Цитаты в теме «ласка», стр. 18
Женщины, ну как же вы красивы!
Этот тост, любимые, за вас —
Милые и сказочные дивы
С многоцветием искрометных глаз.
Слов произнесу совсем немного,
В них тепло души своей вложу.
Пусть оно наполнит звуки слога
Краткой речи, что я вам скажу.
Созданы из воздуха и сказки,
Вас ли не носить нам на руках?
Мы желаем вам любви и ласки,
И, конечно, радости в глазах.
Вы нежны, прекрасны, словно розы.
Обещаем, милых вас беречь:
Зонт откроем, коли грянут грозы,
Враг придет — достанем грозный меч.
Сильный пол, бокал поднимем выше,
Тост за вас — любимых наших дам,
И за то, чтобы из сердца ниши
Рыцари отдали нежность вам!
Я разогнал собак. Она еще жила.
И крови не было заметно
Снаружи. Наклонившись, я сперва
Не разглядел, как страшно искалечен
Несчастный зверь. Лишь увидав глаза,
Похолодел от ужаса. (Слепит
Сиянье боли.) Диким напряжением
Передних лап страдалица тащила
Раздробленное туловище, силясь
Отнять его у смерти. Из плаща
Носилки сделал я. Почти котенок,
Облезлая, вся в струпьях На диване
Она беззвучно мучилась. А я
Метался и стонал. Мне было нечем
Ее убить. И потому слегка,
От нежности бессильной чуть не плача,
Я к жаркому затылку прикоснулся
И почесал за ушками. Глаза
Слепящие раскрылись изумленно,
И (Господи! забуду ли когда?)
Звереныш замурлыкал. Неумело,
Пронзительно и хрипло. Замурлыкал
Впервые в жизни. И, рванувшись к ласке,
Забился в агонии. Иногда
Мне кажется завидной эта смерть.
Почему бы не любить вон того, хорошего?
Что ко мне приходит часто с нежностью и лаской.
Только для меня всегда он, как гость не прошенный,
Я с таким трудом пытаюсь скрыть тоски гримаску!
Он готов хоть на край света вслед за мной отправиться.
Утешать в страданиях от любви к другому.
Ну не нравится он мне, ну совсем не нравится!
Он давно уже привык к такому вот облому.
Ах, судьба — игрок лихой, что же ты наделала?
На кону моя любовь И крутится рулетка.
Снова выпало зеро Ставила на белое.
Вот зараза эта жизнь — выигрыши редки.
И велела полюбить ветреного, вредного.
Может тоже для него я, как скука смертная?
Что же делать мне теперь с головою бедною?
Ох, сведет меня с ума чувство безответное.
Чтобы разум сохранить, для себя решила я —
Настоящая Любовь — только лишь взаимная.
А разменивать себя чувствами фальшивыми,
В небе журавля ловить — то затея гиблая.
БЕЗ ТЕПЛА
Пришла подруга. Принесла вино.
Вдвоём весь вечер плакали, вздыхали.
Ах, как она устала быть одной
Подруга понимающе кивала.
Да, так бывает! Двое малышей
И муж непьющий Не семья, а сказка!
Но, в суетной обыденности дней
Куда-то делись и цветы, и ласка.
Пришла зима в уютный тёплый дом.
Для всех незримо сердце замерзало.
Уже не вместе, но ещё вдвоём.
Имеют всё А вот любви — не стало!
Её слова он поднимал на смех,
Её проблемы называя блажью!
Зачем ей «Всё"? Зачем ей- «Как у всех»?
Жизнь без тепла страшнее смерти даже!
Допив вино, подруги обнялись
Одна — замужняя, другая — одинока.
Несхожи судьбы, но так схожа жизнь!
Жизнь без любви — как ОТБЫВАНИЕ СРОКА!
С. Третьяков 2011
Чем пахнет женщина? Попробуй улови.
Нюансов тысячи, как отблесков зари:
Уютом домашним, умом созидания,
Волнением космических тайн мироздания,
Спокойствием, словно могучие скалы,
Потоком ревущей, кипящей лавы.
Нежностью, лаской или туманом,
Лёгким флиртом, иль жёстким обманом.
Страстью, сметающей всё на пути,
Счастьем, которое мог ты найти.
Непредсказуемостью желаний.
Ужасом, болью ночных терзаний.
Лекарством горьким. Дорогой в рай.
Весельем, плещущим через край.
Тяжёлым унынием, как груз на плечах.
Зовом надежды в бездонных очах.
Заботами, страхом бессонных ночей.
Предательством лучших подруг и друзей.
Душевной болью и состраданием.
Младенцев лепетом, И пониманием
Грядущих ударов, зигзагов судьбы,
Желанием быть с той судьбою на вы.
Идёт по жизни сиянием увенчана
Ее величестово - Просто женщина.
Тихо в заводи качается камыш
В золотых лучах вечернего заката.
Мамочка, я знаю, ты не спишь,
Как и раньше, на земле когда-то.
Не достать рукою до небес,
Прячу боль души своей поглубже
И с молитвой жду святых чудес,
Как же мне твой взгляд, родная, нужен.
На закате вспомнится легко,
Прошлое приходит вместе с ночкой.
От меня ты, мама, далеко,
Пожалей во сне хотя бы дочку.
Словно в детстве приголубь скорей
Или поругай меня немного.
Материнской лаской обогрей,
Пусть она слегка и будет строгой.
Берегите ваших матерей,
Коротка земная их дорога.
В водопад волос упаду,
Уроню слова на ладонь,
Ласкою ветров закружу
И швырну наотмашь.
В огонь! Я уже дышать не могу.
Сто костров в душе, как Беда!
В водопад волос упаду. Обожгу,
Как ты обожгла обожгу,
Про жалость забыв.
Разорву я скромность, как сны
Что Ты смотришь, губы раскрыв!
Как мне больно — знала бы
Ты Я уже костры разводил
Было всё: и губы и смех
Усмехаясь — болью дарил!
Ты же — отомстила за всех!
Подарила Боль, как Беду.
Стороной бы лучше прошла
В водопад волос упаду,
Обожгу, как ты обожгла.
Ты свою судьбу сама рисуешь,
Бог сама себе ты и судья,
Но перед друзьями ты блефуешь,
Потому что в жизни ты одна!
Ты одна — к чему тут оправдания,
Выдумки про принцев, про дворцы?
Ведь в ночи не умолить рыдания
От любви, что выдумала ты.
Духом ты сильна, но одинока,
Над судьбой летишь с одним крылом,
И признать боишься, что судьба жестока,
Говоришь, что не жалеешь ни о ком.
В доме ты мужик и баба:
Постирать, убраться, гвоздь забить
Ты на всё имеешь в жизни право,
Только некому тебя любить!
Словно милостыню, просишь ласки,
На любое падаешь плечо,
И, на миг вдруг попадая в сказку,
В своё счастье веришь горячо.
Создаёшь себе ты мир иллюзий,
В том других пытаясь убедить,
Но счастливых обязательно «укусишь»,
Чтобы зависть в сердце погасить.
Если не ты, значит, — это финал, грустный предел, финиш, точка кипения. Если не ты, — то на сей раз — привал, После которого — только забвение. Нет больше сил никого узнавать, вновь привыкать к чьим-то ласкам и фобиям; вновь открываться и вновь открывать горькую правду, что счастье — утопия в страхе поверить, что ты вдруг — не ты, сердце моё часто бьётся встревоженно; ведь позади — больше, чем полпути, и столько горя уже подытожено. Если не ты стоп! Пусть время само в будущем нашем сотрёт многоточия, и я увижу в зеркальном трюмо, вместе иль порознь мы будем воочию.
Нежно чашечку кофе
Я к щеке прижимаю
И губами ласкаю,
Мой милый друг.
Ты давно, словно в сказке,
Неназойливой лаской
Окружаешь меня,
Как спасательный круг.
Мой кофе безмятежный,
То праведный, то грешный,
То трепетный и нежный,
Как огонек в ночи.
Без капли сожаления
Отбросим все сомненья,
Мы в море откровения,
Ты только не молчи.
Завиток аромата
Улетает куда — то,
Унося за собою
Мои мечты.
Растревожив мне душу
Нет, дружище, послушай,
Ведь и вправду давно
Вернее всех мне — ты.
И вновь вдвоем,
Мы в одиночестве найдем
Нежность, грусть поцелуя
Ни к кому не ревнуя,
Мой старый, добрый друг —
Ты лучше новых двух.
В провалах зелени поет река чуть слышно,
И весь в лохмотья серебристые одет
Тростник Из-за горы, сверкая, солнце вышло,
И над ложбиною дождем струится свет.
Там юноша-солдат, с открытым ртом, без каски,
В траву зарывшись непокрытой головой,
Спит. Растянулся он на этой полной ласки
Земле, средь зелени, под тихой синевой.
Цветами окружен, он крепко спит; и, словно
Дитя больное, улыбается безмолвно.
Природа, обогрей его и огради!
Не дрогнут ноздри у него от аромата,
Грудь не колышется, лежит он,
Сном объятый,
Под солнцем
Две дыры алеют на груди.
Звезды ясные, звезды прекрасные
Нашептали цветам сказки чудные,
Лепестки улыбнулись атласные,
Задрожали листы изумрудные.
И цветы, опьяненные росами,
Рассказали ветрам сказки нежные,-
И распели их ветры мятежные
Над землей, над волной, над утесами.
И земля, под весенними ласками
Наряжаяся тканью зеленою,
Переполнила звездными сказками
Мою душу, безумно влюбленную.
И теперь, в эти дни многотрудные,
В эти темные ночи ненастные,
Отдаю я вам, звезды прекрасные,
Ваши сказки задумчиво-чудные!
Свеча на рояле — и клавиши тонут
В оранжевых бликах минорного флёра,
В тревожном мерцанье — и в сполохах томных,
Где грани сотрутся меж белым и чёрным
А в клавишах живы мазурки Шопена,
И тихая, тёплая прелесть ноктюрна —
Как ждут они - выпустит кто-то из плена
Их светлую душу и чтобы бравурно
Взлетели пассажи — из ночи к рассвету,
От гулкого баса — к подвескам хрустальным
Высоких регистров, наполненных светом —
И трелями птиц над землёю усталой
Но где же те руки, что к ним прикоснутся
С умелою лаской и с искренней страстью?
Ах, как же им хочется, вздрогнув, проснуться,
И выдохнуть в нежность аккорда: «Ну, здравствуй».
Нарисуй губами влагу поцелуя
И пусть чаша ночи будет ласк полна,
Чтоб тебя из нежить, счастьем из балуя
В океане страсти буду, как волна.
Нарисуй руками ты души касание,
Сбросивши одежды на пантакли чувств,
Напиши на звёздах каждое желанье —
Я исполню волю всех твоих безумств.
Нарисуй глазами все изгибы тела,
А в полёте жгучем будь неудержим
Головокружения я всегда хотела,
Чтоб луна вздыхала, будто пилигрим.
Нарисуй улыбкой сладкое мгновенье,
Тайною блаженства пусть играет кровь.
Нарисуй, что хочешь, кистью искушения
И возьми до капли всю мою любовь.
Вся жизнь игра, но на ночь мы снимаем маску,
И все меняется, и все наоборот,
Кто стервой был, а кто лишь мягкой лаской,
Никто уже теперь не разберет.
Ты беззащитен под покровом ночи,
Ты снова тот, кто есть и больше ничего,
Ты свою роль играть уже не хочешь,
Ты так устал, ты хочешь одного:
Уснуть, забыть во сне свои тревоги,
От мира суетного в небытие уйти,
Чтоб по еще нехоженой дороге,
Иначе своей жизни путь пройти.
Так королева мнит себя пастушкой,
Пастушка же в короне входит в зал,
Так умница захочет быть простушкой,
А льстец ждет для себя чужих похвал.
Но солнца луч нам возвестит об утре,
Растают грезы, новый день пришел,
И вот уже красавица свой носик пудрит,
И каждый свою маску вновь нашел.
Все на своих местах и все как прежде,
Вот только иногда фальшивость фраз,
Нас выдает, но мы живем в надежде,
Что никогда никто не разгадает нас.
Твой запах – это запах наслажденья,
Любви и ласки, губ прикосновенья
Так пахнет нежность, счастье и желанье,
И настоящее мужское обаянье
С ума схожу от голоса родного,
Такого близкого и очень дорогого!
Готова слушать , не переставая
И вновь хотеть желаньями желая!
И запах твой он будет мой и только,
Я не отдам ни капельки, нисколько!
Моя любовь, душа и тело тоже
Все для тебя!.....И ты мне всех дороже!
Но время очень быстро пролетело,
Твое присутствие меня лишь краешком задело.
А так хотелось быть с тобою дольше,
Но я , увы, лишь друг не меньше и не больше
Но все , что было , даже если мало
Для меня в жизни самым главным стало
И все , что было, есть и еще будет
Из нас , я думаю, никто не позабудет.!
Твой запах – это запах наслажденья!.....
Любви и ласки, губ прикосновенья.
Так пахнет нежность, счастья и желанье,
И настоящее мужское обаянье.
— О девушка, сжалься надо мной! — продолжал священник. — Ты мнишь себя несчастной! Увы! Ты не знаешь, что такое несчастье! О! Любить женщину! Быть священником! Быть ненавистным! Любить ее со всем неистовством, чувствовать, что за тень ее улыбки ты отдал бы свою кровь, свою душу, свое доброе имя, свое спасение, бессмертие, вечность, жизнь земную и загробную; сожалеть, что ты не король, не гений, не император, не архангел, не бог, чтобы повергнуть к ее стопам величайшего из рабов; денно и нощно лелеять ее в своих грезах, в своих мыслях — и видеть, что она влюблена в солдатский мундир! И не иметь ничего взамен, кроме скверной священнической рясы, которая вызывает в ней лишь страх и отвращение! Изнемогая от ревности и ярости, быть свидетелем того, как она расточает дрянному, тупоголовому хвастуну сокровища своей любви и красоты. Видеть, как это тело, формы которого жгут, эта грудь, такая прекрасная, эта кожа трепещут и розовеют под поцелуями другого! О небо! Любить ее ножку, ее ручку, ее плечи; терзаясь ночи напролет на каменном полу кельи, мучительно грезить о ее голубых жилках, о ее смуглой коже — и видеть, что все ласки, которыми ты мечтал одарить ее, свелись к пытке, что тебе удалось лишь уложить ее на кожаную постель! О, это поистине клещи, раскаленные на адском пламени!
Он говорит, что читателям не нужна история про очаровательного и талантливого ребенка, который снимался на телевидении, сделал на этом большие деньги, а потом жил долго и счастливо, и до сих пор живет долго и счастливо.
Людям не нужен счастливый конец.
Людям хочется читать про Расти Хаммера, мальчика из «Освободи место для папы», который потом застрелился. Или про Трента Льюмена, симпатичного малыша из «Нянюшки и профессора», который повесился на заборе у детской площадки. Про маленькую Анису Джонс, которая играла Баффи в «Делах семейных» – помните, она все время ходила в обнимку с куклой по имени миссис Бисли, – а потом проглотила убойную дозу барбитуратов. Пожалуй, самую крупную дозу за всю историю округа Лос-Анджелес.
Вот чего хочется людям. Того же, ради чего мы смотрим автогонки: а вдруг кто-нибудь разобьется. Не зря же немцы говорят: «Die reinste Freude ist die Schadenfreude». «Самая чистая радость – злорадство». И действительно: мы всегда радуемся, если с теми, кому мы завидуем, случается что-то плохое. Это самая чистая радость – и самая искренняя. Радость при виде дорогущего лимузина, повернувшего не в ту сторону на улице с односторонним движением.
Или когда Джея Смита, «Маленького шалопая» по прозвищу Мизинчик, находят мертвого, с множеством ножевых ран, в пустыне под Лас-Вегасом.
Или когда Дана Плато, девочка из «Других ласк», попадает под арест, снимается голой для «Плейбоя» и умирает, наевшись снотворного.
Люди стоят в очередях в супермаркетах, собирают купоны на скидки, стареют. И чтобы они покупали газету, нужно печатать правильные материалы.
Большинству этих людей хочется прочитать о том, как Лени 0'Грэди, симпатичную дочку из «Восьми достаточно», нашли мертвой в каком-то трейлере, с желудком, буквально набитом прозаком и викодином. Нет трагедии, нет срыва, говорит мой редактор, нет и истории.
Счастливый Кенни Уилкокс с морщинками от смеха продаваться не будет.
Редактор мне говорит:
– Дай мне Уилкокса с детской порнографией в компьютере. Дай мне сколько-то трупов, закопанных у него под крыльцом. Вот тогда это будет история.
Редактор говорит:
– А еще лучше, дай мне все вышесказанное, и пусть он сам будет мертвым.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Ласка» — 381 шт.
