Цитаты

Цитаты в теме «любовь», стр. 71

Письмо Деду Морозу

Как и обещала, опять пишу
У меня все хорошо семья, работа
Знаешь, Дед Мороз не о многом прошу
Просто чтоб новый год,

Был счастливее для людей хоть немного
Сделай, чтоб здоровья сполна,
Счастья по чуть-чуть удачи, успеха
Сделай так, ведь ты можешь,

Чтоб побольше добра
И побольше улыбок и света
Сделай так, чтобы побольше любви
Меньше одиночества и разочарований

Люди так устали от этой тоски
Хватим им уже таких испытаний
Сделай так, чтоб в новом году
Чтоб в каждой семье,

Тем кто очень-очень хочет — ребёнка
Сделай так, чтоб как в райском саду
Сделай, тем кто «осень-осень хосет»
Братика или сестренку

Сделай так, чтоб людей
Никогда не теряла надежда и вера
Сделай так, чтоб людская молва
Лишена была зависти, гнева

Сделай так, я очень прошу,
Чтоб сбывались мечты и желания
Обещаю, опять напишу через год
Дед Мороз, до свидания!
Смерть в Венеции
1) Искусство и там, где речь идет об отдельном художнике, означает повышенную жизнь. Оно счастливит глубже, пожирает быстрее. На лице того, кто ему служит, оно оставляет следы воображаемых или духовных авантюр; даже при внешне монастырской жизни оно порождает такую избалованность, пере утонченность, усталость, нервозное любопытство, какие едва ли гложет породить жизнь, самая бурная, полная страстей и наслаждений.
2) Есть ли на свете иной героизм, кроме героизма слабых?
3) Одиночество порождает оригинальное, смелое, пугающе прекрасное — поэзию.
4) любящий ближе к божеству, чем любимый, ибо из этих двоих только в нем живет Бог.
5) Только красота достойна любви и в то же время зрима; она единственная форма духовного, которую мы можем воспринять через чувства и благодаря чувству — стерпеть.
6) человек любит и уважает другого, покуда не может судить о нем, и любовная тоска — следствие недостаточного знания.
"Любить" - это действие «— Стивен, мне нравится то, что вы говорите. Но ситуация ситуации рознь. Вот, например, моя семейная жизнь. Я очень обеспокоен. Мы с моей женой уже не испытываем друг к другу прежних чувств. Наверное, я ее просто больше не люблю, да и она меня тоже. Что я могу с этим поделать?
— Что, совсем никаких чувств не осталось? — спросил я.
— Вот именно! — подхватил он. — А у нас трое детей, нас волнует их судьба. Что вы мне посоветуете?
— Любить ее! — ответил я.
— Я же говорю, никаких чувств уже не осталось!
— Любите ее!
— Нет, вы не поняли! Никакой любви уже больше нет!
— Тогда любите ее! Если чувство ушло, то у вас есть хорошая причина, что бы любить ее!
— Но как же любить, если не любишь?
— Послушайте, мой друг, «любить» — это глагол, который означает действие. Любовь-чувство есть плод любви-действия. Так любите же ее! Служите ей. Жертвуйте собой. Слушайте ее. Сопереживайте ей. Цените ее. Поддерживайте. Ну как, вы готовы любить ее?»
Эти истории повторяются по десятому кругу.

Поколение помнящих-запах-его-волос,
Поколение без-неё-у-меня-в-сердце-вьюга.
Все мы можем спокойно жить друг без друга.
А нравится ли такая жизнь — это другой вопрос.

Они говорят: "как тебе там с другими?
У моей внутренней хиросимы твоё чёртово имя.
Самые близкие люди стали внезапно чужими".
А я до этого, наверное, не дорос.

А я даже не знаю, сколько живёт любовь.
Три года, пять, или какие там в моде сроки?
Главное, что живёт. и без этих красивых слов:
"Априори", "патетика", которыми все заполняют строки.

Это не фальшивое горе, сыгранное в миноре.
Но о чём это я, тут же ведь судьбы рушатся.
Говорю быстро, волнительно, спотыкаясь на каждом слове,
Наверное, не из тех, к кому можно прислушаться.

Нет, тут не будет про "в жизни бывают похуже раны"
Или "потом это всё вам покажется ерундой".
Просто пусть подростковые юные драмы
Будут в жизни единственной вашей бедой.
Грубыми пальцами смело по коже.
Она неприступна, а он осторожен.
Губы по шее доводят до дрожи,
А в голове только тихое «Боже»

Руки блуждают по тонким чулкам,
Сердце стучит, тело рвёт по кускам,
Пульс учащается, бьёт по вискам,
А руки выше и выше к бокам

И с влажных губ вдруг срывается стон.
Воздух не движется — он раскалён.
К чёрту запреты! Тела в унисон.
Этот порог уже пересечен.

Крепко за волосы, смелые ласки,
Руки по телу уже без опаски.
Прочь все сомнения — сброшены маски.
Тело нуждается в бешеной встряске.

Словно бы кто-то вдавил в пол педаль,
Мышцы в напряге — похожи на сталь.
На пол посуда, разбитый хрусталь
Начали. Горизонталь, вертикаль

Ласки, касания, стоны и крики,
Перед глазами лишь яркие блики.
Одновременно рабы и владыки.
Губы оставят на теле улики.

Жажда и похоть, и полная власть.
Близко предел и не страшно пропасть
Тело обмякло, и можно упасть
Нет, не любовь. Просто дикая страсть.
Всё, к чему мечтаешь прийти со временем, может быть сейчас твоим, если к себе же не будешь скуп, то есть если оставишь всё прошлое, будущее поручишь промыслу, и единственно с настоящим станешь справляться праведно и справедливо.
Праведно — это с любовью к тому, что уделяет судьба, раз природа принесла тебе это, а тебя — этому.
А справедливо – это благородно и без обиняков высказывая правду и поступая по закону и по достоинству.
И пусть не помешает тебе ни порок чужой, ни признание, ни речи, ни, конечно же, ощущения этой нарощенной тобою плоти — страдает, так её забота.
И когда бы ни предстоял тебе выход — если ты оставишь всё остальное и, почитая единственно своё ведущее и то, что в тебе божественного, не того станешь бояться, что надо когда-то прекратить жизнь, а что так и не начнёшь никогда жить по природе, тогда будешь ты человек, достойный своего родителя — мира, а не чужестранец в своём отечестве, изумляющийся как неожиданности тому, что происходит изо дня в день, и от всякой всячины зависящий
У меня есть маленькое кладбище людей, которые были мне дороги. Они умерли «понарошку», но для меня — навсегда. На нем похоронена школьная подруга, предавшая меня, и моя первая любовь Иногда я хожу по аллейкам, останавливаюсь около могилок, кладу цветы или просто прохожу мимо. Кладбище внутри меня. О нем никто не знает. На нем не растут сорняки и не гадят бомжи, здесь всегда чисто и красиво. Здесь лежат люди, которые были мне дороги, Иногда я встречаю их на улице, разговариваю и иду дальше. Мне не больно. Они мертвые. Они об этом не знают, но я-то знаю. Я похоронила их, чтобы не было больно и обидно, чтобы не отворачиваться на улице и не говорить гадостей. О мертвых плохо не говорят. Чем ближе человек, тем тяжелее хоронить. Он не хочет ложиться в могилу, выходить из моей головы и тела, он цепляется за жизнь, поэтому приходится каждый день укладывать его в гроб заново. Я любила тебя. У тебя будут самые лучшие цветы и гроб, но тебе все равно придется в него лечь, извини. Так мне будет спокойно, так не будет больно. Я поплачу, я приду на могилку, я никогда тебя не забуду, но, извини, ты умер. Я продолжаю жить.