Цитаты в теме «конец», стр. 145
Кто всех лучше из поэтов,
Разберемся до конца!
А - неплох, но темы нету,
Б - мила, но нет лица.
В - по виду славный парень,
Но кретин и идиот.
Г - эстраден, Д - бездарен,
Е - способный, но не пьет.
Ж - давно уж исписался,
З - завзятый графоман,
И - в прозаики подался.
(Видно, выродит роман!)
К - давно пустое место
Да безграмотный к тому ж.
Л - дрянная поэтесса.
(Фиг бы ей, кабы не муж!)
М - прокрался тихой сапой.
(Знал бы я, так я б его!)
Н - работает под Запад,
Вечно модничает О.
П - корежится под Фета,
Р - на выдумки горазд.
С - не может быть поэтом:
Все же знают — педераст!
Т - какой-то тихий ужас!
У - сплошная ловкость рук!
Ф - марает, словно тужась,
Х - напротив, без потуг.
С Ц, как с писаною торбой,
Кое-кто носиться рад.
Ч - чудовищный и вздорный,
Ш - пробрался в аппарат,
Щ - залез в чужие сани,
Э - кривляка, Ю - эстет
А теперь смотрите сами,
Кто же истинный поэт?!
Один — это не одиночество.
Одиночество раздевает дочиста
Не тело, сытое или голодное,
А душу уже далеко не свободную,
Друзьями истерзанную, врагами побитую,
Но, до конца, пока не добитую.
Душа ещё рвётся и, даже, кричит,
Но ум утомлённый лишь тупо молчит.
Как будто злого духа пророчество.
Но это начало лишь одиночества.
А дальше страшнее, а дальше всё злей,
Хотя продолжаешь ты жить средь людей.
Общаешься, меришь шаги по квартире,
Но это в другом, потерянном мире.
Кругом пустота, кругом чернота.
И каждая мысль почему-то не та.
Нет жалости, злобы. Зачем? — всё одно,
Закрытое мутным туманом окно.
Но умирать, почему-то, не хочется.
Когти сжимает свои одиночество.
И не понять то ли день, то ли ночь.
И никому уж тебе не помочь.
Забыт старый дом, позабыто отчество.
Самая страшная казнь — Одиночество.
Обними врага своего, чтобы не дать ему ударить тебя.
Книги не дают по-настоящему бежать от действительности, но они могут не дать разуму разодрать самого себя в кровавые клочья.
Предвкушать конец света — самое древнее развлечение человечества.
У каждой совести где-то есть выключатель.
Между ничегонеделанием и ленью такая же разница, как между гурманством и обжорством.
******
Всего лишь три-четыре раза в юности довелось мне мельком увидеть острова Счастья, прежде чем они затерялись в туманах, приступах уныния, холодных фронтах, дурных ветрах и противоположных течениях Я ошибочно принимал их за взрослую жизнь. Полагая, что они были зафиксированным пунктом назначения в моем жизненном путешествии, я пренебрег записать их широту, долготу и способ приближения к ним. Чертов молодой дурак! Чего бы я сейчас не отдал за никогда не меняющуюся карту вечного несказанного? Чтобы обладать, по сути, атласом облаков?
Верь, Юсуф вернется поздно или рано, — не тужи!
Сень печали сменят розы, тень платана, — не тужи!
Было плохо, станет лучше, к миру злобы не питай,
Был низвергнут, но дождешься снова сана, — не тужи.
На престол холма восходит с опахалом роз весна.
Что ж твоя, о пташка ночи, ноет рана? — Не тужи!
Друг! Не чудо ли таится за завесой, — каждый миг
Могут радости нахлынуть из тумана, — не тужи!
День иль два путем нежданным шел времен круговорот,
Все не вечно, все добыча урагана, — не тужи!
Коль стопы свои направишь ты в Каабу по пескам
И тебя шипы изранят мугиляна, — не тужи!
Если путь опасный долог, будто нет ему конца;
Все ж он кончится, на радость каравана, — не тужи!
Все нам свыше назначает благодатная судьба:
Час разлуки, ночь лобзаний, день обмана, — не тужи!
Коль, Хафиз, проводишь время в доме бедном, в тишине
И Корана всю премудрость постигаешь, — не тужи!(перевод К. Липскерова)
Погоди, музыкант, не спеши мне пророчить разлуку
Утопая в аккордах любви, я еще подожду.
Я в ладонях своих удержу ее тонкую руку
И мгновения счастья у горькой Судьбы украду.
Я еще не готов отпустить ее белые плечи
И вишневую нежность ее недоверчивых губ.
Лучше ты, музыкант, обещай нам счастливые встречи,
Нам даруя надежду, не будь на мелодии скуп.
Я хочу целовать без конца дорогие запястья,
Ощущая, как бьется неистово жилка у рта
Я мечтаю пьянеть каждый миг от безумного счастья
И смотреть, как в глазах ее тает души немота.
Погоди, музыкант, не спеши мне пророчить разлуку
Утопая в аккордах любви, я еще подожду.
Я в ладонях своих удержу ее тонкую руку
И мгновения счастья у горькой Судьбы украду.
Был такой обычай у наших предков: влюбленные прыгали через большой костер, взявшись за руки. Если удалось его перепрыгнуть и не расцепить рук – семья у них сложится. Это, конечно, примета и даже суеверие но это очень красивый образ. Через такой костер нельзя «попробовать перебраться», оттолкнуться от земли вполсилы и посмотреть, как оно пойдет – так только свалишься в самое пламя. Прыгаешь – разбегись хорошенько и отталкивайся от земли изо всех сил, крепко сжимая ладонь любимого человека Или не прыгай вовсе.
В конце концов, и сама вера в Бога, если это настоящая вера – это прыжок через пламя, хождение по водам, и только на той стороне, пока что скрытой от нас, мы узнаем, удалось ли нам туда перебраться.
Ты ушёл на минутку вчера, а тебя нет и нет.
С потолка одиноко и пасмурно капает грусть.
Тихо звякает ложка в стакане бренчаньем монет.
Я тебя буду ждать и когда-то, наверно, дождусь.
Я тебя буду ждать до конца: и зимой, и весной,
И тогда, когда осень листву приукрасит слегка.
Я останусь собой или стану немного иной,
И закапает пасмурно серая грусть с потолка.
Ты ушёл на минутку вчера, а тебя нет и нет.
Пусть утихнут дороги и дождь успокоится пусть.
Я тебя буду ждать до конца — даже тысячу лет.
Я тебя буду ждать и когда-то, наверно, дождусь.
Упала птица и разбилась,
Лишь потому, что не нашла гнезда
И вольной жизни покорилась
Вот в чем была её беда.
Упав на камни, задыхаясь,
Пыталась снова ввысь взлететь
И громким криком, словно каясь,
Просила Бога умереть.
А кровь бежала по земле и камням,
И ветер перья раздувал.
Казалось, вот конец её страданиям
В глазах реальный мир всё дальше исчезал.
Собрав все силы и желанье быть свободной,
Не знать пристанища и зов гнезда,
Забила крыльями о камни также больно,
Как мучила и плакала её душа.
В последний раз, расправив крылья,
Вдохнула грудью и открыв глаза,
Взметнулась в небо и там скрылась
И где-то рядом с Богом умерла.
Мораль:
Не главное на что упасть и обо что разбиться,
А главное попробовать взлететь.
Попробовать взлететь, как эта птица
И знать, что всё равно придется умереть.
Нет ни начала, ни конца в мирах, воссозданных на грани,
Где тихо льются голоса, людей живущих в подсознание
Там нет смертей дорога снов клубится нитью между нами,
Вплетаясь в шелковый клубок всех наших встреч и расставаний.
В раскрытой длани всех молитв из разночтений и преданий,
Где в сонных руслах берегов мы длимся тонкими стеблями.
Где в тайных смыслах древних книг, я без тебя не знаю жизни
И побледневший манускрипт летит по ветру, словно вишни
Сорвались в вечность лепестками,в последнем выдохе весны
А мне б к плечу так тихо-тихо, а мне в глаза бы нежно-нежно
А мне бы просто знать, что рядом навсегда.
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго,
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо,
Мы Вечности легенда мы кино ,
Из века в век-любви земной бестселлер
Он засыпал, спешил скорей во сне,
Взять с нежностью ее ладони,
Она же просыпалась на заре,
И взглядом рисовала его облик
Они встречались, в маленьком кафе,
Напротив молчаливо, кофе стыло,
Он в городе своем, она в стране,
Где он хотел бы жить, но жизнь тянула мимо
Их долгий поцелуй пожалуй был,
Из всех земных-невероятно долгим,
Он так безумно вкус ее любил,
Ванили, шоколада с кардамоном
Касаясь каждый раз ее лица,
Он видел, как она закрыв глаза, дрожала,
И просыпалась он же засыпал
Легенда без конца и без начала
И вновь, как прежде ритм сердец в ларго
Глаза в глаза вуаль прикрыла небо Ларго -
Музыкальный темп,
Самый медленный темп из возможных.
Опустела душа, как осенняя роща –
Так прозрачно и тихо; чего бы уж проще –
Разобраться в себе до конца.
Опустела душа, или боль отпустила,
Но какая-то добрая, грустная сила
Разделила шальные сердца.
И сердца потихонечку стали умнее,
Стали биться ровнее, жалеть холоднее –
Жарко было, а стало тепло.
Перестали любить, или просто устали –
Чуть побольше покоя, поменьше печали, -
В общем, счастье на убыль пошло.
Да и что оно, счастье?
Покой ли? Тревога?
Видно, эти вопросы – вопросы для Бога, -
Так зачем их себе задавать?
Опустела душа –
Значит, время при спело,
Облетела листва и любовь улетела –
Где-то надо и ей зимовать.
Как много вопросов и мало ответов.
Зачем нам закаты, зачем нам рассветы?
Но всё принимая, как данность, молчим,
И часто ругаем в душе без причин.
Дожди и жару, духоту вечерами,
Осенние лужи и слякоть под нами.
Морозной зимой проклинаем метели,
И ждём по ночам за порогом капели.
Мы время торопим — песчинки считая,
А наши вопросы вода размывает:
Зачем и куда, почему, от чего?
Сомненье от бед не спасёт никого.
Никто до конца не познает ответа,
Что жизнь нам дана — для любого рассвета.
Пусть дождь за окном, пусть метель и зима,
Но в сердце должна петь капелью весна.
Он:
Всё ерунда?
Нет, милая, едва ли.
Мы вновь плетём искусственность судьбы.
Нелепы просьбы, логика Мольбы
Нелепы так же Впрочем, не мечтали
О том, как будет сумрачен февраль,
О том, как март заноздреватит снегом.
Благослови меня, моим побегом
Ничто не вдохновится.
Правда, жаль
Всё, что не вовремя, всё то, что не во время,
Но внутрь нас скользнуло невзначай
Пишу Пиши
Прощаемся.
Скучай.
Не случай.
Мы – случайны в теме
Она:
Всё ерунда! Ты прав.
Любовь - кулисы,
и Мельпомена с траурным венком.
Конец игре.
Грустить - о чём, о ком? -
в суфлёрской будке наши компромиссы.
Аu naturel - слова венчают сцену,
нелепы грим, костюмы, реквизит...
Погас надежды тлеющий софит,
Прости!
Прощаю...- эхо зарефренит.
Умчится время сменой декораций.
Жить без тебя - хочу ли я? могу ль?
Ответив - да, наигранно солгу.
Поверил?
Жду заслуженных оваций...
В соавторстве с Александром Ланге
Малыш сидел в песочнице и лепил куличики. Вокруг него валялись разноцветные формочки, но
Малышу они были не нужны — свои песочные фигуры он придумывал сам. Неподалеку на лавочке прикорнула Бабушка малыша. Она сладко дремала, изредка открывая глаза, чтобы проверить, как там её внучок. А на другой конец скамеечки присел маленький Ангел. Он как раз пролетал мимо и решил немножко передохнуть. Ангел с интересом наблюдал за работой Малыша. Ему тоже захотелось что-нибудь слепить.
Ангел огляделся вокруг, размышляя из чего бы ему сделать свои куличики. Его взгляд упал на
проплывавшее мимо вальяжное облако.
— А слеплю-ка я фигурки из облаков, — подумал Ангел и рьяно принялся за работу.
В этот день небо над Городом было особенно нарядным. Ведь его украшали облачные куличики
маленького Ангела — потешная лошадка, милая черепашка, маленький слоненок, пушистые
барашки, уютный кот и много-много облачных ромашек!
В канун Рождества у маленького Ангела было одно очень важное дело. Как только наступил вечер, он спрятал под мышку холщевый мешочек, найденный на каком-то чердаке, и отправился за город.
Маленький Ангел сидел на краешке месяца, а в руках у него была удочка с золотым колокольчиком на конце. Дул лёгкий ветерок, колокольчик позвякивал, а любопытные маленькие звездочки одна за другой попадались на эту нехитрую приманку. Пойманные звезды маленький Ангел складывал в холщовый мешочек и как только он наполнился до краев, Ангел полетел обратно в Город.
Здесь предстояла самая трудная часть дела. Маленький Ангел доставал непоседливые звездочки из мешка и крепил их к серому городскому небосводу. Вскоре всё небо засияло искрящимися, словно ёлочные фонарики звёздами. И жители Города впервые за долгое время вспомнили, что на свете, оказывается, есть небо и звёзды.
Можно об этом сказать очень просто,
Не добавляя почти ничего,
Снится мне часто маленький остров,
Вы не ищите на карте его.
И никуда, никуда мне не деться от этого,
Ночь за окном, на дворе никого,
Только к утру станет зорькой рассветною
Остров Детства, детства моего.
Вот я купаюсь в извилистой речке,
Чувствую сильные руки отца,
И потому мне легко и беспечно,
И потому могу плыть без конца.
И никуда, никуда мне не деться от этого,
Ночь за окном, на дворе никого,
Только к утру станет зорькой рассветною
Остров Детства, детства моего.
С детством расстаться всегда очень грустно,
Белый кораблик уплыл, не вернешь.
Воспоминаний светлое чувство
Станет сильнее, чем дольше живешь.
И никуда, никуда мне не деться от этого,
Ночь за окном, на дворе никого,
Только к утру станет зорькой рассветною
Остров детства, детства моего.
Я променяла мудрость на любовь!
Пусть говорят, обмен не равноценный
Но бьётся сердце и вскипает кровь,
Когда почти в другом конце вселенной
Ты говоришь: «Люблю» совсем другой
Не мне, а той, что никогда не буду.
Что превосходит многих красотой.
Той, чьи глаза подобны изумруду.
Чья кротость так напоминает лань.
Чья грация во всём, неоспорима.
Так рядом с ней по праву равным стань,
Раз я — не та, раз также не любима
Я променяла мудрость на любовь!
И пусть твердят, обмен неравнозначен
Но был бы выбор, выбрала бы вновь —
Любовь к тебе! Не требуя отдачи!
Предупреди, когда захочешь умереть
Я посижу с тобой в забытом старом сквере,
Напомню — каждому дано по его вере,
А ты о том, как боязно стареть.
Предупреди меня отчаянным звонком
Примерно в без пятнадцати три ночи.
Я сонным голосом спрошу чего ты хочешь,
А ты ответишь, что всё в жизни кувырком.
И я приду к тебе, пожалуй, в пять утра
И захвачу с собою пару наших песен.
Они меня, признаться честно, бесят,
Но мы споём их, раз тебе пора.
Я обниму тебя, хоть мне и нелегко,
А ты убьёшь меня смиренным взглядом
Я прочитаю в нём: «Пожалуйста, не надо »
И к горлу вновь подступит горький ком.
Когда захочешь умереть — предупреди,
И я приду к тебе с другого конца света.
Я думаю, ты должен знать об этом,
Когда захочешь умереть — нам по пути.
Даже если сон ускользает тихо,
Унося с собой ощущенья лета,
Даже если выход — совсем не выход,
А большой туннель без конца и света,
Даже если голос похож на скрежет
Ржавого железа по спинам стёкол,
Даже если слёзы не жгут, а режут,
Оставляя шрамы от струек тёплых,
Даже если ты не одна — с тоскою —
Прячешься в углу за обиды шторой,
Хочешь, я поглажу и успокою,
Даже если помощь не будет скорой?
Даже если пальцы опять немеют —
Словно чьё-то горло, сжимаешь гриф ты —
Хочешь, я спою тебе, как сумею,
Под усталый шорох кабины лифта? Одной девушке. Или не одной...
Большинство наших дворян представляет собой кучку дегенератов, которые, кроме своих личных интересов и удовлетворения личных похотей, ничего не признают, а потому и направляют все усилия на получение тех или иных милостей за счёт народных денег, взыскиваемых с обедневшего русского народа для государственного блага В конце XIX и начале XX века нельзя вести политику средних веков, когда народ делается, по крайней мере в части своей, сознательным, невозможно вести политику несправедливого поощрения привилегированного меньшинства за счёт большинства. Правители, которые этого не понимают, готовят революцию, которая взрывается при первом же случае. Вся наша революция произошла оттого, что правители не понимали и не понимают той истины, что общество, народ двигается. Правительство обязано регулировать это движение и держать его в берегах, а если оно этого не делает, а прямо грубо загораживает путь, то происходит революционный потоп.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Конец» — 3 174 шт.
