Цитаты в теме «хлеб», стр. 62
Две подруги
«Красиво ты живешь, любезная сестрица! -
Сказала с завистью в гостях у Крысы Мышь. -
На чем ты ешь и пьешь, На чем сидишь,
Куда ни глянешь — все из-за границы!» —
«Ах, если б, душенька, ты знала, —
Со вздохом Крыса отвечала, —
Я вечно что-нибудь ищу!
Я день-деньской в бегах за заграничным —
Все наше кажется мне серым и обычным,
Я лишь заморское к себе в нору тащу
Вот волос из турецкого дивана!
Вот лоскуток персидского ковра!
А этот нежный пух достали мне вчера —
Он африканский. Он от Пеликана!» —
«А что ты ешь? — спросила Крысу Мышь —
Есть то, что мы едим, тебе ведь не пристало!» —
«Ах, душенька! —
Ей Крыса отвечала. -
Тут на меня ничем не угодишь!
Вот разве только хлеб я ем и сало! »
*******
Мы знаем, есть еще семейки,
Где наше хают и бранят,
Где с умилением глядят
На заграничные наклейки
А сало русское едят!
Мой знакомый, Николай Михайлович рассказывал: «Ехал вчера в электричке с «новым Ноздревым». Такой же беспокойный, шумный и весь в бутылках пива. Вот, думаю, повезло. Выпивает он одну за одной, ну и конечно вещает про то, как мы сами виноваты в том, что не умеем жить «как люди», в своем стиле, вообщем. Ну и конечно нашел он во мне своего благодарного слушателя. Поднимаюсь выходить, а ему жалко такого слушателя терять, стал он жалеть об этом, а я и говорю: «Если вы не возражаете, разрешите я подберу бутылочки ваши пустые?» Ведь три штуки, это же полбуханки хлеба! На дороге не валяются. Отдал он без звука, только сморщился: «Так вот тебе чего надо было» «Расстроил, понимаешь, человека» — смеется Николай Михайлович, потерявший в этом году жену и сына, сам больной, филолог, специалист по славянской литературе.
Заплакали в селах, будто на погосте:
Ой, лихо нам, лихо!
- Пепел да кости!
Девушки малины в лесу не собирают,
Пастухи скотины в поле не гоняют.
Ой, лихо нам, лихо!
Татарва конями хлеба потоптала,
Девиц полонила, сынов порубала.
Ой лихо нам, лихо!
Батыю поганому ночью не спится
- Что ж тебе, Батыю, не спится, не лежится?
«Человечьей крови я хочу напиться»
Ой, лихо нам, лихо!
Поганцу языческому Народа мучителю
Жрут человечину волки да собаки.
Кровь человечью пьют вурдалаки.
Осиновый кол вурдалаку в спину,
Волка лесного мы бьем дубиной!
Ой, лихо-то, лихо, — да ворогам нашим!
Села мы построим, землю запашем!
Будем мы вами мосты мостити,
Хану да ханятам голову рубити.
Будете снопами лежать вы в могиле!
Встань же, отчизна, в славе и силе!
Встань, наша мати, рви свои путы,
Бей и гони ты ворогов лютых.
Мне с отчимом невесело жилось,
Все ж он меня растил —
И оттого
Порой жалею, что не довелось
Хоть чем-нибудь порадовать его.
Когда он слег и тихо умирал,-
Рассказывает мать,-
День ото дня
Все чаще вспоминал меня и ждал:
«Вот Шурку бы Уж он бы спас меня!»
Бездомной бабушке в селе родном
Я говорил: мол, так ее люблю,
Что подрасту и сам срублю ей дом,
Дров наготовлю,
Хлеба воз куплю.
Мечтал о многом,
Много обещал
В блокаде ленинградской старика
От смерти б спас,
Да на день опоздал,
И дня того не возвратят века.
Теперь прошел я тысячи дорог —
Купить воз хлеба, дом срубить бы мог.
Нет отчима,
И бабка умерла
Спешите делать добрые дела!
Не показывай на себе эту осень в блестящих шрамах,
Не рассчитывай, что дожди обернутся живой водой.
Выйдешь утром, куда глаза — к супермаркету или храму.
Кто запомнит тебя теперь беспечальной и молодой?
Кто отсыплет чуток тепла, как синице — случайных крошек?
Разно серые небеса плачут в сломанные зонты.
Врут лишь люди, а листопад не обманет, не облапошит:
Станет хуже и холодней — это будешь уже не ты.
Каждый день принесёт с собой одинаковые не встречи,
Недалёкий фонарный свет, шорох дворников, чёрствый хлеб.
Сентябреющий лунный лик досчитает твоих овечек.
Выйдешь утром, куда глаза, и поймёшь вдруг, что мир ослеп.
Когда на сердце тяжесть
И холодно в груди,
К ступеням Эрмитажа
Ты в сумерки приди,
Где без питья и хлеба,
Забытые в веках,
Атланты держат небо
На каменных руках.
Держать его, махину,-
Не мёд со стороны.
Напряжены их спины,
Колени сведены.
Их тяжкая работа
Важней иных работ:
Из них ослабни кто-то —
И небо упадёт.
Во тьме заплачут вдовы,
Повыгорят поля,
И встанет гриб лиловый,
И кончится Земля.
А небо год от года
Всё давит тяжелей,
Дрожит оно от гуда
Ракетных кораблей.
Стоят они, ребята,
Точёные тела,-
Поставлены когда-то,
А смена не пришла.
Их свет дневной не радует,
Им ночью не до сна.
Их красоту снарядами
Уродует война.
Стоят они, навеки
Уперши лбы в беду,
Не боги — человеки,
Привычные к труду.
И жить ещё надежде
До той поры, пока
Атланты небо держат
На каменных руках.
Его ярость была столь сильна, что он на минуту потерял дар речи. Кровь шумела у него в ушах. Это выглядело так, будто ему позвонил принц Медичи в двадцатом веке.. Пожалуйста, никаких портретов членов моего семейства так, чтобы были заметны бородавки, иначе ты отправишься назад к своему сброду. Когда ты пишешь дочь моего доброго друга и делового партнера, пожалуйста, опусти родимое пятно, а иначе опять попадешь на свою свалку. Бесспорно, мы друзья. Мы ведь оба цивилизованные люди, правда? Нам приходилось делить и хлеб, и ночлег, и вино. Мы всегда останемся друзьями, а собачий ошейник, который я надену на тебя, мы с общего согласия просто не будем замечать. Я стану благосклонно заботиться о тебе. А взамен мне нужна только твоя душа. Такая мелочь. Мы даже забудем, что ты ее продал, как забудем про собачий ошейник. Помни, мой талантливый друг, по улицам Рима бродит не один Микеланджело с протянутой рукой
Человечество обанкротилось биологически: рождаемость падает, распространяется рак, слабоумие, неврозы, люди превращаются в наркоманов. Они ежедневно заглатывают сотни тонн алкоголя, никотина, просто наркотиков, они начали с гашиша и кокаина и кончили ЛСД. Мы просто вырождаемся. Естественную природу мы уничтожили, а искусственная уничтожает нас Далее, мы обанкротились идеологически – мы перебрали все философские системы и все их дискредитировали; мы перепробовали все мыслимые системы морали, но остались такими же аморальными скотами, как троглодиты. Самое страшное в том, что вся эта серая человеческая масса в наши дни остаётся той же сволочью, какой была всегда. Она постоянно жаждет и требует богов, вождей и порядка, и каждый раз, когда она получает богов, вождей и порядок, она делается недовольной, потому что на самом деле ни черта ей не надо, ни богов, ни порядка, а надо ей хаоса, анархии, хлеба и зрелищ. Сейчас она скована железной необходимостью еженедельно получать конвертик с зарплатой, но эта необходимость ей претит, и она уходит от неё каждый вечер в алкоголь и наркотики Да чёрт с ней, с этой кучей гниющего дерьма, она смердит и воняет десять тысяч лет и ни на что больше не годится, кроме как смердеть и вонять. Страшно другое – разложение захватывает нас с вами, людей с большой буквы, личностей. Мы видим это разложение и воображаем, будто оно нас не касается, но оно всё равно отравляет на безнадёжностью, подтачивает нашу волю, засасывает А тут ещё это проклятие – демократическое воспитание: эгалитэ, фратернитэ, все люди – братья, все из одного теста Мы постоянно отождествляем себя с чернью и ругаем себя, если случается обнаружить, что мы умнее её,, что у нас иные запросы, иные цели в жизни. Пора это понять и сделать выводы: спасаться пора.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Хлеб» — 1 233 шт.
