Цитаты в теме «имя», стр. 24
Может, Он — наказание мне за всех тех милых мальчиков,
Чьи мечты разбивала, с которыми пили из горлышка,
При которых, совсем не стесняясь, считала на пальчиках
Сколько было таких же, которые «зайка» и «солнышко».
А потом уходила от них. И молчала неделями.
А потом удаляла спокойно — и даже не мучилась.
А особо настойчивым: «Нет, ты не тот, к сожалению,
Ты хороший, но ты мне не нужен. Прости. Не получится.»
Было, вобщем, неважно, куда кто ушел — хоть в Америку.
И, клянусь, никому никогда о себе не напомнила.
Удаляя из жизни / из sim-ки не билась в истерике,
Ни один телефон /ни один!/ наизусть не запомнила
Ну, а после был Он. Был недолго, но всё же стал Богом.
Мне на память оставил немного — лишь номер и имя
"Только номер вне зоны теперь" Да, Он был мне уроком —
Он со мной поступил так, как я поступала с другими.
Ты, правда, хороший, прости, но у нас не получится.
О нас, о любви — бессмысленный разговор.
Не надо, хороший, я только с таким же отмучилась
Хотя не отмучилась мучаюсь до сих пор
Еще я ночами мечтаю, чтоб Он снова рядом
И ты не поможешь забыть его руки и имя.
Не надо, хороший, ломать себе сердце. Не надо.
Я помню Его хоть пытаюсь лечиться другими.
Другие, да, были. Но Он — есть. В душе /не в постели/
А с теми, кто после, всё с точностью наоборот
Нет, были конечно, которые больше хотели
Но видишь, одна. И живу же Уже второй год.
Я безумно боюсь золотистого плена ваших медно-змеиных волос я влюблен в ваше тонкое имя «Ирена» и в следы ваших слез, ваших слез я влюблен в ваши гордые польские руки в эту кровь голубых королей. В эту бледность лица, до восторга, до муки обожженного песней моей разве можно забыть эти детские плечи етот горький заплаканный рот и акцент вашей странной изысканной речи и ресниц утомленных полет? А крылатые брови? А лоб Беатриче? А весну в повороте лица? О как трудно любить в этом мире приличий о как больно любить без конца И бледнеть, и терпеть, и не сметь увлекаться И зажав свое сердце в руке осторожно уйти, навсегда отказаться и еще улыбаясь в тоске не могу, не хочу, наконец — не желаю! И приветствуя радостный плен я со сцены вам сердце как мячик бросаю ну, ловите, принцесса Ирен!
Не просят виноватые прощенье
Им гордость их мешает говорить.
Ломают часто, в страхе отношенья,
Которым, может, жить еще и жить.
Бояться люди выглядеть пониже,
Чем тот, кого обидели они.
И вот уже бегут, намазав лыжи
Спешат они на поиски любви.
Но прихотлива эта дама в красном
И всех запоминает имена.
Кто половинок обижал напрасно
И не дает любви им ни черта.
Дает очередные суррогаты,
Которые любить не смогут их.
И станет сам обидчик-виноватым
Останется он снова, при своих.
Все в мире очень правильно, на месте.
Круговорот обиды точно есть.
Побудет обижающий в том тесте,
В том, что месил он сам и надо съесть.
Проглатывай обиду же — обидчик.
И не ропщи на грозную судьбу.
Таких, как ты, найдется в мире тыщи,
Кто с лодки убежал, что на плаву.
Воздаст судьба, тебе же, по заслугам
И вряд ли будешь счастлив, это жизнь!
Когда обидишь друга иль подругу -
Не извинясь, из гордости — сбежишь.
Будет жизнь. и стану я её проживать.
Стану я носить браслеты и кружева,
И рожать детей-растить-и опять рожать
Научусь ходить по углям и по ножам.
Терем будет мой высок, плодороден сад
(Приходи смотреть и локти себе кусать)
Станут совы прилетать ко мне по ночам,
И научат совы мудро меня молчать.
Я, счастливая, от мудрости онемев,
Побегу смотреть по телику аниме
Так мне будет хорошо, так ни до чего,
Что не вспомню я даже имени твоего!
Будет день. и ты не сможешь его прожить.
В этот день утратят силу твои ножи.
В этот день ты улыбнешься, захочешь встать —
Сто зверей заголосят в тебе , больше ста!
Сто медведей, сто волков, сто шальных собак
Будут петь тебе, что дело твоё - табак.
И под кожей нет, под ложечкой засосёт:
Мол, она меня забыла, забыла, всё!
Ты, конечно, позвонишь, позовешь врача,
Чтобы тот приехал-вычистил-откачал
Доктор добрый, доктор вылечит от всего,
Кроме имени кроме имени моего.
Я не из тех, кто чувства продаёт,
Я не из тех, кто болью душу лечит,
Ведя побед своих ненужный счёт,
Живя опять от встречи и до встречи.
Я не из тех, кто в тысячах имён
Запутался, как в сети рыболовной,
Я не из тех, кто в целый мир влюблён
И не из тех, кто лжёт им поголовно.
Я не из тех, кто сладкие слова
Опять несёт в распахнутые уши.
Я не из тех, кто влюбится едва
Уже стремится ту Любовь разрушить.
Я не из тех, кто пьёт Любовь до дна,
О Женщине забыв, как о бокале.
Я не из тех, кому Любовь нужна,
Но кто Любви изведает едва ли.
Я не из тех, кто ищет новых сцен,
Чтоб потешаться над победой новой.
Я не из тех, кто ждёт Любви взамен
За комплимент и ласковое слово.
Я не из тех, кто Любит сотни раз,
Забыв о тех, с кем раньше это было.
Но я из тех, кто жизнь Любовью спас,
Из тех, кто снова Любит что есть силы.
Из тех, кто Любит только лишь одну
И разлюбить уж просто не сумею.
Своей Любви вовек не обману,
Храня её, как будто панацею.
Говоришь, что хандришь и срываешься,
Снова пьешь,
Глушишь память в прокуренных барах,
В густом дыму,
А внутри вместо сердца огромный
Колючий ёж,
Но об этом молчи. Не рассказывай
Никому,
Как построил себе тюрьму.
Перестань возвращаться, затравленный
Дикий зверь,
И осколки разбитого неба хранить в горсти.
Я была тебе другом и лекарем, но теперь
Мне тебя не утешить, не вымолить, не спасти
Вырви с корнем и отпусти.
Это даже забавно, как ты по привычке врёшь,
Без оглядки шагаешь по скользкому
Краю лжи
Здесь теперь для тебя даже жалости ни
На грош,
Слишком долго я в сердце носила твои ножи.
Их пора бы вернуть. Держи.
Плюс вагон да тележку изысканного вранья:
Города, имена, телефонные номера
За меня не волнуйся — жива. У меня есть я.
Ты держись.
И живи как-нибудь там, не
Умирай — скидок нет на билеты в рай.
Вот и домой мы тебя привезли -
Крохотный житель огромной Земли -
Стань человеком.
Ты, улыбаясь, в коляске лежишь.
Радостно нам и тревожно, малыш,
Стань человеком.
Все имена нам пришлось перебрать,
Чтобы одно для тебя подобрать.
Стань человеком.
С тем, кто слабее тебя, не дерись,
Всем, что имеешь, с другими делись -
Стань человеком.
Новых домов поднимай этажи,
Или штурвал самолета держи.
Стань человеком.
Выбери в спутники верных друзей,
Сделать счастливым кого-то сумей.
Стань человеком.
Мы над тобою склонились любя,
Очень надеемся мы на тебя. Стань человеком!
Так бесконечна морская гладь,
Как одиночество мое,
Здесь от себя мне не убежать,
И не забыться сладким сном.
У этой жизни
Нет новых берегов
И ветер рвет остатки парусов
Я прикоснулся к мечтам твоим,
И был недобрым этот миг —
Песком сквозь пальцы мои скользил
Тот мир, что был открыт двоим
Мы шли навстречу, Все ускоряя шаг
Прошли насквозь, друг друга не узнав
Я здесь! Где стынет свет и покой,
Я снова здесь! Я слышу имя твое
Из вечности лет летит забытый голос,
Чтобы упасть с ночных небес
Холодным огнем
Я думал, время сотрет твой след,
И не ловил в толпе твой взгляд
В чужих объятьях искал ответ,
Но не искал пути назад
Все забывая, жизнь начинал опять,
Но видел, как пуста морская гладь.
Я пытался уйти от любви,
Я брал острую бритву и правил себя,
Я укрылся в подвале,я резал
Кожаные ремни,стянувшие слабую грудь.
Твое имя давно стало другим,
Глаза навсегда потеряли свой цвет,
Пьяный врач мне сказал: тебя больше нет,
Пожарный выдал мне справку,
Что дом твой сгорел.
Я ломал стекло,как шоколад в руке,
Я резал эти пальцы за то,что они
Hе могут прикоснуться к тебе,
Я смотрел в эти лица
И не мог им простить
Того что,у них нет тебя и они могут жить.
Hо я хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
Я так хочу быть с тобой,
Я хочу быть с тобой,
И я буду с тобой.
В комнате с белым потолком,
С правом на надежду.
В комнате с видом на огни,
С верою в любовь.
Сколько раз изменял тебе мысленно,
Имя горькое сплёвывал под ноги...
А в ответ как пощёчина - истина:
Мне безумно глаза твои дороги.
Сколько раз проклинал это светлое,
Что кромсало мне сердце без жалости,
Ну скажи мне, моё безответное
Навсегда, или только до старости?
Сколько раз звёзды падали с полночи,
Разлетаясь как черти от ладана,
И ни разу (какие же сволочи!)
Не исполнили то, что загадано.
Смотрит в шторы мои полнолуние,
Лезет в форточку небо бездонное...
Хочешь, дам тебе жизнь на раздумие,
За отсроченное непреклонное?
Не молчи - тишина как проклятие,
Дай послушать хотя бы дыхание...
Мне любовь всё равно, что распятие,
Только вместо гвоздей - ожидание.
Только вместо бессмертия - забвение,
Жизнь как книга почти что пролистана...
Главпочтамт ТЧК извинение:
"Я вчера изменил тебе мысленно".
Ты робко его приподымешь:
Живи, начинай, ворошись.
Ты дашь ему лучшее имя
На всю его долгую жизнь.
И, может быть, вот погоди-ка,
Услышишь когда-нибудь, мать,
Как с гордостью будет великой
То имя народ называть.
Но ты не взгрустнешь ли порою,
Увидев, что первенец твой
Любим не одною тобою
И нужен тебе не одной?
И жить ему где-то в столице,
Свой подвиг высокий творить.
Нет, будешь ты знать и гордиться
И будешь тогда говорить:
— А я его, мальчика, мыла,
А я иной раз не спала,
А я его грудью кормила,
И я ему имя дала.
Я обожаю глупеньких. Моя девушка такая глупая: она думала, что сэкономленное время можно положить в банк, ей кажется, что в залив воду заливают, а в бухте — бухают. Она считает, что Айсберг — это еврейское имя. А однажды она решила, что пудинг делают из пуделя. Нет, правда — он от неё носился по всему городу! Она всегда была глупой: пришлось даже сжечь школу, чтобы вытащить её из второго класса Но девушка замечательная, из чудесной семьи. Её несчастный отец умер от проблем с горлом — его повесили. А её брат — милый парень, но его сейчас нет с нами: при хорошем поведении его выпустят через 10 лет. Он работал в банке, но как бы босс тебя не любил, нельзя работать в банке и уносить домой образцы товаров!..
Окубо Тоэмон из Сиода управлял делами в винной лавке, принадлежавшей Набэсима Кэнмоцу. Господин Окура. сын Набэсима Кай-но-ками, был калекой и не выходил за пределы своего дома в деревне Мино. Он давал приют борцам и любил драчунов. Борцы часто посещали близлежащие деревни и устраивали беспорядки.
Однажды они пришли в лавку Тоэмопа, стали пить сакэ и вести безрассудные разговоры, заставив Тоэмопа вступить с ними в спор. Он встретил их с копьем в руках, но, поскольку борцов было двое, они его зарубили.
Его сыну, Канносукэ, было пятнадцать лет, и он как раз трудился над уроками в Дзодзэйдзи, когда ему сообщили о случившемся. Примчавшись домой, он схватил короткий меч, который был длиной чуть больше локтя, вступил в бой с двумя взрослыми мужчинами и вскоре прикончил их обоих. Хотя Канносукэ получил тринадцать ран, он выздоровел. Позднее он был известен под именем Доко и, говорят, стал очень сведущим в массаже.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Имя» — 1 454 шт.
