Цитаты в теме «книга», стр. 85
Мало мне воздуха, мало мне хлеба,
Льды, как сорочку, сорвать бы мне с плеч,
В горло вобрать бы лучистое небо,
Между двумя океанами лечь,
Под ноги лечь у тебя на дороге
Звездной песчинкою в звездный песок,
Чтоб над тобою крылатые боги
Перелетали с цветка на цветок.
Ты бы могла появиться и раньше
И приоткрыть мне твою высоту,
Раньше могли бы твои великанши
Книгу твою развернуть на лету,
Раньше могла бы ты новое имя
Мне подобрать на своем языке, —
Вспыхнуть бы мне под стопами твоими
И навсегда затеряться в песке.
Любовь не измеряется ничем:
Ни временем, ни клятвами любыми:
Когда друг другом мы любимы были,
Свершалось волшебство, а между тем,
Не вдумываясь в правила игры,
Мы сами стали страсти палачами:
Любовь не измеряется ночами,
Ночами всё прощают: до поры.
И говорило всё в твоём
Печальном облике,
Что нам не суждено вдвоём
Летать на облаке.
Слезу подкрашивала тушь,
Чуть различимо:
Но аритмия наших душ
Неизлечима!
Когда любовь устанет от забот,
Умрут и понимание и верность:
Мы лишь потом поймём несоразмерность
Любви и отвоёванных свобод.
И книги всех земных библиотек
Не объяснят случившегося с нами:
Любовь не измеряется словами,
Слова бедны, и короток их век.
Век безымянный
Как рано входит вечер водянистый,
Как скоро зажигаются огни
Ты не ищи меня у букинистa
На полках невостребованных книг:
«Родился, жил, потом безвестно канул».
Уймётся неспокойная душа,
Забудут все и только тараканы
Нагрянут в гости, лапками шурша.
И незачем накладывать румяна —
Природа побеждает всё равно,
Но этот век (пока что безымянный),
Конечно же, не кончится со мной.
Минует время, промежуток краткий —
Простой школяр, коверкая слова,
Напишет на полях своей тетрадки
Наивный плагиат: «Я встретил Вас»
Другие строки высветит лампада,
Иную книгу выберет рука —
Банальная теория распада
Железной диалектикой крепка.
Лишь голос — не навязчивый и чистый
Незлым и тихим словом помяни
И не ищи меня у букинистa
На полках невостребованных книг.
Эта книга пропахла твоим табаком...
Эта книга пропахла твоим табаком
И таким о тебе говорит языком:
"Не жалей ни о чем, дорогая!"
И не то, чтоб со мною был прежде знаком,
И не то, чтобы мною был прежде иском —
Так и жили, не предполагая...
Этой книги, которая ростом с вершок,
Я потрогаю тонкий еще корешок.
"Не жалей ни о чем, дорогая!" —
Прочитаю в твоем торопливом письме,
И — простейшие числа слагаю в уме...
Так и жили, не предполагая...
Я могла б написать: никого не виню...
Сообразно характеру, духу и дню!
Не виню, ибо верю в удачу.
Но — споткнусь о корявую эту строку
И щекою прильну к твоему табаку,
И не плачу, не плачу, не плачу...
Не кури. Положи этот чертов том. Повернись ко мне.
Наши тени лежат пятном на одной стене,
И, казалось, стремятся зайти за ковер, чтобы там, в тиши
(Положи же ты книгу!) уснуть. В глубине души
Понимая, что наша любовь выцветает, как днем трава,
Я пытаюсь ее в громоздить в не свои слова,
Облачаю в рубашку, даю посошок, мешок
И хромает она себе через тот лужок,
Где (ты помнишь?) ты прошлым летом
Завязывал шарф на мне
Наши тени плывут пятном на одной стене,
На другой открывается дверь (не вставай, сиди!).
Входит кошка, и белый клочок на ее груди
Ветер треплет, как флаг, и в твоем дыму
Я рассеянно глажу ее Вот чего никогда не пойму —
Почему ты не бросишь курить?
За окном лужок,
Облака образуют на нем теневой кружок,
И за ним, за деревьями, за миллионы лет
На траве этой наша любовь оставляет след.
После приказа властей о публичном сожжении
Книг вредного содержания,
Когда повсеместно понукали волов, тащивших
Телеги с книгами на костер,
Один гонимый автор, один из самых лучших,
Штудируя список сожженных, внезапно
Ужаснулся, обнаружив, что его книги
Забыты. Он поспешил к письменному столу,
Окрыленный гневом, и написал письмо власть имущим.
«Сожгите меня! — писало его крылатое перо.-
Сожгите меня!
Не пропускайте меня! Не делайте этого!
Разве я не писал в своих книгах только правду?
А вы обращаетесь со мной как со лжецом.
Я приказываю вам:
«Сожгите меня!»
Я Женщина и в этом моя сила.
Мне женственность присуща лишь в душе.
И пусть бываю слегка я горделива,
За свою честь я постою, как на войне.
Я за добро, за слабых и невинных.
Всё потому, что я одна из них
Я не борец, но надо — буду сильной,
И заслоню собою целый свет.
Не идеальна, таких не существует.
И даже импульсивна через чур
Но в ногу с совестью иду я без шаблонов,
И никогда я не предам и не уйду.
Ещё наивна, людям слепо верю.
Но я ведь женщина, и этим не грешна.
И своё сердце навстречу открываю
Всем тем, кто заслужил его тепла.
Люблю покой, стихи и книги, дождик.
Ещё мечтать и петь, хоть как могу
Не принимаю лести, ложных строчек,
Таких людей к себе не подпущу.
Мне нравится романтика в мужчинах,
Когда верны и честны предо мной.
И даже если меня не станет в мире,
Моя душа останется такой.
Мой мир
Безоглядное хамство , злоба, черная зависть-
Это то, что так часто нас с тобой окружает.
Алчность, черствость, жестокость,просто тупость людская
Вызывают неловкость, а порою пугают.
Все, чему нас учили, что узнали из книг,
Прикоснувшись к такому, умерло в тот же миг.
Где добро, справедливость? Где души красота?
Внешне пусть и красив ты, а внутри-пустота.
Где твое состраданье? Где твой внутренний мир?
Только деньги- желанье. Только деньги- кумир.
В этом мире жестоком беззакония и зла
Всем, погрязшем в пороке не хватает тепла.
Не хватает улыбок, нежности и стихов.
Пусть мы не без ошибок, пусть мы не без грехов,
Только если мы будем хоть немного добрей,
Станут искренней люди, станет мир чуть светлей.
Пора убегать, цокая каблучками, ох как пора,
И забыться спокойным пятничным светлым сном.
У меня в сердце — пушечная сквозная дыра,
И ему, видимо, очень удобно живётся в нём.
Отсутствие близких людей я замещаю чтением книг,
Печаль выжигается после нескольких кинолент.
Я привыкла молчать, когда хочется выть I am so sick!
И это, наверно, источник всех моих бед.
У меня в сердце дыра размером в один аршин;
Кровоточит, саднит, гноится, и некому залатать.
Мне б чуть — чуть с ним поговорить! хотя бы часок один!
Мне бы только что он счастлив теперь знать.
Часы. Оконное стекло.
Распахнутая книга.
О одиночество, светло
Твоё ночное иго.
Всё можно: узы разорвать,
Забыть о них, к примеру,
А можно тщетно звать и звать
Друзей, теряя веру.
И в патетической мольбе
Безумствовать, терзаться,
Себя жалеть, самой себе
Покинутой казаться
Но можно так: не ждать, не звать,
А свежестью ночною
Дышать замедленно — и знать,
Что все мои — со мною.
И, как пред чувствами ни слаб,
Но всё ж внушит рассудок,
Что одинокость — лишь этап,
Как ночь — лишь время суток.
И так гуляют сквозняки
В листве ночного сада,
Что ни пожатия руки,
Ни слов сейчас не надо.
Можно спалить книгу из-за одного не понравившегося тебе рассказа, удалить в интернете ссылку на него, пожаловаться на автора кому-то, а потом сидеть, плеваться и биться головой о стену.
Только всегда следует помнить, что твоё мнение не последнее в данной инстанции, что это всего лишь субъективная точка зрения и она может не совпадать с чьей-то другой или вообще быть ошибочной. Подумай: ну, книгу ты сжег, от ссылки избавился, голову разбил, а рассказ как был написанным, так и остался и всегда найдет своего читателя. Так стоит ли растрачивать свою энергию попусту? Ещё великий Булгаков писал, что рукописи то не горят!
Любовь по-русски - это всегда в омут с головой. А ещё русскую любовь отличает искренность. Я уверен: Пушкин всех своих женщин любил искренне. Пусть недолго, но искренне. Любить по-русски — это любить по-настоящему. У русского мужчины каждая женщина, как последняя. Она каждый день может быть новая, но она каждый день будет, как последняя. Замечательно сказал Александр Александрович Блок: «У меня было две женщины: Любовь Дмитриевна и все остальные». Абсолютно по-русски любил Федор Михайлович Достоевский. Только представьте себе: взять у жены деньги, проиграть их в казино, приехать к жене, рыдать — все это делать совершенно искренне. Потом в течение короткого времени написать роман, заработать денег, купить жене подарок, затем этот подарок продать, снова каяться — все это очень по-русски. Чем бы ни занимался Андрей Максимов – это все про Любовь: книги, передачи, спектакли.
1) Нельзя отложить жизнь так же, как откладываешь книгу.
2) В любых отношениях прячутся призраки или тени всех отношений, которые не сложились. Все неиспользованные возможности, позабытые выборы, жизни, которые можно было бы прожить, но которые остались не прожиты.
3) Есть чувства, в которых нет смысла, которые никуда не ведут. И так как они никуда не ведут, они легко выходят из-под контроля.
4) В жизни каждый конец — это просто начало другой истории. За исключением того, когда умираешь, — вот это действительно настоящий конец.
5) Всё это время. Время это всё, это верно. Хитрая маленькая субретка — Время. Всю твою жизнь она едва тащится и капризно надувает губки, а потом на какой-то краткий счастливый час, этот миг коктейлей, когда напитки подают за счет заведения, она проносится мимо, как официантка на роликах.
6)Ты не обязан никому ничего объяснять, если ты этого не хочешь.
Эллен. Моя жена: я чувствую, что понимаю ее хуже, чем иностранного писателя, умершего сто лет назад. Это аберрация или это нормально? Книги говорят: она сделала это, потому что Жизнь говорит: она сделала это, потому что сделала. Книги — это где вам все объясняют; жизнь — где вам ничего не объясняют. Я не удивляюсь, что некоторые люди предпочитают книги. Книги придают жизни смысл. Единственная проблема заключается в том, что жизни, которым они придают смысл, — это жизни других людей, и никогда не ваша собственная.
— Вы стремитесь остаться среди тех, кто обуян идиотским стремлением облагодетельствовать человечество. Облагодетельствовать отсутствием зла. Жратвой и питьем. Книгами и картинами. Электрическим светом на улицах и чистыми лестницами. Задача благородная, но невыполнимая.
В первую очередь по причине скотской сущности этого самого человечества. Оно разрушит, опошлит, осквернит и испохабит все мудрое, чистое и возвышенное, дай ему только волю. На каждый недюжинный ум приходятся тысячи голов быдла, озабоченного наполнением желудка и поисками щели, куда можно излить сперму. Пусть желудок стремятся наполнить не хлебом, а жареными павлинами в тончайшем соусе из соловьиных язычков — животная сущность от этого не меняется. Вас всегда будут предавать и продавать, использовать втемную, с циничным расчетом. Неужели вы не навоевались? Когда-нибудь, безмерно уставши от того, что считали великими свершениями, вы с ужасом поймете, что все было зря, все было впустую.
Папе
Я. Ночью. Обескровленный судьбою,
Неслышно рассуждаю сам с собою
Иль это кто-то, жизнь мою храня,
Меня сейчас спасает от меня
И тот, кто жить меня пока заставил,
Мне для беседы с ним тебя отправил
Да, это Ты, кем я на свет рождён,
Потомок тех, кто угнан в Вавилон
Чьи праотцы, затеяв долгий труд,
Подарком миру вынесли Талмуд
Кто строит, кто ворует, пьет, иль судит
Но ветер вечности листает книгу судеб
Пусть время вырвало
Твой лист когтистой лапой
Ты, как и был для нас для всех,
Остался папой
Кое-что я понял, наконец
Если ж Вам меня понять захочется,
Вспомните, каким был мой отец
Главное во мне — не я, а Отчество!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Книга» — 1 826 шт.
