Цитаты

Цитаты в теме «книга», стр. 91

Мы разговорились, и тут — уж не помню как — в нашей беседе всплыло имя Плотина. Для меня это было не более чем имя; диакон принялся клясть его на чем свет стоит.
— Это лжефилософ прошлого века. Он был последователем Платона, или, скорее, считал себя таковым. Он всегда враждовал с церковью, хотя среди христиан встречаются глупцы, признающие за ним высокие достоинства. Жил Плотин в Риме и был любимцем императора Гордиана. Он написал шесть совершенно невразумительных книг, которые опубликовал его ученик Порфирий.
— Порфирий? — Я до сих пор отчетливо помню, как впервые услыхал это имя из уст костлявого диакона, сидя в цветущем парке Макеллы, окутанном маревом знойного летнего дня.
— А этот еще хуже Плотина! Родился в Тире, учился в Афинах. Называл себя философом, хотя на самом деле был просто безбожником. Он написал пятнадцать томов, полных нападок на нашу церковь!
— И на чем они основаны?
— Откуда мне знать? Я в его книги не заглядывал, не христианское это дело.
Звонит телефон. Он не поднимает. Включается автоответчик.
— Привет, Дэвид, это Камилла. Знаешь, когда Достоевский писал «Игрока», он подписал контракт с издателем, что сможет сдать рукопись через 26 дней. Он справился, но только с помощью молодой стенографистки. Эта девушка осталась с ним и помогала, а позже, они поженились. Аха-ха, правда здорово?! Так он нашел себе жену. Я прочитала всю эту историю в предисловии к «Преступлению и наказанию» и вот, что я подумала: это могло случиться и с нами. Так что я подумала прочесть все эти книги вместо тебя и потом рассказать — тогда бы ты смог сосредоточиться на музыке, если ты, конечно, согласишься. А если не устраивает, то давай забудем и ты спрыгнешь. Но, если хочешь — открой эту дверь.
— Открыть эту дверь?!
Он подходит к двери, смотрит в глазок и видит обложку романа Достоевского. Открывает дверь. Она:
— Ну что? Тогда договорились.
— Значит мы поженимся?
— Мне столько надо прочитать Привет, я Камилла.
— Привет, я Дэвид.
— Вернемся к тебе и ко всем этим книгам, что ты прочитал, а их значится 4000 штук?
— А может и больше
— А энту ты не прочитавши?
— Не всю.
— А чего?
— Даже не знаю
— А какая самая лучшая книга?
— Понятия не имею
— Ну пораскинь ты мозгой-то!
— Много книг хороших
< .>
— Значится твоя энта история ничем не хуже вот энтой книги?
— Библии?
— Библии.
— Сложно сказать, гиббоновская — фундаментальный труд
— Серьезная книга?
— И правдивая, не забывай?
— И правдивая, но ничем ли не хуже ли?
— Не знаю как их можно сравнивать, это же разные вещи. Как груша с яблоком
— Ничего подобного, профессор, мы книги сравниваем. Твоя энта история упадка ничем не хуже вот энтой книги или нет, скажи мне?
— Я бы сказал нет
— Здеся вот на обложке раньше было написано, покуда не стерлось : «Величайшая книга всех времен и народов», — оно правда, как считаешь?
— Может быть
— Вот ты хорошие книги читаешь?
— Стараюсь, да
— А самое лучшее не прочитавши? Как так?
— Мне пора