Цитаты в теме «идея», стр. 21
Один скажет: то, что ты написал, плохо!
Другой скажет: это я так, балуюсь, на самом деле я не умею
А я скажу: люби то, что создаешь. Люби свои стихи, свои рисунки, свое творчество и свои идеи. Потому что если даже ты, автор, говоришь, что не любишь творение свое, то кто полюбит его вместо тебя? Уважая любое мнение, умей стоять на своем, потому что глины, из которой могут лепить дворцы и свалки любые руки — хватает и так. Но вместе с этим — не убивай стремления к лучшему, безжалостно меняя себя, даже если твое «лучшее» завтра окажется тем, от чего ты ушел вчера. Смотри одинаково спокойно и на лавровый венец, и на отравленный кинжал в спину, потому что сегодня ты — на сцене, и зрительный зал будет покорно смеяться, плакать и молчать по неумолимому приказу глаз. И только равнодушие может стать тем единственным укором, под молчание которого душа покидает сцену, бросая слабые крылья на теплый деревянный настил, который еще мгновение назад принадлежал ей.
Я долго убивал твою любовь.
Оставим рифмы фирменным эстетам.
Не «кровь», ни «вновь» и даже не «свекровь»,
Ни ядом, ни кинжалом, ни кастетом.
Нет, я повел себя как дилетант,
Хотя и знал, что смысла нет ни малости
Вязать петлю как карнавальный бант,
Что лучше сразу придушить из жалости.
Какой резон ребенка закалять,
Когда он изначально болен смертью?
Гуманней было сразу расстрелять,
Но я тянул, я вдохновенно медлил
и как-то по частям спускал курок
В позорном малодушии надеясь,
Что скучный господин по кличке Рок
Еще подбросит свежую идею.
Но старый скряга под шумок заснул;
Любовь меж тем росла, как человечек
Опустошая верности казну,
И казнь сложилась из сплошных осечек.
Звенел курок и уходила цель,
И было неудобно догадаться,
Что я веду с самим собой дуэль,
Что мой противник не желает драться.
Я волновался Выстрел жил лет пять
Закрыв глаза и шевеля губами
Чему смеешься -Рифмы нет опять
И очередь большая за гробами.
Думая о близкой и возможной смерти, я думаю об одном себе: иные не делают и этого. Друзья, которые завтра меня забудут или, хуже, возведут на мой счет бог знает какие небылицы; женщины, которые, обнимая другого, будут смеяться надо мною, чтоб не возбудить в нем ревности к усопшему, — бог с ними! Из жизненной бури я вынес только несколько идей — и ни одного чувства. Я давно уж живу не сердцем, а головою. Я взвешиваю, разбираю свои собственные страсти и поступки с строгим любопытством, но без участия.
В жизни подвигу мало места,
Но много мест для дурных идей.
Он придумал себе принцессу
И отнёс своё сердце ей.
И, конечно, ей лестно было
Что такого с ума свела.
Но, она его не любила
Не любила, и все дела.
Она держала его на стальном поводке,
Но не ближе известных границ
Ей совсем не нужен журавль в руке
Ей вполне хватало синицы.
И пока он понял, что нечего ждать
Прошло слишком много лет
Даже если время вернётся вспять
Всё равно, нас там уже нет.
В этой жизни немного смысла
И в основе, увы, печаль.
И никто не падал с карниза
И никто не летал по ночам
И никто даже послан не был,
Ночь, звонок, разговор пустой.
Просто умер ангел и где-то в небе
Стало меньше одной звездой.
По какой-то причине человек ищет чуда, и, чтобы найти его, он способен пройти по трупам. Он измучает себя идеями, он превратится в тень, чтобы хоть на мгновение забыть ужас реальности. Он выдержит все — унижение, издевательства, бедность, войны, преступления и даже тоску, надеясь на внезапное чудо, которое сделает жизнь переносимой. И все время внутри человека щелкает неведомый счетчик, и нет руки, которая могла бы его остановить. Но во всех этих смятенных поисках и мучениях чуда нет, нет даже самого крошечного намека на какую-либо помощь извне. Есть только идеи — бледные, вымученные, изможденные, идеи, которые пьют вашу кровь, идеи, которые разливаются как желчь, вываливаются, как кишки свиньи со вспоротым брюхом.
Предположим, сознание желает на себе ощутить, что такое материя. Для этого ему нужно войти в материальный мир, но сначала оно преобразуется в материальное сознание. Став материальным, оно может почувствовать, что такое материя. По теории Дарвина, материя тоже не сразу становится одушевлённой. Она проходит стадии эволюции. Сначала появляются признаки жизни, затем сознание, ум, а потом идея души. Субъективная эволюция проходит те же стадии, что и материальная, но в противоположном направлении. В процессе эволюции сознания сначала идет Сверхсубъект, затем индивидуальная душа – субъект, а из сознания индивидуальных живых существ рождается материя. Но для того чтобы сознание ощутило материю, оно должно пройти через стадию замутненного сознания и это нечто подобное уму.
Мне очень нравятся народные прозвища, даваемые лекарствам: таблетки от головы, таблетки от живота, растирание от спины, глазная мазь, ушные капли Можно продолжать аналогию, главное — не касаться таблеток для поднятия потенции, лечения простатита, а также суппозиториев. Любых. Чем думали те, кто изобрел торговое название «Длянос» — лично для меня является загадкой из области топографической анатомии. Хотя вообще идея неплоха, особенно если брать арсенал психиатра. «От чертей». «От зеленых человечков». «Выключатель канала прямой связи с космосом». «От слежки». «От смертоносных лучей». «От соседей», не путать с топором.
Ничто не существует таким каким мы его видим. Ничто из того, что мы видим, не является таким, каким представляется нам. Наши глаза обманщики. Все что кажется нам реальным, просто часть иллюзии. Нам кажется, что мы видим существующие вещи, но их нет. Ни вас ни меня. ни этой комнаты. Ничего.
Силы создающие все материальное, что нам кажется, существует вокруг нас, нельзя измерить, взвесить или даже отнести к тому или иному моменту известного времени. Одна из форм, в которых проявляются эти силы,-фотоны света. Для них мельчайшая частица вещества — целая вселенная свободного пространства, а весь наш мир-только пылинка. То что мы называем вселенной-лишь наша идея. И кто му же не слишком удачная. С точки зрения света, жизнетворного фотона, известная нам Вселенная нереальна. Ничто в ней не реально.
Прекрасная пора сменяет цепь невзгод,
И зрелые плоды порой приносит праздность,
И что же за беда — ошибки эпизод,
Успеха и потерь лишь мизерная разность.
На критиков ворчливых века и идей
Смотрю, как на мальчишек, — старых и лобастых.
Копилка доброты и мудрости людей —
Пришелец из миров, где заблужденья пастырь.
Оставить ли теперь, искать, не находя,
Или опять копаться в душах и в природе,
А март в окно стучит — лукавый негодяй,
Беспечный хулиган, всегда на взводе.
Я к женщине пойду, она меня простит,
Увижу я врага — он мне протянет руку,
В июле тополь мне листвой прошелестит,
И радость эта вся мою продолжит муку.
И чтобы оценить ошибки прежних дней,
Поплакать бы — но, нет! увы, — в колени маме,
И по коврам полей выгуливать коней,
И в очередь стоять за этими коврами.
Не знает партитур, пронзая синий зал,
Ни музыка небес, ни музыка лесная.
И кто мне объяснит, чего я сам не знал,
Тому я объясню, все то, что сам не знаю.
А мы, сославшись на дела,
С тобой встречаемся всё реже
Уставших душ безмолвна мгла,
Пусть внешне может мы и те же.
Зигзаги прихотей судьбы
Нас так безжалостно помяли,
Но как же постарели мы
И сколько в жизни потеряли.
Мы так стремились повзрослеть,
Что незаметно постарели.
В желании всё везде успеть
Мы очень много проглядели.
В потерях близких нам людей
Не сознавали боль утраты,
Во имя призрачных идей
На душу шлёпали заплаты.
И вновь, сославшись на дела,
С тобой откладываем встречу
Но, к сожалению, жизнь мала.
Осталось сколько? — Не отвечу
Никто ответа нам не даст
Но мысль одна меня тревожит -
Что, может, кто-нибудь из нас
Дожить до встречи той не сможет.
Ничто никогда не бывает просто, когда нужно отыскать ответ. У всех свои собственные идеи, их проталкивают, посылая к черту остальные. Такова история рода человеческого. Когда-то она вознесла нас на вершину, а сейчас сбросила нас оттуда. Люди будут мириться с любыми неудобствами, и с детской смертностью, и со старением в тридцать лет, пока все будет по-старому. Попробуй заставить их измениться — и они станут с тобой драться, даже умирая, будут твердить, что-то, что было хорошо для их дедушек, хорошо и для них. И что-то в этом отношении нужно делать. Но сделать что-то означает, что люди должны измениться, должны предпринять какое-то усилие, воспользоваться своим рассудком, а это большинству людей не под силу. "Подвиньтесь! Подвиньтесь!"
На площади стреляют поэтов. На главной площади нервные люди с больными глазами находят своё бессмертие. Но бессмертие пахнет могилой, это эхо молчания в затхлых залах вечной немоты, это плесень апатии, это мгновение, ставшее тягучей, душной, статичной вечностью. На площади люди слизывают с побледневших пересохших губ вкус жизни, запоминая его навсегда, влюбляясь в яростную боль, несущую в себе семена любви и экстатичной жажды вдохнуть в пробитые легкие хотя бы ещё один глоток солёного воздуха. На площади люди отчаянно смотрят в небо, судорожно понимая, что человеческая смертность — всего лишь залог остроты чувств, горячности идей, вечного стремления успеть, не жалея себя: жить, любить, дышать, смеяться, кричать в распахнутые окна, подставлять неумолимо стареющее лицо дождям, ветрам, снегопадам, солнцу Потому что в конце этого предложения будет точка, восклицательный знак, а не шлейф уходящего в никуда многоточия. На площади стреляют поэтов. И поджарые животы в предчувствии пули прячут в чреве своём несказанные слова, тяжёлым комом поднимающиеся к сжимающемуся горлу, вырывающиеся в холодный воздух хрипом последних итогов. На площади, где стреляют поэтов, стоит мальчик. И небо давит на него, и снег кажется каменным, и тишина пугает И он пишет на изнанке собственной души детскую мораль взрослой сказки: Бог создал нас разными. Смерть — сделала равными.
Я видел пластилиновых людей. Они такие же, как обычные люди, у них две руки, две ноги, одна голова, они плачут и смеются, любят и теряют и пишут длинные красивые письма, только они из пластилина. И там, где у обычного человека кровь, кожа, кости, плоть — у них цветная гибкая масса. Это странные и смешные люди. Они думают что слово — это нож, и послушно меняют форму под чужими словами. Они читают книги, смотрят фильмы, мечтают и каждое утро возле зеркала лепят себе новое лицо, лицо понравившегося образа. Они не знают разницы между да и нет, они ходят и собирают мякоть разных идей, вплетая ее в себя. Но не пытаясь разобраться в смысле и сути, это слишком плотные для них субстанции, и мне нравится наблюдать, как бьются в них сошедшими с ума птицами противоречащие друг другу мысли. И речь у них такая же пластилиновая. Иногда я говорю с ними, наблюдая как меняется ее течение, как важным становится то, что секунду назад считалось смешным. А если в эту речь бросить камень обычного человеческого слова, она может изменится до противоположной. Иногда я бросаю эти камни. Я смотрю на этих людей издали, синих, зеленых, красных, оранжевых, фиолетовых, но не рискую подходить близко. Потому что я — обычный человек, у меня слишком теплые руки, пластилин в них тает.
Религия требует, чтобы ты учился на опыте других. Духовность побуждает тебя вести собственный поиск.
Религия не выносит Духовности. Она не может мириться с ней. Потому что Духовность может привести тебя к другому выводу, чем предлагает религия, – а вот уж этого никакая религия не потерпит.
Религия советует тебе исследовать мысли других и принимать их как свои собственные. Духовность предлагает тебе отбросить чужие мысли и думать своей головой.
Любой здравомыслящий человек должен предположить, что в религии Бога нет, когда он смотрит на то, что натворила религия! Потому что именно религия наполнила сердца людей страхом перед Богом, хотя когда-то человек любил Всё Как Есть во всём великолепии.
Именно религия велела людям преклоняться перед Богом, хотя когда-то человек радовался в полный рост.
Именно религия обременила человека идеей Божьей кары, хотя когда-то человек искал Бога, чтобы облегчить своё бремя!
Именно религия велела человеку стыдиться своего тела и его самых естественных функций, хотя когда-то человек воспринимал эти функции как величайшие дары жизни!
Именно религия научила тебя, что, чтобы достичь Бога, у тебя должен быть посредник, хотя когда-то ты считал, что ты достигаешь Бога только лишь тем, что живешь свою жизнь с добром и с верой.
Именно религия приказала людям обожать Бога, хотя когда-то люди обожали Бога, потому что не делать этого было невозможно!
Всюду, где побывала религия, она создала разобщенность, – а это противоположное Богу.
Религия отделила человека от Бога, человека от человека, мужчину от женщины – некоторые религии даже наставляют мужчину, что он выше женщины, и даже утверждают, что Бог над мужчиной, – тем самым устанавливая почву для самых больших искажений, которые когда-либо были навязаны половине человеческой расы.
Часть моей стратегии ухаживания за Фертилити Холлис состоит в том, чтобы выглядеть как можно более уродливым, и для начала я должен испачкаться. Выглядеть неограненным. Сложно испачкаться, занимаясь садоводством и ни разу не прикасаясь к земле, но моя одежда пахнет ядом, а нос слегка обгорел на солнце. Вместе с проволочным каркасом пластиковой каллы, я зачерпываю горсть мертвой почвы и втираю себе в волосы. Загоняю грязь под ногти.
Не дай Бог я попытаюсь лучше выглядеть ради Фертилити. Худшая стратегия, которую я мог выбрать, это самосовершенствование. Было бы большой ошибкой принарядиться, приложить все усилия, причесаться, может даже позаимствовать какую-нибудь шикарную одежду у человека, на которого я работаю, что-нибудь из 100-процентного хлопка и пастельных тонов, почистить зубы, побрызгаться тем, что они называют дезодорантом и пойти в Колумбийский Мемориальный Мавзолей во второй раз, все еще выглядя уродливо, но пытаясь показать, что я действительно старался выглядеть лучше.
Поэтому вот он я. Лучше не будет. Бери или уходи.
Как будто мне плевать, что она подумает.
Выглядеть хорошо не входит в большой план. Я хочу выглядеть неиспользованным потенциалом. Я стремлюсь достичь естественности. Реалистичности. После всего этого я буду выглядеть как сырье. Не отчаянным и убогим, а зрелым и с хорошим потенциалом. Не жаждущим. Правда, я хочу выглядеть так, будто работа надо мной стоит усилий. Вымытым, но не приглаженным. Чистым, но не отполированным. Уверенным, но скромным.
Я хочу выглядеть правдоподобно. Правда никогда не блестит и не сияет.
Это пассивная агрессия в чистом виде.
Идея в том, чтобы заставить мое уродство работать на меня. Установить низкую планку, для контраста с тем, что будет потом. До и После. Лягушка и принц.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Идея» — 942 шт.
