Цитаты

Цитаты в теме «красота», стр. 25

— Мне никогда раньше не делали операций И знаешь, у меня до сих пор все при себе: апендикс, гланды, крайняя плоть, зубы мудрости Так что я впервые ложусь под нож.
— Фи. Пустяк.
— Ты можешь здесь сидеть и фикать сколько тебе хочется, это мне сейчас придется страдать от сильной боли ради «нового меня». О боже, может Брайан прав? Может одержимость молодостью и красотой — это пустое, поверхностное, нарциссическое?..
— Мы педики, бога ради! Быть одержимым молодостью и красотой — наше богом данное право! Тедди, все это время, что я тебя знаю, ты никогда не был доволен, по настоящему доволен собой! Так что если несколько надрезов и небольшое отсасывание жира необходимо для того, чтобы ты наконец смог посмотреть в зеркало и улыбнуться, я бы не сказал, что это пустое и поверхностное. Это благославение.
А было это в день приезда.
С ней говорил какой-то князь.
«О боже! Как она прелестна!"--
Подумал Пушкин, поклонясь.

Она ничуть не оробела.
А он, нахлынувший восторг
Переводил в слова несмело.
И вдруг нахмурился и смолк.

Она, не подавая вида,
К нему рванулась всей душой,
Как будто впрямь была повинна
В его задумчивости той.

--Что сочиняете вы ныне?
Чем, Пушкин, поразите нас?--
А он -- как пилигрим в пустыне --
Шел к роднику далеких глаз.

Ему хотелось ей в ладони
Уткнуться. И смирить свой пыл.
--Что сочиняю? Я не помню.
Увидел вас -- и все забыл.

Она взглянула тихо, строго.
И грустный шепот, словно крик:
--Зачем вы так? Ну, ради Бога!
Не омрачайте этот миг

Ничто любви не предвещало.
Полуулыбка. Полу взгляд.
Но мы-то знаем --
Здесь начало

Тех строк,
Что нас потом пленят.
И он смотрел завороженно
Вслед уходившей красоте,

А чьи-то дочери и жены
Кружились в гулкой пустоте.
Душевная красота отражается на лице и делает его прекрасным без того, что называется красотой у сластолюбцев. Образец красоты, по их суждению, представляет собой просто хорошее мясо — ничего более. Мясо, красиво размещенное вокруг безобразного скелета, мясо, окрашенное и мягкое для прикосновения, без шрамов или пятен. Это самый тленный род красоты: болезнь портит ее, годы бороздят ее морщинами, смерть уничтожает ее, но большинство мужчин ищет ее в торговых сделках с прекрасным полом. Большинство шестидесятилетних повес, прогуливающихся по Пикадилли и претендующих выглядеть на тридцать лет, ожидают, как Шейлок, свой «фунт» или несколько фунтов юного мяса. Желание не утонченное, не интеллектуальное, но оно есть, и единственно по этой причине «дамы» из кафе-шантана делаются развращающим элементом и будущими матерями аристократии.