже, конечно, но я Вас жду.
Выпита быть лишь Вами хочу до дна.
Чтоб, обладая мной, повторили вслух
То, что писали: такая у Вас одна.
Жду. Если б знать могли, право слово, как:
Жертвуя честью, долгом, судьбой и всем.
Давеча Вы подали в письме мне знак.
Что ж Я дарю Вам ночь эту. Je vous aime.
Еще раз! Милый, ты слишком скромен.
Да и меня недооценил.
Еще не раз! В нас огонь жаровен.
Не говори, что не хватит сил.
Пусть кофе стынет. Да к черту кофе!
Даешь наручники, маску, плеть!
На скоростях к автокатастрофе
Летим по встречке. Теперь жалеть
Уж поздно, милый. Уж поздно, славный.
И раскаленный стекает воск
По бедрам, линиям ножек плавно.
Штормит от запахов. И волос
Твоих касаюсь — до помутнения
Я вся твоя И запретов нет
Ты любишь нежность, сопротивление,
Самоотдачу или? О нет!
И губы цвета июльской вишни
Уже сжигают холодный ум.
Отбрось. Он — третий. А третий лишний.
Перебирай оголенность струн.
Долой рассудок, жеманность, скромность.
Сквозь стон своею меня зови
Во мне — всё приходит. В тебе — всё уходит
Весна играет мечтой в крови.
Ты сейчас едешь в поезде,
Ты сейчас куришь в тамбуре,
А за окнами бесятся деревья, дома и кусты.
И везешь с собой новости,
Только малость скандальные
Хорошо, когда новости обычны, банальны, просты
Если солнце забывчиво,
То холодные бусины
Будут биться безрадостно и даже немного скулить.
Ты посмотришь улыбчиво:
Все попутчики грустные.
Лишь картины промокшие и серое небо вдали.
Может вспомнишь нечаянно
Бледных губ моих линии.
Бледных губ моих линии, таких ты нигде не найдешь.
Улыбнутся печальные
Сине-белые лилии.
Ты кому-нибудь близкому их целую тучу сорвешь.
Может, это и к лучшему,
Что по нежному — лезвием.
Ведь сгоревшее пламенно повторится во сне.
День укроется тучами,
След от тени исчезнувшей
Пусть останется в памяти, как не выпавший снег.
Сола Монова, 1997
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Губы» — 1 279 шт.
