Цитаты в теме «легкие», стр. 39
Мадам, я Вам не кролик!
Позвольте Не позволю!
А как же, да никак,
Мадам, я вам не кролик
И даже не ишак,
Поездили, и хватит
Использовать меня,
Не плот я и не катер,
Не лох, не размазня!
В зубёнки — сигарету,
А в горло двести грамм,
Пойду гулять по свету
Без вас, без вас, мадам;
Щипну попень девчонке,
Поглажу грудку ей,
Очищу песней бронхи
Среди ночных аллей!
Не стар я и не молод,
Но, видно, на века
Желанием проколот
От пят до мозжечка;
Легка любовь подруги
(Случайной!) на пути,
А вам за секс услуги
Плати, плати, плати!
Позвольте не позволю!
А как же, да никак,
Пока мы центнер соли
Не съели натощак,
Уйду я мир лохматить,
Искать свой пирожок,
А не жевать в кровати
За деньги ваш сосок!
Стекло замылено дождём
До беспросветности,
Обняли город облака
За плечи стылые,
Вот бы понять чего мы ждём
От безответности,
Когда почти наверняка
Уже – немилые.
Ещё бы лету жить, да жить
Без срока давности,
Земле, укутанной в тепло,
Легко вращается,
Но с губ уже ничем не cмыть
Вкус толерантности,
Ведь в этой жизни ничего
Не возвращается.
Полоской жёлтой по листве –
Предупреждение:
Ещё немного и придёт
Пора осенняя,
Холодный ветер в Сентябре
Начнёт вторжение,
И, значит, вряд ли нас найдёт
Тепло прощения.
А следом долгая зима,
И леденящая,
Скуёт морозом тишину –
Не жди хорошего,
Нас пустота сведёт с ума,
И настоящее
Ненужным станет никому,
Раз стёрто прошлое.
Тогда зачем нам до сих пор
Во что-то верится,
Ведь ничего за сотни зим
Здесь не меняется?
Любовь расстреляна в упор,
А жизнь в ней теплится,
И даже тот, кто нелюбим –
Не отрекается.
В ее глазах печали свет,
Как лучик солнца сквозь завесу,
Тревожит возраст – 30 лет!
Мою прекрасную принцессу.
И в белой лилии руки
Все чаще зеркало таится,
И хоть движения легки,
Она в душе его боится.
Ведь отражение не лжет,
Оно фиксирует бесстрастно
За часом час за годом год,
Но только грусть твоя напрасна.
Ты словно майский дождь свежа,
И зелень глаз, и нежность кожи
Бьют в отражение – хороша!
И вторю зеркалу я тоже.
Ты недоверчиво вздохнешь,
Потом посмотришь благодарно
И улыбнешься – все ты врешь,
А отражение – подавно!
— Ваша музыка испохабила всю русскую культуру, какую мелодию не возьми — отовсюду цыганочка прет!
— Не цыганочка, а ваши семь-сорок — еврейская культура, которую вы давно выдаете за великую русскую и великую цыганскую! Правильно я говорю, братишка?
— Абсолютно точно, все жиды захватили — все телевизоры, все газеты — и влияют на гоев!
— Только вот не надо, что вы за нация такая, если вас так легко захватить можно? Работать надо, а не водку целыми днями глушить!
— Русофоб!
— Ну зачем так грубо-то, просто «жид порхатый».
— Антисемит!
— Сионист!
— Юдофоб! Конокрад!
Я как-то сказала, что мало разбираюсь в любви — это неправда. Я знаю о любви очень много! Я видела её, наблюдала за ней целые столетия. Без неё смотреть на ваш мир было бы невыносимо. Все эти ужасные войны, боль, ложь, ненависть
Безумно хотелось отвернуться и не смотреть больше, но смотреть как люди любят друг друга — это здорово. Даже если удастся заглянуть в самые дальние уголки Вселенной, не найдешь там ничего более прекрасного, так что
Я знаю, что любовь возникает негаданно, но еще я знаю, что она может быть непредсказуемой, неожиданной, неконтролируемой и нестерпимой, и её можно очень легко спутать с ненавистью, и я хочу сказать, Тристан, что кажется, я тебя люблю
Мое сердце, мне кажется, оно вот-вот вырвется у меня из груди. Такое чувство, что оно не принадлежит мне, теперь оно принадлежит тебе. И если бы ты любил, в замен мне ничего не нужно: никаких подарков, никаких вещей, ни демонстрации верности, достаточно знать, что ты тоже меня любишь
Твое сердце в обмен на мое
— (голос за кадром) Привет, меня зовут Ральф. Я плохой парень. Э Ну что ещё? Ростом три метра, вешу под триста кило. Характер тоже, в общем, не из лёгких. (в игре) Эй! Ты сдвинул мой пень! (голос) Зато меня очень даже легко рассердить — просто в момент. Так Ну что ещё-то? А-а! Я громила. Работа такая — громить, крушить (в игре) Я всё сломаю! (голос) Тут я профессионал. Таких поискать надо. Но вот незадача: цель игры в том, чтобы всё чинить. Она так и зовётся: «Мастер Феликс-младший».
(в игре)
— Мастер Феликс!
— Я починю!
— (голос) Ну что ясно. Тот, которого зовут Феликс — он, понятно, хороший. Нет, для хорошего парня он парень неплохой. Дело своё, конечно, знает хотя с волшебным-то молотком, который сам всё чинит, много ума не надо. Дать бы ему обычные инструменты да простые стройматериалы — сами понимаете, немного он тут со мной наремонтировал бы.
Среди изречений, начертанных на стене комнаты господина Наосигэ, было и такое: «К делам большой важности следует относиться легко». Господин Иттэй заметил по этому поводу: «К делам маловажным следует относиться серьезно». Среди дел человека врядли найдется более двух или трех, которые можно отнести к делам большом важности. Если поразмыслить над ними некоторое время, можно найти решение. Все это говорит о том, что все нужно обдумывать заранее, а когда наступит время, использовать готовое решение. Когда возникает какая-то ситуация, разрешить ее нелегко, если нет готового решения, и нет уверенности в том, что ты поступишь правильно. Однако если все продумано заранее, то ты можешь использовать изречение: «К делам большой важности следует подходить легко» в качестве руководства к действию.
В высоком искусстве нет друзей, но есть жесткая конкуренция и постоянная борьба за продвижение к пику славы, где выживают только сильнейшие. Поэтому цена таланта — это жизнь, отданная во имя искусства, постоянная самоотдача с бесконечной сменой масок и маскарадов.
Это умение превозмочь себя через боль падений и не терять равновесие при взлетах. Это улыбаться сквозь слезы и плакать в тот момент, когда ты счастлива. Любить на сцене жизни ненавидя и ненавидеть, когда ты готова обнять весь мир. Порхать легко и выглядеть ослепительно, даже если на душе тяжело и мрачно. Это постоянное желание творить и постигать, оттачивая до высшего пика мастерства виртуоза, устанавливать свои рекорды достижений.
Талант дан многим, но не каждому дана гениальность увековечить свое имя в рядах высшего искусства, сделав его бессмертным.
Я знаю человека, невероятно непонимающего меня. Разбирающего мои стихи на куцые обрубки слов, разрезающего мою душу на ремни условностей. Умеющего восхитительно нагло развернутся и уйти на полуслове, полувзгляде, полувыдохе. Среди восторженно-влюбленных, единственный скептически-насмешливый взгляд принадлежит ему. Он играет, раздвигая руками мою грудь и ища изьяны сердца. Он дивно влюблен в себя. Он легко забывает свои обещания и смеется над тем, что мне дорого. Он часто, не задумываясь, не осознавая, причиняет мне боль, но все же Каждый день именно он тащит меня на улицу, чтобы показать небо. Именно он выхватывает меня из душной волны бытовой суеты, разворачивает лицом к себе и молча обнимает. Именно он ночью осторожно проводит рукой по моим волосам, думая, что я сплю. Именно его дыхание так интимно обжигает мою шею, заставляя вздрагивать всем телом. Именно он, устав, борется со сном, чтобы просто молча посидеть рядом со мной, когда я не могу уснуть. Именно его строгий голос, неуместно иронизирующий бытие, несущий чушь и чепухистику, так легко убивает любую тоску. Именно он, несуразный, смешной, нелепый, неуклюжий мальчишка, отдает мне свою жизнь. Просто так. Ничего не требуя взамен. Я знаю одного человека, которого я люблю.
У моего народа есть две идиомы, которые я ненавижу, потому что они отражают самые скверные черты русского национального характера. В них причина всех наших бед, и пока мы как нация не избавимся от этих присказок, мы не сможем существовать достойно.
Первая отвратительная фраза, столь часто у нас употребляемая и не имеющая точного аналога ни в одном из известных мне языков: «Сойдет и так». Её употребляет крестьянин, когда подпирает покосившийся забор палкой; её говорит женщина, делая дома уборку; её произносит генерал, готовя армию к войне; ею руководствуется депутат, торопящийся принять непродуманный закон. Поэтому всё у нас тяп-ляп, на авось и «на живую нитку», как будто мы обитаем в своей стране временно и не обязаны думать о тех, кто будет после нас.
Вторая поговорка, от которой меня от души воротит, тоже плохо поддается переводу. «Полюбите меня черненьким, а беленьким меня кто угодно полюбит», любит повторять русский человек, находя в этой маскиме оправдание и расхлябанности, и этической нечистоплотности, и хамству, и воровству. У нас считается, что прикидываться приличным человеком хуже и стыднее, чем откровенно демонстрировать свое природное скотство. Русский хороший человек непременно «режет правду-матку», легко переходит на «ты», приятного собеседника с хрустом заключает в объятья и троекратно лобызает, а неприятному «чистит морду». Русский плохой человек говорит: «Все одним миром мазаны», «Всем кушать надо», «Все по земле ходим» или шипит: «Чистеньким хочешь быть?» А ведь вся цивилизация, собственно, в том и заключается, что человечество хочет быть «чистеньким», постепенно обучается подавлять в себе «черненькое» и демонстрировать миру «беленькое». Поменьше бы нам достоевско-розановского, побольше бы чеховского.
Реальность субъективна, она находится в сознании. Цвет не существует сам по себе, отдельно от сознания. Он воспринимается посредством глаз. Субъект наблюдает объект и отражает его в сознание. Таким образом, ощущение цвета – это состояние сознания. Цвет как реалия существует только на тонком плане бытия. Таково свойство реальности: грубое рождается из тонкого.
Объекты чувств находятся в состоянии невежества, тама-гуне, органы чувств – в страсти, раджа-гуне, а ощущение – в благости, саттва-гуне. Благость порождает свет и пространство (способность восприятия), страсть – глаз и ухо (органы чувств), а невежество – цвет и звук (объекты чувств). Грубый мир появляется из тонкого через канал сознания. Таким образом, сознательный «ощущающий» субъект создаёт себе объект восприятия с помощью инструмента восприятия.
Это легко понять на примере гипноза. Весь окружающий мир – результат гипноза, а гипнотизёр – Высший Субъект. В материальной природе нет своих законов, они исходят из субъективного мира. Кто-то думает, что мы видим камень, потому что это объективная реалия, которая существует независимо от сознания, и ее нельзя видеть по-другому. На самом деле, мы видим камень под воздействием гипноза Сверхсубъекта, который показывает нам то, что считает нужным. Он велит видеть камень, и мы видим камень. Он решает, что нам видеть. Объективный мир не властен над нами, поскольку полностью подчинен субъективному.
Высказывать человеку свое мнение и исправлять его ошибки очень важно. В этом проявляется сострадание, а если речь идет о служении, то сострадание стоит на первом месте. Однако правильно его выказать исключительно трудно. Выявить хорошие и плохие стороны человека легко, и высказывать касательно их свое мнение — тоже легко. В основном люди думают, что они проявляют доброту, говоря веши, которые другие полагают безвкусными или удобными для произнесения вслух. Но если их слова не находят должного отклика, они думают, что больше ничего сделать нельзя. Это никому
не нужно. Так поступать — это все равно что навлечь на человека позор, подло его оклеветав. Это делается лишь для того, чтобы облегчить свою душу.
Чтобы высказать человеку свое мнение, сперва следует хорошенько взвесить: в настроении ли этот человек его воспринять. Следует познакомиться с ним поближе и удостовериться в том, что он постоянно доверяет твоему слову. Касаясь дорогих для него предметов, ищи лучший способ высказать свое мнение и быть понятым. Оцени обстоятельства и реши, лучше ли это сделать в письме или при прощании. Похвали хорошие стороны и используй все возможности, чтобы ободрить его, например, расскажи о своих недостатках, в то же время не касаясь его собственных, но так, чтобы мысль о них пришла ему в голову. Вкушай эту мысль постепенно, пусть она проникает в него, как вода, которой он время от времени освежает свои рот, и тогда твой совет поможет ему исправить недостатки.
Это чрезвычайно трудно. Если недостаток человека превратился в привычку, которая укоренялась в нем на протяжении нескольких лет, то, по большому счету, его уже вряд ли исправишь. Я убедился в этом на собственном опыте. Делиться своими мыслями со всеми своими товарищами, помогать им исправлять их недостатки и выслушивать их мнение, чтобы исправить свои, действовать как единое целое, стремясь быть полезным своему господину, — в этом проявляется сострадание слуги. Разве, опозорив человека, можно ожидать, что тем самым сделаешь его лучше?
По словам некоего человека, несколько лет назад Мацугума Кёан рассказал следующую историю:
«В медицинской практике применяется разный подход к лечению в соответствии с ин и янь мужчин и женщин. Пульс у мужчин и женщин также должен отличаться. Однако за последние пятьдесят лет пульс мужчин стал таким же, как и у женщин. Заметив это, лекари при лечении глазных болезнен стали применять женское лечение к мужчинам и обнаружили, что оно помогает. Когда я наблюдал применение к мужчинам мужского лечения, результатов не было. Так я узнал, что дух мужчин ослабел и что они стали такими же, как женщины, и что мир движется к своему завершению. Поскольку я сам был тому свидетелем и сомнений быть не могло, то я сохранил это в тайне».
Если, принимая во внимание приведенный рассказ, посмотреть на современных мужчин то тех, о ком можно подумать, что они имеют женский пульс, действительно множество, а те, кто кажется настоящими мужчинами, встречаются редко. Поэтому, приложив некоторые усилия, можно было бы легко одержать верх над многими. То, что найдется мало мужчин, которые хорошо умеют отсекать голову, — это еще одно доказательство того что мужская храбрость ослабела. А когда речь идет о кайсяку, наш век стал веком мужчин осторожных и умеющих находить ловкие оправдания. Сорок или пятьдесят лет назад, когда такие испытания, как матануки, считались проявлением мужественности, мужчина не стал бы показывать своим товарищам гладкое бедро, не покрытое шрамами, и поэтому пронзил бы его сам.
Мужское дело всегда связано с кровью. В наше время это считается глупым, дела хитроумно разрешаются с помощью одних только слов, а от работы, которая требует усилий, стараются увильнуть. Я бы хотел, чтобы молодые люди имели об этом некоторое понятие.
По словам господина Иттэя, даже неважный писец добьется успеха в искусстве каллиграфии, если будет практиковаться, используя в качестве образца красиво написанный документ, и, прилагая старание, стремиться его воссоздать. Слуга также сможет достичь успеха, если возьмет за образец хорошего слугу.
Однако в наше время нельзя найти образец хорошего слуги. Поэтому было бы хорошо создать такой образец и учиться на нем. Чтобы сделать это, следует посмотреть на различных людей и взять у каждого человека только его лучшее качество. Например, у одного — вежливость, у другого — храбрость, у третьего — правильную манеру ведения беседы, у четвертого — правильное поведение, и у пятого — уравновешенность. Так получится образец.
Что касается искусств, то часто ученики не перенимают хорошие качества своего учителя, но берут у него только плохое. Так поступать не годится. Есть люди, которые обладают хорошими манерами, но лишены искренности. При подражании подобным людям очень легко не обратить внимание на их вежливость и перенять только отсутствие искренности. А если человек постигнет чьи-то хорошие стороны, у него будет образец, по которому можно научиться всему.
Ночью тринадцатого дня девятого месяца четвертого года Тэйкё десять актеров театра Но сидели в Саяномото возле дома Накаямы Мосукэ, пехотинца, и созерцали луну. Сначала Наоцука Кандзаэмон, а потом и остальные начали насмехаться над пехотинцем Араки Кюдзаэмоном из-за того, что он был очень маленького роста. Араки разгневался, убил мечом Кандзаэмона и начал наносить удары по остальным.
Несмотря на то что у Мацумото Рокудзаэмона была отрублена рука, он спустился в сад, схватил Араки сзади второй рукой и сказал: «Такому, как ты, я откручу голову и одной рукой!» Выхватив меч из рук Араки, он швырнул его на порог и прижал коленом, но, когда ухватился за шею, силы покинули его, и Араки легко с ним справился.
Араки быстро вскочил и снова принялся наносить удары по тем, кто находился вокруг, но теперь господин Хаята (позднее известный как Дзиродзаэмон) встретил его с копьем в руках. В конце концов, несколько человек смогли его усмирить. После этого Араки велели совершить сэппуку, а всех остальных, имеющих отношение к этому происшествию, сделали ронинами за их неблагоразумное поведение, но Хаяту позднее простили.
Поскольку Цунэтомо не помнит точно эту историю, следует поспрашивать о ней других людей.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Легкие» — 2 081 шт.
