Цитаты в теме «король», стр. 20
Как на охоте, свесившись с коня,
Король стакан хватает, чтоб напиться,
И как владельцем с памятного дня
Он под стеклом реликвией хранится,
Вот так судьба, возжаждавши, подчас
Подносит некую к губам и пьет,
И, осушив по каплям, отдает
Тому, кто в жалком рвении, боясь ее разбить,
Зранит всю жизнь в витрине,
Где ценности хранятся под стеклом
(Иль то, что он считает таковыми).
И там она с тех пор стоит доныне,
И слепнет, и дряхлеет с каждым днем —
Вещь, безделушка — наравне с другими.
ЗолушкаВесёлым зимним солнышком
Дорога залита.
Весь день хлопочет Золушка,
Делами занята.
Хлопочет дочь приёмная
У мачехи в дому.
Приёмная — бездомная,
Нужна ль она кому?
Бельё стирает Золушка,
Детей качает Золушка,
И напевает Золушка —
Серебряное горлышко.
В окне — дорога зимняя,
Рябина, снегири.
За серыми осинами
Бледнеет свет зари.
А глянешь в заоконные
Просторы без конца —
Ни пешего, ни конного,
Ни друга, ни гонца.
Посуду моет Золушка,
В окошко смотрит Золушка,
И напевает Золушка:
" Ох, горе моё, горюшко!»
Все сёстры замуж выданы
За ближних королей.
С невзгодами, с обидами
Всё к ней они да к ней.
Блестит в руке иголочка.
Стоит в окне зима.
Стареющая Золушка
Шьёт туфельку сама
Два конца от кольца,
Без детей, без молитв, без изъяна.
Что мне с этой любви?
Триста пут, соли пуд,
Ну или что там у нас по плану
Наша жизнь как прогнившая жердь,
Как струна нагишом,
Заржавевшая старая плаха
Когда в моей жизни все идет хорошо,
То тебе направление — на хрен.
А если где-то саднит или режет,
Стянет вдруг ребра, если тоска загибает
И клонит к земле, бросается коброй
Ты приходишь, пиковый король,
Нежно спросишь: «Ну, скажи, где болит?»
Я отвечу: «Свали!» — прижимаясь к твоей груди.
Чашка чая, горячего, с привкусом боли.
Ты так меня любишь, скажи,
Что даже чай теперь солишь?
Встав на мысочки, носочки, цыпочки, ниточки,
Руками тебя — как путами, время — минутами.
Родинки, пальчики, прикосновения,
Тихо, внимательно —
Ты бы простил, если я у тебя бы
Сейчас попросила прощения? —
Мой Одуванчик, все завтра,
Все завтра, родная.
Сегодня это не обязательно.
Может, по понятию молодых,
Мы, кому уже давно за тридцать,
Не умеем уважать «крутых»
И «в натуре» весело «туситься».
Может, по понятию молодых,
Наши годы — прошлого страница.
Может Но спросила б я у них:
«Ваша юность с нашею сравнится?
Вы смотрели в небо по ночам,
Восхищаясь, как оно искрится?
Вы звезде кричали: «Эй, мадам,
Когда наша встреча состоится?»
Вы читали Пушкина всерьёз,
Находя там «чудное мгновенье»,
И с глазами, мокрыми от слёз
Про Афганистан стихотворения?
У костра сидели до утра,
Слушая гитарные напевы:
«Капли Датского короля
Пейте, королевы " ?
Может, по понятию молодых,
Юность мы свою не так прожили.
Только на условиях любых
Ни за что б другой не заменили!
Я теперь один,
И я смыл с себя обманы, словно пот.
Я чище стал,
Но обманы оставляют налет.
Я так хотел,
Чтобы облако меня унесло,
Но облака
Я ловил через закрытое окно.
А где-то там идет возня,
Все подгребают под себя,
Вот кто-то упал.
И в их домах не гасят свет,
Их будоражит звон монет,
Там снова скандал.
Там пешкам хочется в ферзи,
Шестёрки метят в короли.
Что ж, это их путь,
Но их игра давно пуста,
И их костер сгорел дотла,
Вот в этом и суть.
Вот шахматный король,
А вот бубновый туз,
Скажи мне, кто кого победит,
И пролитая кровь —
Обычное вино,
И их картонный дом не горит.
Я забыл про сон,
И я буду веселиться до слез.
Врёт эта ночь,
И луна мне подвывает, как пес.
Я как ртутный шар,
И мой блеск ядовитей, чем газ.
Я чище стал,
Чем в общественной уборной унитаз.
Пять лет описывал не пестрядь быта,
Не короля, что неизменно гол,
Не слезы у разбитого корыта,
Не ловкачей, что забивают гол.
Нет, вспоминая прошлое, хотел постичь я
Ходы еще не конченной игры.
Хоть Янус и двулик, в нем нет двуличия,
Он видит в гору путь и путь с горы.
Меня корили — я не знаю правил,
Болтлив, труслив — про многое молчу.
Костра я не разжег, а лишь поставил
У гроба лет грошовую свечу.
На кладбище друзей, на свалке века
Я понял: пусть принижен и поник,
Он все ж оправдывает человека,
Истоптанный, но мыслящий тростник.
Мне цыганка нагадала
Короля на букву «Д»,
Встречу мне пообещала —
Не сказала только, где
Я, конечно, не принцесса
И строптива как коза,
Но местами интересна
Плюс зеленые глаза.
Я одна на печке сплю
Да копаюсь все в саду.
Передайте королю:
Я себя блюжу блюду.
Я б детишек нарожала:
Королевок, корольчат
Всех бы в строгости держала:
Пусть, поганцы, папку чтят!
Передайте, коль случится
Повстречаться с королем,
Я согласная жениться,
То есть взять его мужьём,
То есть стать его принцессой,
Королевой, твою мать!
Только страшно интересно:
Сколько можно принца ждать?
Не страдаю суеверием,
Черных кошек не боюсь,
Но цыганке свято верю:
Короля на «Д» дождусь!
Играем в жизнь, как в покер,
А кто-то и не так,
Давно по кличке Джокер
Жил правильный босяк.
В игре любого вида
Немало сделать мог,
Не потому, что гнида,
А потому, что Бог.
Но как в банальной драме,
В прекрасные часы,
Любовь к свободе — даме
Попутала рамсы.
Он пел ей серенады
Все ночи напролёт,
Она же только взгляды
Ему наивно шлёт.
А короли, бунтуя,
Несут какой-то вздор,
Мол, на судьбу чужую
Он зарится, как вор.
Тузы и мелочь в ссоре,
В разлад идут дела,
А бунтари все в сборе,
Ну, карта так легла.
А с Джокером по новой,
Девятки только три,
Четвёртой нет червовой,
А без неё - игры.
И хоть колоды горка
Последний шанс дала,
Какая-то шестёрка
Под Джокера легла.
Но наша жизнь не карты,
Её не пересдать,
Не забывай, в азарте
Он может проиграть,
Любой колоды мира
Всесильный господин
Тузов и то четыре,
А он всего один.
— Прошлое непоправимо, и ненависть также ядовита для души, как сок цикуты для тела. Учивший прощать был мудр.
— Иное следует постигать в зрелости лишь потому, что только с годами человек привыкает жить, умеряя отчаяние.
— Мудрее признать, что нечто существует. Ибо существование чего-либо вероятнее несуществования: ведь жизнь сильнее смерти.
— У многих старых людей есть в сердце излишне молодое место. Оно, это место, соблазняет слабовольных на унизительные поступки, а у сильных рождает иронию, непонятную молодым.
— Честь и совесть короля общи с пастушескими по своей беззащитности: кто хочет, тот и наступит.Русь великая. Роман-хроника.
Помнишь, нас учили быть птицами?
Ах, не отворачивай голову,
Птицами, с волшебными лицами
Чистыми, высокими, гордыми...
Птицами, летящими за море,
Чтобы обернуться- и заново!
В клювиках созвездия спицами...
Помнишь, нас учили быть птицами?
Помнишь, нас учили жить с песнями?
Как нам не сиделось за партами!
Мы бежали в рай, где под лестницей
Маялась гитара инфарктами.
И не знали мы, черти скрытные,
Трогая ресницы ресницами,
Что ужа тогда были с крыльями!
Помнишь, нас учили быть птицами?
Помнишь, ты забыть не всесильная
Встанешь у окна черной веткою...
Страшно во дворце ночью зимнею
И король хрипит над соседкою...
Ляжем же вдвоём- и не спится нам.
Есть и спирт, и срок,да не к случаю...
Помнишь, нас учили быть птицами?
Господи, зачем они мучились...
Когда я был совсем юнцом,
И жил в СССР,
Меня все звали молодцом,
И ставили в пример.
Блюдя в столовых чистоту,
Уничтожал я мух,
И с этой стороны на ту
Переводил старух.
Гулял с экскурсией в музей,
Таскал котят домой,
Спасал из проруби друзей,
Особенно зимой.
О «Новом платье короля»
Читал, играл в футбол,
Бесстрашно попу подставлял
Под вражеский укол.
Я с одноклассницей дружил,
С которой по ночам
Вдвоём зубрил, что было сил
Заветы Ильича.
Теперь иные времена —
Кругом сплошная ложь.
Была единая страна
А нынче — хрен поймёшь
Просрали светлую мечту
И здесь, как ни крути,
Но с «этой» стороны на «ту»
Уже не перейти.
Так, наверное, любили только боги.
Без неё не смог прожить он год,
Не найдя себе другой дороги
Среди счастья, будней и невзгод.
Так, наверное, Адам любил лишь Еву,
И от них мы все теперь пошли.
Иль свою так любят королеву
Истинные чести короли.
Но она ушла и не вернулась,
Он рыдал над уходящей в даль,
А она во сне лишь улыбнулась,
Выражая радость и печаль.
Так, наверное, страдает только голубь,
Потеряв свою голубку навсегда.
А ведь был красив ещё и молод,
Впереди иметь он мог года.
Так, наверное, уходит только лето
За весною в вечность без следа.
Мало видела такой любви планета,
Её воздух, пламя и вода.
Обменял на крылья свои ноги
И за нею в даль пустился он.
Так, наверное, любили только боги,
Так в неё был он навек влюблён.
В старом парке, а может старинном,
Где играет оркестр духовой.
Левитана достойна картины,
Эта пара сведённых судьбой.
В чёрном платьице, в лодочках белых
Растворялась в партнёра руках.
И глазах её нежных и смелых.
Всё светилось, надежда и страх.
Страх, что могут исчезнуть мгновенья
Единения взволнованных дум.
И летели, летели движенья,
Затмевая рассудок и ум.
Были нежны и тесны объятья.
Излучали и радость и боль.
Лишь шуршало влюблённое платье -
Со мной рядом, волшебный король.
Но никто не видал тех движений,
И изгибов чарующих рук.
Это было мелодий парение.
Тишина опустилась на круг.
А над площадкой, душ людских целитель,
Великий Оскар в вышине царил.
И эту пару Вечный Небожитель
На счастье и любовь благословил.
Колесам тихо в ночь, в печаль, стучат.
Открыта в вечность дверь для нас двоих,
Но нет ключа мне к сердцу твоему,
Ведь веришь ты в свои надежды и свои мечты,
И оттого уста твои молчат.
Вчера был день доброты, которая не пришла.
Вчера — день счастья, которого не дождалась ты,
Но вечер вошел, как дым
И рассмеялся тихо: «О чем грустим?»
Слышишь, теплый ветер с моря,
Слышишь с берега шум прибоя,
Лето в отголосках птичьих стай
Чайки снова плачут словно
В криках чаек — bossa nova —
Возьми гитару, mucho, подыграй
В глазах его были сны и пепельный диск луны,
В руках был замок и черный король на крыше,
Но ветер пришел за ним
Никто не слышал — странник вышел,
Как сон, как дым
Слышишь, теплый ветер с моря,
Слышишь с берега шум прибоя,
Возьми гитару, mucho, подыграй
О том, как чайки словно плачут, снова
В криках чаек — bossa nova.
Besame mucho — и прощай.
Не отпускай меня прошу всего лишь пять минут
Хочу побыть с тобой вдвоём, забыв про то, что есть
Помимо рук твоих и глаз помимо теплых губ
И тонкой нежности твоей я всё оставлю здесь.
Закрыв глаза, прижмусь к стене от боли рвется грудь,
Дорожки слёз сдержать нет сил я не могу прости.
Собрать всё мужество в кулак и за порог шагнуть
В последний раз коснуться плеч и прошептать — пусти.
Как получилось, что не мы идём одним путём?
Ты — не со мной, я — не с тобой и права нет на боль.
И лишь коротких пять минут наедине вдвоём
И вот уже пора прощай мой милый мой король
Шагнуть вернуться в пустоту, где нет тебя теперь,
И улыбаться не тебе, и засыпать с другим.
Я не могу всё изменить закрой тихонько дверь
Тебе туда, где ты не мной где ты другой любим.
Носи колечко в ноздре,
Носи сережку в брови, имя пытай во сне.
Жди, жди большой чистой любви,
Принца на белом коне.
А встретит тебя шут гороховый, сукин сын,
Скажет: — Слушай сюда.
Я - твоя большая любовь, я — господин!
И ты за ним хоть куда.
Зови звезды к себе, море к себе зови,
Дари кольца луне.
Жди, жди большой светлой любви
Принца на белом коне.
А встретит тебя полуночный тать,
наступая в грязь, скажет, пуская дым:
— Я твоя большая любовь, я — твой князь!
И ты побежишь за ним.
Копи золото в лимфе, солнце копи в крови,
Крась губы в вине.
Жди, жди большой светлой любви,
Принца на белом коне!
А встретит тебя супостат лукавый,
Враль и тролль, скажет, обрывая цветы:
— Я - твоя большая любовь, я — царь, король!
И ему поклонишься ты.
И опять о том же поют, поют соловьи,
Заря загорается в вышине:
— Жди, жди большой светлой любви,
Принца на белом коне!
Он сидит на раздолбанном табурете — древнегреческий аполлон. Зажимает во рту мундштук, подкуривает сигарету. Проливает одеколон на расстеленную газету, чертыхается, мол, не прибрано, извини. Я не ждал тебя, да и /Боже правый/ между нами давно уже нет любви. От неё остались стоящий в углу клавир, замолчавший после второй октавы и звенящий громко на ноте «ля»; две колоды игральных карт: от двойки до короля — как не крапь, при любом раскладе нам не выпадет флеш-рояль. И поэтому, Бога ради, уходи, прошу Я устал.
И она собирает клочки бумаги, по привычке сметает сор и не смотрит ему в глаза. Всё, что он ещё не сказал — революция / форс-мажор. У неё внутри: двадцать изб, что ещё горят, необъезженных скакунов, чёрных бездн и дыр, на которых не хватит ни стремени, ни заплат, ни воды.
И нет повода, чтоб остаться. И нет смелости, чтоб уйти.
— Будь ты проклят! Убийца!
— Разве я не твой король?
— Ты предал само право быть королем. Ты предал Господа!
— Я Господа предал?! Моя корона перешла ко мне от моего брата, а к моему брату от моего отца. Я был рожден, чтобы стать королем, это мое право, дарованное мне Господом! Ты вступаешься за простого человека и в то же время проклинаешь королевкую власть, его оберегающую. Мое право на трон. И ставишь под сомнение права всех, кто правил до меня. Великих правителей, оборонявших эту страну от варварских орд, кто возвеличил ее, давал порядок, смысл и даже веру всем своим поданным в течение многих веков. И ты все это подвергаешь сомнению. Ты! И нам пришлось принять вашу заветную великую Хартию, навязанную тобой, торговцем шерстью! Я королевских кровей! Я правая рука Бога! И тебе не позволено указывать каким мне быть королем!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Король» — 446 шт.
