Цитаты в теме «лес», стр. 45 ▷ Socratify.Net

Терпение и труд всё перетрут — раз, кончил дело — гуляй смело — два, без труда не вытащишь и рыбку из пруда — три, работа не волк в лес нет, нет это не надо.

Ему отрубили голову его собственным мечом. Даже сегодня западные леса считаются проклятым местом, куда не рискуют забредать даже самые отчаянные смельчаки.

— А ты что здесь делаешь? И где одежда?
— Я сортир искал.
— Раздеваться надо после того, как нашёл! Да, кстати, и откуда в лесу сортир?!

— В лесу всегда можно найти хавчик и продержаться так пару дней, пока не поймаю не найдут!
— Виктор Сергеевич, а откуда вы это знаете?
— Заблудился как-то, слава Богу нашли.

— Колодец как в нашем лесу.
— А почему здесь написано «дверь»?
— А почему у волка крылья и ноги куриные? Здесь всё бред.

Ёшкин, что ***асы делают. Все вывозят: лес, уголь, куриный помет, — теперь за пословицы взялись.

— Проверьте всю землю вокруг, на ней могли остаться следы. Соберите все листья в лесу и отправьте на экспертизу. Соберите и выпотрошите всех животных, в них могут быть улики. Харрисон где-то здесь. Я уверен в этом, как в том, что это анаконда

Вот, что нужно сделать в первый день в Париже: должен идти дождь, не дождичек, а самый настоящий сильный дождь. Найди себе милую спутницу и прокати её на такси по Булонскому лесу. Дождь очень важен. Во время дождя Париж пахнет лучше всего. Это запах влажных каштанов.

— Думает, думает, – проворчал Муравей. — Что бы стало в лесу, если б все думали.

Лес не вертится сам по себе.

— Представьте, что можно очистить воду, представьте, что можно вернуть леса, представьте, что можно избавиться от эффекта многовековых загрязнений
— Я знаю, он немного мечтатель, но поверьте, он великолепный учёный.
— Он опасный кретин с высоким уровнем IQ.

От улыбки солнечной одной
Перестанет плакать самый грустный дождик.
Сонный лес простится с тишиной
И захлопает в зеленые ладоши.

Медведь обижен на лес, а лес и знать не знает.

Мое милое, летнее дитя. Что ты знаешь о страхе?.. Страх приходит зимой, когда дома по крышу завалены снегом. Страх приходит долгими ночами, когда солнце прячет свой лик на годы, а дети рождаются, живут и умирают во тьме. Вот когда приходит страх, мой маленький лорд. Приходит с белыми ходоками, что бродят по лесам. Тысяча лет назад пришла ночь и длилась целое поколение. Короли умирали от холода в замках, а пастухи в своих хижинах, женщины душили детей, чтобы не видеть, как они голодают. Они плакали, и слезы замерзали на их щеках. Такую сказку ты хочешь услышать?

За горами, за желтыми долами
Протянулась тропа деревень.
Вижу лес и вечернее полымя,
И обвитый крапивой плетень.

Там с утра над церковными главами
Голубеет небесный песок,
И звенит придорожными травами
От озер водяной ветерок.

Не за песни весны над равниною
Дорога мне зеленая ширь —
Полюбил я тоской журавлиною
На высокой горе монастырь.

Каждый вечер, как синь затуманится,
Как повиснет заря на мосту,
Ты идешь, моя бедная странница,
Поклониться любви и кресту.

Кроток дух монастырского жителя,
Жадно слушаешь ты ектенью,
Помолись перед ликом Спасителя
За погибшую душу мою.

Мне нужно найти хоть немного внутренней свободы. И завтра я уйду в леса, стану бродить одна, пугая белок. С еловой хвоей в волосах, в промокших кедах и с палкой. Возьму с собой колбасы и не вернусь дотемна.
Или в «Охотный ряд», проведать Экко, Бенеттон и дурочку Дженнифер заодно. Возьму с собой денег и не вернусь до закрытия.
Нет, завтра я поеду танцевать. Решено, надену самые обтягивающие брюки и отправлюсь вертеть задницей в «Ротонду». Под этно и босиком. Возьму с собой травы и не вернусь до утра. Да куда угодно, только бы одной. Не разговаривать, не созваниваться, не искать. И, черт бы побрал эту жизнь, не ждать. Ничего с собой не возьму и никогда не вернусь.

Все от болит, и мудрый говорит —
Каждый костер когда-то догорит.
Ветер золу развеет без следа.
Но до тех пор, пока огонь горит,

Каждый его по своему хранит,
Если беда, и если холода.
Раз ночь длинна, то жгут едва,
И берегут и силы и дрова,

Зря не шумят, и не портят лес.
Но иногда найдется вдруг чудак,
Этот чудак все сделает не так.
Его костер взовьется до небес.

Еще не все дорешено,
Еще не все разререшено,
Еще не все погасли краски дня.
Еще не жаль огня, судьба хранит меня.

Тот был умней, кто свой костер сберег —
Он обогреть других уже не мог,
Но без потерь дожил до теплых дней.
А ты был не прав, ты все спалил за час,

И через час большой огонь угас,
Но в этот час стало всем теплей.

– Сегодня случилось так много чудес, что я уже ни в чем не уверен. Чего только не творится на свете! Гномы разгуливают по Рохану под руку с эльфами, люди остаются живы после беседы с Лесной Владычицей – и в придачу ко всему в Рохан возвращается меч, сломанный еще до того, как отцы отцов наших вступили на землю Страны Всадников, причем возвращается перекованным! В такие времена мудрено разобраться, где твое место и в чем твой долг!
– Не более, чем в любые другие, – сказал Арагорн. – Добро и зло всегда остаются добром и злом – как для людей, так и для эльфов с гномами. Надо только уметь отличить одно от другого – будь то у себя дома или в Золотом Лесу.

Вот если бы я был богом, я бы не удержался и провел рукой по верхушке леса. Это совсем не больно — как по метелкам полыни, так ведешь по ним долго, медленно а если вдруг что-нибудь упало: труба там или вышка, я бы поднял и поставил на место. Обязательно. Или летит, допустим, самолетик, а я бы его взял так тихонько под крылышки — и опа! — перенес его в миг куда нужно. Вот бы все обалдели. Конечно, я помогал бы чем мог Все-таки для всех людей я бы, пожалуй, богом не потянул. А вот для своих, для друзей, для тех, кого знаю и помню — другое дело. Я бы собрал их вместе и сказал: «Знаете как я вас люблю всех, дорогие мои!» И дочке бы сказал: «Ты не обижайся уж так на папку своего, он, знаешь, все время о тебе думает, ты бы приехала к нему».

Как легко поругаться с женой из-за пустяка — попробуй примирись потом.
Мы бредем лесом с прогулки, впереди — притихший ребенок. Ранняя весна. В оврагах снег еще. Поднимаемся на взгорок. И тут нас встречает одинокий куст орешника, унизанный весь баранками. Настоящими сушками с маком, висящими на тонких ветках. Мы стоим, не веря глазам. Место безлюдное. На сучке записка: «Угощайтесь люди добрые». Детский почерк, бумажка в клетку. Мы начинаем смеяться. Мы начинаем прыгать вокруг куста. Мы не находим слов. Кто тебя придумал, чудо? Мы съели тогда с великим удовольствием лишь несколько сушек, чтобы и другие могли разделить с нами этот безымянный, маленький дар любви.
Каждую весну я вспоминаю об этом и знаю, что буду вспоминать об этом всю жизнь. Он так и будет стоять у меня перед глазами, этот дивный куст орешника в весеннем лесу.