Цитаты в теме «губы», стр. 46
Прочитай по губам: «Я давно отпустила прошлое».
Столько лет утекло мутноватой водой меж пальцами.
Мы в расчёте, и я от судьбы получила должное,
Жизнь моя — не отель с полуночными постояльцами.
Прочитай по губам: «Не достоин и строчки в памяти».
Все обиды долой. Не терзаюсь пустыми мыслями.
Я теперь не прошу, словно милостыню на паперти,
Каплю ласки и нежности, не утешаюсь письмами.
Я простила давно. Жаль, что ты не просил прощения.
А остатки надежд, словно крошки, склевали вороны.
И сейчас, ты, когда-то служивший мне вдохновением,
Прочитай по губам: «Уходи на четыре стороны».
Позабылись дожди,
отдыхают ветра
Пора
И вокзал обернётся, —
руки в бока, —
пока!
На перроне озябшем
нет ни души
Пиши
Мы с тобою одни на планете пустой.
Постой
Я тебя дожидался,
звал,
повторял,
терял!
И висела над нами,
будто звезда,
беда.
Так уходят года,
так дрожат у виска
века
По тебе и по мне грохочет состав
Оставь!
Эти — губы твои,
движенье ресниц, —
не снись!
На рассвете косом,
в оголтелой ночи
молчи.
Разомкни свои руки,
перекрести
Прости!
И спокойно, —
впервые за долгие дни, —
усни.
Я СИЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА...
Я сильная женщина, слабая до нельзя,
Способная вынести все, но реву над книжкой
И каждому в жизни своя выпадает стезя,
А мне вот досталась тропа непролазная слишком
И я спотыкаясь, царапаю башмаки,
О сучья кустов обрываю подолы платья,
Порой, чтоб подняться — твоей не хватает руки,
Порой, чтоб дышать — мне твоих не хватает объятьев
Я мудрая женщина! Глупая в мелочах,
В таких мелочах, что сущность меняют глобально,
Весь наш диалог построен на тихих речах,
Построен надежно и очень фундаментально!
Я страстная женщина. Нежная, как атлас,
Касаюсь губами твоей обнаженной кожи,
Пусть наша стезя не всецело зависит от нас,
Но выбрать конечную цель мы же все-таки можем
Я грешная женщина. Праведная чуть-чуть
Молюсь перед сном и у сердца ношу распятие,
Когда упаду я, пожалуйста, рядом будь,
Чтоб жить на земле, мне нужны лишь твои объятья!
Ты говорил, я блюдо для гурмана,
При этом налегая на фаст фуд,
Есть много разновидностей обмана,
Врут губы, руки, лишь глаза не врут.
Ты говорил, я лучшая на свете,
Стыдливо отводя куда-то взгляд,
Пойми, мой друг, нельзя быть на диете,
И майонезом заправлять салат!
Ты целовал мои глаза и плечи,
И притворялся, что пьянеешь мной,
Ел вермишель, но рассуждал при встрече,
Как вкусно дыня вместе с ветчиной!
Ты говорил, я блюдо для гурмана,
Перебиваясь пиццей на обед,
И жалкое подобие романа,
Оставило в душе соленый след,
Я пострадала в этой перестрелке,
Но благодарна за такой урок,
Уж лучше «поскучаю на тарелке»,
Чем будет «есть» меня такой, как ты, едок!
Все твои стрелы попали в цель!
Можно сказать в десятку.
Я и не против, чтоб сразу в постель,
Но лучше давай по порядку.
Ну для начала нам можно на «ты»!
Нежные взгляды украдкой
Да! Не забудь подарить мне цветы!
Можно еще шоколадку
Дальше нам можно в субботу в кино,
Фильм романтический нужен
Ну, а потом уже свечи, вино,
Я приглашаю на ужин!
Но целовать ты меня не спеши!
В губы я точно не стану!
Так что давай мы с тобою решим:
Действуем строго по плану!
Часто встречаемся, часто звоним,
Часто, но все же не слишком!
О пустяках мы с тобой говорим
Ты покупаешь мне мишек.
Только сегодня весь вечер метель
Холодно! Мне не до фальши
Знаешь, давай мы сегодня в постель!
Завтра решим, что дальше.
Политикам не хватает тысячи голосов,
А мне твоего одного не хватает голоса!
Там, где ты сейчас, нет вообще никаких адресов.
Там координаты. И нить часового пояса
Вот здесь подпишите, а лучше поставьте печать!
А наш договор закрепим поцелуем в губы.
Я раньше не знала, что можно так сильно скучать.
Я раньше не знала, что сутки лететь до Кубы!
Кому-то желания может исполнить джин,
А кто-то у моря все ждет золотую рыбку!
В моих же мечтах, как и прежде, лишь ты один,
Мне б видеть почаще твою озорную улыбку!
И кто-то о блеске монет продолжает мечтать,
Но счастье мое не измеришь, поверь, в каратах!
И ты приходи! Меня больше не нужно искать,
Я жду тебя очень! Все те же координаты.
Он подошел к Дуне и тихо обнял ее рукой за талию. Она не сопротивлялась, но, вся трепеща как лист, смотрела на него умоляющими глазами. Он было хотел что-то сказать, но только губы его кривились, а выговорить он не мог.
— Отпусти меня! — умоляя, сказала Дуня.
Свидригайлов вздрогнул: это ты было уже как-то не так проговорено, как давешнее.
— Так не любишь? — тихо спросил он.
Дуня отрицательно повела головой.
— И не можешь?.. Никогда? — с отчаянием прошептал он.
— Никогда! — прошептала Дуня.
Прошло мгновение ужасной, немой борьбы в душе Свидригайлова. Невыразимым взглядом глядел он на нее. Вдруг он отнял руку, отвернулся, быстро отошел к окну и стал пред ним.
С тобой прощался в череде столетий:
«Я дам тебе хорошего коня.
Тот конь взволнован, дай гнедому плети.
И не забудь Ты не забудь меня»
Касание губ в прощальном поцелуе
Мне б сердце из холодного кремня:
«Не поминай меня, мой милый, всуе,
И не забудь Ты не забудь меня»
Прошли года невольных испытаний
И я, свое бессмертие кляня,
Сквозь время неоконченных скитаний,
Шепчу: «Забыл Ты позабыл меня»
И здесь, разбив тревогу страшной силой,
Как лучник ты стрелой меня настиг:
«Возможно, ты забыл меня, мой милый
Но о тебе я помнил каждый миг».
Колыбельная
Если зима вдруг приходится на июль
Если проснулся в кровати, но весь в снегу,
Губы мгновенно замерзли на слове «люблю»
Значит, солгу тебе правду. Опять солгу.
Я расскажу, что ты принц из другой страны.
Я промолчу, что страны твоей больше нет.
Той, где под солнцем и звездами все равны,
Той, по которой ты плакал сейчас во сне.
Я расскажу, что глаза у тебя в отца.
Я промолчу, что он был от рожденья слеп,
Помня его волевые черты лица,
Теплые руки, дающие теплый хлеб.
Я расскажу про родную твою сестру.
Смуглую девочку, шуструю как лиса.
Я промолчу, как тащили ее к костру.
Богу Дождя не хотелось ее спасать.
В доме натоплено. Ночь и горит камин.
Ты улыбаешься, веря моим словам.
А за окном, осыпаясь, цветет жасмин
А под окном, зеленея, растет трава.
Ты засыпаешь и видишь свои снега.
Я научу, и ты сможешь сказать «люблю»
Знаешь, как трудно бывает тебе солгать
Если зима вдруг приходится на июль?
Вы на меня столько ярлыков навешали, что мне даже ходить труднее стало. Меня как банку консервную открываете, вилкой неаккуратно содержимое в неаппетитную жижу превращаете, а потом еще нос воротите. С такими интеллигентными лицами меня судите, как будто своих грехов не имеете. Возомнили себя палачами, свою мораль навязываете, а сами на вопрос, каково это — Человеком быть, глаза пучите и воздух безмолвными губами хватаете. А не пойти ли вам к черту, господа присяжные? Я, пожалуй, за свои грехи не перед вами отчитываться буду.
Огромные карие глаза, удивленный взгляд, пухлые губы, волосы забраны в пучок — молодая студентка, мечта начинающего посетителя порносайтов. Но если там студенток в основном играют тридцатилетние порноактрисы, то в данном случае все без подстав. Ей действительно лет девятнадцать — двадцать, свежая кожа, никаких морщин в уголках глаз, а главное — глаза. Да-да, основное отличие тридцатилетних порномоделей от настоящих студенток — не состояние тела, а взгляд. Такого чистого, неиспорченного взора не бывает ни у Чейси Лейн, ни у Памелы Андерсон, вы уж поверьте мне, как старому фанату Magma. Такой взгляд бывает только у студенток третьего-четвёртого курса, приехавших в Москву грызть гранит науки из Саратова, Ростова, Новосибирска или Самары. К пятому курсу, после упражнений с гранитом, они отращивают огромные клыки, заодно утрачивая обворожительную восторженность в глазах.
Ты для меня звезда, та, что ярче всех мерцает.
Ты для меня маяк, тот, что от беды спасает.
Ты для меня цветок, тот, что украшенье сада.
Только всегда цвети, большего мне не надо.
Ты для меня огонь, тот, что зимой согреет.
Ты — летний ветерок, тот, что прохладой веет.
Ты — зонтик от дождя, крыша от снегопада.
Только ты не болей, большего мне не надо.
Ты для меня бальзам, что излечит все болезни.
Трудно мне без тебя, словно певцу без песни.
Слава мне не нужна, мне не нужна награда,
Только ты будь со мной, большего мне не надо.
Ты для меня любовь, вечная и святая.
Я, как огонь горю, губы твои лаская.
Я же люблю тебя и не хочу с тобой разлада,
Только люби меня, большего мне не надо.
— Мы все как-то вдруг синхронно уяснили, что следует прикидываться умненькими, ироничными, расчетливыми, хладнокровными тварюшками. Но ведь Мы не совсем такие?
– Мы совсем не такие, ясен пень. Мы – нежные, сентиментальные, чувствительные, недолговечные комочки органики. Мы – страшно сказать! – добрые и хорошие. Признаваться в этом чрезвычайно, неописуемо стыдно. Поэтому мы стараемся не выдать себя даже в мелочах. А совершив оплошность, сгораем со стыда, отворачиваемся к стене, губы – в кровь, зубы – в крошку. Непереносимо!
Осенний холодок.Пирог с грибами.Калитки шорох и простывший чай.И снова побелевшими губамикороткое, как вздох:«Прощай, прощай».«Прощай, прощай »Да я и так прощаювсе, что простить возможно,обещаюи то простить, чего нельзя простить.Великодушным мне нельзя не быть.Прощаю всех, что не были убитытогда, перед лицом грехов своих.«Прощай, прощай »Прощаю все обиды,обедыу обидчиков моих.«Прощай »Прощаю, чтоб не вышло бокомСосуд добра до дна не исчерпать.Я чувствую себя последним богом,единственным, умеющим прощать.«Прощай, прощай »Старания упрямы(пусть мне лишь не простится одному),но горести моей прекрасной мамыпрощаю я неведомо кому.«Прощай, прощай ».Прощаю, не смущаюугрозами,надежно их таю.С улыбкою, размашисто прощаю,как пироги,прощенья раздаю.Прощаю побелевшими губами,покуда не повторится опятьосенний горький чайпирог с грибамии поздний час —прощаться и прощать.
Опустите, пожалуйста, синие шторы.
Медсестра, всяких снадобий мне не готовь.
Вот стоят у постели моей кредиторы:
молчаливые Вера, Надежда, Любовь.
Раскошелиться б сыну недолгого века,
да пусты кошельки упадают с руки
Не грусти, не печалуйся, о моя Вера, —
остаются еще у тебя должники!
И еще я скажу и бессильно и нежно,
две руки виновато губами ловя:
— Не грусти, не печалуйся, матерь Надежда,
есть еще на земле у тебя сыновья!
Протяну я Любови ладони пустые,
покаянный услышу я голос ее:
— Не грусти, не печалуйся, память не стынет,
я себя раздарила во имя твое.
Но какие бы руки тебя ни ласкали,
как бы пламень тебя ни сжигал неземной,
в троекратном размере болтливость людская
за тебя расплатилась Ты чист предо мной!
Чистый-чистый лежу я в наплывах рассветных,
белым флагом струится на пол простыня
Три сестры, три жены, три судьи милосердных
открывают последний кредит для меня
Вдруг — рука вокруг моей шеи — губами в губы нет, куда-то ещё глубже, еще страшнее Клянусь, это было совершенно неожиданно для меня, и, может быть, только потому Ведь не мог же я — сейчас я это понимаю совершенно отчетливо — не мог же я сам хотеть того, что потом случилось.
Нестерпимо-сладкие губы (я полагаю — это был вкус «ликёра») — и в меня влит глоток жгучего яда — и ещё — и ещё Я отстегнулся от земли и самостоятельной планетой, неистово вращаясь, понёсся вниз, вниз — по какой-то не вычисленной орбите
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Губы» — 1 279 шт.
