Цитаты в теме «лучшее», стр. 231
— Забавно: люди, по большей части, почему-то упорно отказываются верить во множество вещей, которые, в сущности, не имеют решительно никакого значения. О, люди постоянно настороже: им мерещится, что их обманывают, разыгрывают, водят за нос. Каждый мнит себя этакой важной персоной, ради которой был затеян бесконечный спектакль, полный коварных замыслов и интриг, тщится заранее разгадать планы злоумышленников и искренне гордится своим могучим умом после каждого нового «разоблачения» И ты не исключение из этого правила, к сожалению. Сам подумай, мальчик: зачем тратить силы и время, копошась в своих благоприобретенных подозрениях и моих ненадежных опровержениях? Не проще ли махнуть на все рукой? Какая разница, каким образом ты появился на свет? Главное, что появился — этого вполне достаточно. Но ты предпочитаешь играть в игру под дурацким названием «верю-не верю». Зачем? Есть только одна вещь, в которую имеет смысл не верить: смерть. Но в свою смерть каждый человек почему-то верит свято, не требуя доказательств, хотя не такая уж это хорошая новость, если разобраться Странно, правда?
— Вален сказал, что людям уготована судьба, изменить которую мы не сможем. Мне нужно изучать их, чтобы определить — верно ли пророчество. Я ещё не выполнила свою задачу.
— Сколько можно учиться, Деленн? Люди примитивны. Я сомневаюсь в пророчестве, оно могло относиться к другим.
— Нет.
— Откуда ты знаешь? Что делает людей особенными? Почему тебя тянет к ним? Они воюют. Они спорят. Они подвластны страстям и страхам.
— Да. И в этом их сила! Они не ищут покоя. Они не сдаются. Их различия создают гармонию. Поражает их удивительная способность бороться с судьбой. Причините им боль — и они станут сильнее. Их страсть позволила им занять достойное место среди звёзд, а в в будущем приведёт к величию и славе. Единственная их слабость в том, что они не осознают собственного величия. Они забывают, что преодолели путь в 2 миллиона лет развития, борьбы и крови. Они лучше, чем думают. И благороднее, нежели могут понять. Они способны странствовать меж звёзд подобно гигантам. Они — будущее. Мы сможем многому научиться у них.
— Самый совершенный в мире мозг ржавеет без дела. Ватсон, хотите заняться дедукцией? Подите сюда. Вон идет джентльмен. Что Вы можете о нем сказать?
— Ну это лондонец. Идет привычной дорогой, не оглядываясь по сторонам.
— Логично
— Человек зажиточный, хорошего аппетита. Это видно по одежде и по брюшку.
— Браво! Еще одно очко в Вашу пользу.
— Пожалуй все.
— Я могу еще кое-что добавить: ему 48 лет, он женат, имеет сына, очень любит свою собаку — рыжего сеттера и работает в министерстве иностранных дел.
(Обалденный взгляд Ватсона)
— После истории с часами я готов верить всему, что Вы скажите . но черт возьми КАК?
— Нет ничего проще, дорогой Ватсон, дело в том, что этот человек — мой родной брат Майкрофт Холмс хахахахаха
— хахахаха Вы разыграли меня, Холмс. Но я сам виноват, не надо быть таким легковерным. А если серьезно, Холмс, вон идет человек самой заурядной внешности. Вот, который переходит улицу. Ну вот, что Вы о нем можете сказать?
— Об этом моряке, отставном сержанте?
— А, он уже отставной сержант? Наверное это Ваш родной брат.. хахаха
— хахаха
— Как Вам не стыдно, Холмс, Вы пользуетесь тем, что Вас нельзя проверить и морочите мне голову. хаха
— хаха
(входит миссис Хадсон)
— Мистер Холмс, к вам посыльный. По виду отставной сержант.
Знаете, почему не существует женского бокса? Взвешивание. Бой бы начался прямо у весов.
Но для меня он существует, мне без разницы у кого какой вес! Моя жизнь бокс, да мне это нравиться не смотря на то что я девушка! И здесь ничего странного. Даже худой пацан в очках, он на вид как тряпка, но он оказывается хороший боксёр!
Бокс - это лучше чем бразильский сериал или деньги! Это драйв, это спорт. Когда ты смотришь как два боксёра бьются на ринге, тебя накрывает волна эмоций и порыва, если это крепкий, мощный и красивый бокс, тогда его возможно смотреть не отрывая глаз от телевизора, а если он "тухлый", то хочется выключить его и лечь спать!
Я считаю что это красиво, красиво когда ты знаешь как поставить правильный удар и на нести на противника, "Так правильно", что бы он потом смог встать, красиво когда она милая, тихая и женственная девушка на вид, не сопливая, которая умеет дать сдачу тому, кто её обидел. Даже взрослого мужчину можно завалить, поставлено точным и правильным ударом! Курить и пить для девушки мерзко и некрасиво! Она должна пахнуть цветами... и быть спортивной! Женский бокс есть, но только для тех женщин которые его любят и не смотря на вес других пойдут на ринг и будут драться до конца!
Даже если человек допустил какую-то ошибку в государственном деле, ее, вероятно, можно оправдать, если он сошлется на свое неумение или неопытность. Но как можно оправдать неудачу тех, кто участвовал в недавнем неожиданном событии? Господин Дзннэмон всегда говорил: «Достаточно, если воин просто отважен», и это как раз такой случай. Если человек считает, что такая неудача — унижение, самое меньшее, что он может сделать, это вспороть себе живот, предпочтя смерть позорной жизни. Жить невозможно, когда в груди становится тесно от стыда и чувства безысходности, от ощущения, что судьба отвернулась от тебя, когда в голове постоянно стучит мысль о том, что ты не можешь быть воином и что твое имя покрыто позором. Но если человеку станет жалко расставаться с жизнью, и он решит, что должен жить дальше, потому что такая смерть бесполезна, тогда в течение следующих пяти, десяти или двадцати лет его жизни на него будут показывать пальцем за его спиной, и он покроет себя бесчестьем. Когда он умрет, его труп будет считаться презренным, его безвинные потомки будут нести на себе клеймо, потому что они рождены в его роду, имя его предков будет опорочено, и все члены его семьи опозорены. Такой печальный итог поистине достоин сожаления.
Если человек не приступает к повседневным делам, неся в сердце самые искренние намерения, если он не думает даже во сне о том, что значит быть воином, и проводит время в праздности, то он заслуживает наказания.
Можно предположить, что если человек пал от меча, то это говорит о том, что он был недостаточно подготовлен и воинская удача отвернулась от него. Тот, кто его поразил, сделал это в силу неизбежных обстоятельств. Он понимал, что иного выхода нет, также рисковал своей жизнью, и его нельзя упрекнуть в малодушии. Быть вспыльчивым неподобает, но, если два человека уже сошлись лицом к лицу, никто не должен заподозрить их в трусости. Однако, говоря о недавних событиях, нужно сказать, что те люди, которые участвовали в нем и остались жить, покрыли себя позором и не были настоящими воинами.
Следует ежедневно размышлять над словами: «потом — это сейчас», и пытаться сделать так, чтобы они отпечатались в сознании. Вызывает удивление, что бывают люди, которым удается прожить жизнь, проявляя небрежность в делах. Но такие люди редки. Поэтому Путь самурая лежит через каждодневное переживание смерти. Он должен размышлять о том, в каком месте может подстерегать его смерть, представлять, какая смерть наиболее достойна, укреплять в себе мысль о неизбежности смерти. Хотя это может оказаться труднее всего, но, если человек искренне возжелает этого, у него все получится. Нет ничего, с чем бы не смог справиться человек, даже среди вещей, которые кажутся невозможными.
Кроме того, в воинских делах важна сила слов. В недавних событиях вовремя сказанное слово могло бы изменить ситуацию. В безвыходной обстановке можно зарубить человека или, если он убегает, закричать что-нибудь вроде: «Не убегай! Только трусы бегут!» и таким образом, в соответствии с ситуацией, добиться своей цели с помощью
слов. Говорят, что был некий человек, который хорошо разбирался в людских характерах; все с ним считались, и он всегда находил выход из подобных ситуаций. Это доказывает, что «сейчас» не отличается от «когда наступит время». Еще один пример этого — должность ёкодза-но-яри. Это то, что следует сделать своей целью заранее.
Вообще, существует много вещей, которые необходимо тщательно продумать заранее. Если в доме господина произошло убийство и убийца убегает, то следует зарубить его как можно быстрее, поскольку он может с мечом в руке направляться в покои господина. Конечно, при последующем разбирательстве тебя могут обвинить в сообщничестве с убийцей или заявить, что ты убил его, потому что имел с ним личные счеты. Но следует думать только о том, чтобы зарубить этого человека, и не думать о том, что тебя могут незаслуженно обвинить.
Однажды, когда Накано Мокуносукэ поднялся на борт небольшого судна на реке Сумида, чтобы насладиться прохладой, в нее забрался также какой-то негодяй, который стал совершать всевозможные грубые действия. Когда Мокуносукэ увидел, что этот негодяй мочится в реку, он отсек ему голову, и она упала в воду. Для того чтобы люди не заметили этого, Накано быстро прикрыл тело различными вещами. Затем он сказал кормчему: «Об этом никто не должен узнать. Греби к верховьям реки и похорони труп. Естественно, я тебе хорошо заплачу».
Кормчий поступил так, как ему сказали, но в лагуне, где спрятали тело, Мокуносукэ отсек ему голову и вернулся обратно. Говорят, что этот факт так и не получил широкой огласки. В тот момент в лодке был еще один малый, промышлявший тем, что продавал свое тело другим мужчинам. Мокуносукэ сказал: «Этот человек также был мужчиной. Лучше всего учиться рубить, когда человек еще молод», и поэтому тот парень один раз нанес удар по трупу. Из-за этого он позднее не стал никому об этом рассказывать.
Дэнко родился в Таку, и в то время из его семьи в живых оставались его старший брат Дзиробэй, младший брат и мать. Примерно в девятом месяце мать Дэнко взяла с собой внука, сына Дзиробэя, чтобы он послушал проповедь. Когда настало время возвращаться домой, ребенок, надевая соломенные сандалии, случайно наступил на ногу мужчине, который стоял рядом. Незнакомец отчитал ребенка, и в конце концов они вступили в яростный спор, в результате чего мужчина вытащил меч и убил ребенка. Мать Дзиробэя не могла поверить своим глазам. Она вцепилась в мужчину, но тогда он убил и ее. Сделав это, мужчина отправился к себе домой.
Этого человека звали Гороуэмон, и он был сыном ронина по имени Накадзима Моан. Его младший брат Тюдзобо был отшельником и жил в горах. Моан был советником господина Мимасака, и Гороуэмон также получал от него денежное содержание.
Когда эти обстоятельства стали известны в доме Дзиробэя, его младший брат направился к жилищу Гороуэмона. Обнаружив, что дверь заперта изнутри и никто из нее не выходит, он изменил голос, сделав вид, что это какой-то посетитель. Когда дверь отворилась, он выкрикнул свое настоящее имя и скрестил мечи с убийцей своей матери. Оба свалились на кучу мусора, но в конце концов Гороуэмон был убит. В этот момент появился Тюдзобо и зарубил младшего брата Дзиробэя.
Услышав об этом происшествии, Дэнко немедленно отправился в дом Дзиробэя и сказал: «Только один из наших врагов был убит, в то время как мы потеряли троих. Это чрезвычайно прискорбно, поэтому почему бы тебе не напасть на Тюдзобо?» Однако Дзиробэй не слушал его.
Дэнко посчитал, что такой исход ложится позором на всю семью, и, хотя был буддийским священником, решил напасть на обидчика и отомстить за свою мать, младшего брата и племянника. Тем не менее он знал, что поскольку он обычный священник, то, скорее всего, со стороны господина Мимасаки последуют карательные меры. Поэтому усердно трудился и в конце концов получил сан главного священника храма Рюундзи. Тогда он пошел к Иёнодзё, который изготавливал мечи, и попросил его сделать длинный и короткий мечи, предложил стать его подмастерьем и даже получил разрешение на участие в работе.
К двадцать третьему дню девятого месяца следующего года он был готов приступить к осуществлению задуманного. По случайности в это время к нему приехал какой-то гость. Отдав приказание подавать на стол, Дэнко переоделся в мирское платье и тайно выскользнул из своих покоев. Затем он направился в Таку и, порасспрашивав о Тюдзо-бо, узнал, что тот находится среди большой группы людей, которые собрались, чтобы посмотреть на восход луны, и что, таким образом, больше пока ничего нельзя сделать. Не желая терять времени, он подумал, что его основное желание будет удовлетворено, если он разделается с отцом Тюдзобо и Гороуэмона, Моаном. Придя к дому Моана, он ворвался в спальное помещение, объявил свое имя и, когда Моан начал вставать с постели, вонзил в него меч и убил. Когда прибежали люди, жившие по соседству, и окружили его, он объяснил ситуацию, отбросил в сторону оба меча — длинный и короткий — и вернулся домой. Новости об этом дошли в Сагу еще до его прибытия, и добрая часть прихожан Дэнко встретила его на обратном пути и благополучно проводила до самого храма.
Господин Мимасака пришел в немалую ярость, но, поскольку Дэнко был главным священником храма клана Набэсима, ничего поделать было нельзя. Наконец, использовав посредничество Набэсима Тоннэри, он передал послание Таннэну, главному священнику Кодэндзи, в котором говорилось: «Если священник убил человека, его следует приговорить к смертной казни». Ответ Таннэна был следующим: «Наказание для духовного лица будет вынесено в соответствии с решением, которое примет Кодэндзи. Прошу вас не вмешиваться».
Господин Мимасака еще больше разгневался и спросил: «Каково же будет это наказание?» Таннэн ответил: «Хотя вам до этого не должно быть никакого дела, тем не менее, раз вы настаиваете, я отвечу. [Буддийский] закон гласит, что священник-отступник лишается своего одеяния и изгоняется».
В Кодэндзи Дэнко лишили одеяния священника, но, когда его должны были изгнать, некоторые послушники надели на себя длинные и короткие мечи, к ним присоединилось большое число прихожан, и они сопровождали его до самого Тодороки. По дороге им встретилась группа людей, похожих на охотников, которые начали спрашивать, не из Таку ли идет процессия. Впоследствии Дэнко поселился в Тикудзэне, где все относились к нему очень хорошо. Живя там, он также поддерживал дружеские отношения с самураями. Эта история получила широкую огласку, и говорят, что его везде принимали с почетом.
В то время, когда Мацуда Ёхэй был близким другом Исия Дзинку, между первым и Нодзоэ Дзинбэем возникла ссора. Ехэй сказал Дзинбэю: «Пожалуйста, приходи, и я разрешу этот вопрос раз и навсегда».
Затем Ехэй и Дзинку встретились и, подойдя к замку Ямабуси в Кихаре, перешли через единственный мост, который там был, и разрушили его. Обсуждая обстоятельства ссоры, они изучили их со всех сторон и не нашли повода для драки. Но когда они решили повернуть обратно и отправиться домой, разумеется, вспомнили, что моста уже нет.
Пока Ехэй и Дзинку искали подходящий способ перебраться через ров, появились люди Дзннбэя, которым они послали вызов. Они передвигались скрытно, но Ехэй и Дзинку увидели их и сказали: «Мы прошли точку, за которой нет пути назад, и лучше вступим в бой, чем покроем себя позором».
Бой длился в течение некоторого времени. Получив серьезную рану, Ехэй упал между двух полей. Дзинбэй также получил глубокую рану, и поскольку кровь заливала ему
глаза, он не мог найти Ёхэя. Пока Дзинбэй пытался на ощупь отыскать его, Ехэю. который лежал на земле, удалось ускользнуть от него и в конце концов зарубить. Но когда он попытался нанести последний удар, рука уже не повиновалась ему, и он пронзил шею Дзинбэя нажав на меч ступней.
В этот момент подоспели друзья и отвели Ехэя домой. После того как его раны зажили, ему было приказано совершить сэппуку. Тогда он позвал своего друга Дзинку, и они вместе распили прощальную чашу.
Если человек оказывается в сложном положении, то, если он помажет слюной мочку уха и сделает глубокий выдох через нос, он сможет справиться с возникшими трудностями. Это тайный прием. Далее, когда у человека кровь приливает к голове, то, если он помажет слюной верхнюю часть уха, это состояние вскоре пройдет.
Цзы Чань находился при смерти, когда кто-то спросил у него о том, как управлять страной. Он ответил:
«Лучше всего, когда правитель с добротой относится к собственным подданным. Однако управлять страной, проявляя лишь доброту, трудно. Если доброта превращается в мягкотелость, это приведет к тому, что подданные перестанут уважать своего правителя. В таком случае предпочтительнее управлять страной строго. Это значит, что следует проявлять строгость до того, как возникают какие-то сложности, стремясь к тому, чтобы вовсе их предупредить. Проявлять строгость после того, как худшее уже случилось, — это все равно, что поставить ловушку. Тот, кто хоть раз обжегся, в следующий раз будет осторожен с огнем. Среди людей, которые легкомысленно относятся к воде, многие утонули».
Еврей-священник — видели такое?
Нет, не раввин, а православный поп,
Алабинский викарий, под Москвою,
Одна из видных на селе особ.
Под бархатной скуфейкой, в чёрной рясе
Еврея можно видеть каждый день:
Апостольски он шествует по грязи
Всех четырёх окрестных деревень.
Работы много, и встаёт он рано,
Едва споют в колхозе петухи.
Венчает, крестит он, и прихожанам
Со вздохом отпускает их грехи.
Слегка картавя, служит он обедню,
Кадило держит бледною рукой.
Усопших провожая в путь последний,
На кладбище поёт за упокой...
Он кончил институт в пятидесятом —
Диплом отгрохал выше всех похвал.
Тогда нашлась работа всем ребятам —
А он один пороги обивал.
Он был еврей — мишень для шутки грубой,
Ходившей в те неважные года,
Считался инвалидом пятой группы,
Писал в графе "Национальность": "Да".
Столетний дед — находка для музея,
Пергаментный и ветхий, как талмуд,
Сказал: "Смотри на этого еврея,
Никак его на службу не возьмут.
Еврей, скажите мне, где синагога?
Свинину жрущий и насквозь трефной,
Не знающий ни языка, ни Бога...
Да при царе ты был бы первый гой".
."А что? Креститься мог бы я, к примеру,
И полноправным бы родился вновь.
Так царь меня преследовал — за веру,
А вы — биологически, за кровь".
Итак, с десятым вежливым отказом
Из министерских выскочив дверей,
Всевышней благости исполнен, сразу
В святой Загорск направился еврей.
Крещённый без бюрократизма, быстро,
Он встал омытым от мирских обид,
Евреем он остался для министра,
Но русским счёл его митрополит.
Студенту, закалённому зубриле,
Премудрость семинарская — пустяк.
Святым отцам на радость, без усилий
Он по два курса в год глотал шутя.
Опять диплом, опять распределение...
Но зря еврея оторопь берёт:
На этот раз без всяких ущемлений
Он самый лучший получил приход.
В большой церковной кружке денег много
Реб батюшка, блаженствуй и жирей.
Что, чёрт возьми, опять не слава Богу?
Нет, по-людски не может жить еврей!
Ну пил бы водку, жрал курей и уток,
Построил дачу и купил бы ЗИЛ, —
Так нет: святой районный, кроме шуток
Он пастырем себя вообразил.
И вот стоит он, тощ и бескорыстен,
И громом льётся из худой груди
На прихожан поток забытых истин,
Таких, как "не убий", "не укради".
Мы пальцами показывать не будем,
Но многие ли помнят в наши дни:
Кто проповедь прочесть желает людям
Тот жрать не должен слаще, чем они.
Еврей мораль читает на амвоне,
Из душ заблудших выметая сор...
Падение преступности в районе —
Себе в заслугу ставит прокурор.
Посвящается В. Высоцкому.
Я не люблю, когда все пишут "к датам",
Когда они же плачут в унисон,
Когда вес жизни измеряют златом
И думают, что всё тюремное - шансон.
Я не люблю, и Бог не любит тоже,
Когда по касте судят и куют,
Когда порок впечатался на роже,
И на народ народные плюют.
Я не люблю, и это объяснимо,
Лжепатриотов, лжесвидетелей, "друзей",
Всех тех, кого Иуда в побратимы
Объединил в знак разделения идей.
Я не люблю бесцветных и безвкусных,
Когда бездарность наверху и на слуху.
Я не люблю завистливых и шустрых
И тех, кто нас склоняет ко греху.
Я не люблю, что "добрый значит глупый"
И не приемлю между русскими вражды.
Я не люблю, когда стыдят невинных
И переходят без стеснения на "ты".
Я не люблю, хоть бей меня, хоть вешай,
Что лишь в отчётности всё хорошо у нас.
Я не люблю, но в этом каждый грешен,
Когда как в притче: пальцем в глаз!
Я не люблю, когда вредят от скуки,
Когда от скуки говорят "люблю".
Я не люблю, когда не мыты руки
И их суют в мою Судьбу.
Однажды, в жаркий полдень у реки,
Любуясь облаками в поднебесье,
Сидел старик, уставший от дорог,
И наслаждался звуком птичьей песни.
Он любовался зеленью травы,
Вкушая, запах клевера и мяты.
И в стареньких потрепанных лаптях
Он был счастливым самым и богатым.
Играло солнце, весело смеясь,
И старец говорил ему шутливо:
«Своим теплом и ласкою лучей
Ты человека делаешь счастливым»
И вдруг услышал старец: «Ты ослеп!
Какой же прок от солнца и рассвета?
Еще скажи, что песня соловья
Тебе одно, что звонкая монета»
«За деньги я куплю весь этот мир», —
Так говорил присевший кто-то рядом.
А коль меня сумеешь убедить,
Свой кошелек отдам тебе в награду.
Старик взглянул с укором и тоской:
«Ты молодой еще, не ведал света.
И кошелек не нужен мне совсем,
Но, твой вопрос не будет без ответа.
«За деньги можно многое купить», —
Старик ему ответствовал устало.
Ты с выводами лучше не спеши,
А выслушай — ка старость для начала,
Коль книгу приобрел — не значит ум,
Нет аппетита — и еда не в сладость.
Купил ты развлеченье, но оно
Не принесет тебе былую радость.
Ты связи приобрел, но не друзей,
Икону, но, поверь, совсем не веру.
Любовь ты будешь мерить не душой,
А только лишь монеты звонкой мерой.
Ты приобрел кровать, но нету сна,
Лекарство есть, но нет уже здоровья.
В последний путь манят не небеса,
А кладбище богатого сословья.
Старик траву погладил и сказал:
«Не все на этом свете продается.
Для многого на свете нет цены,
И это лишь с годами познается.
Старик ушел, а юноша с небес
Глаз не сводил, траву рукой лаская.
Не все на этом свете по цене,
Пусть даже и цена та дорогая.
Прощай ты, друг мой дорогой!
Мы, конечно, ссорились с тобою временами...
Но, в сравнении то, ссоры те,
Пожалуй, были ерундой...
Признаюсь, я тоже виновата...
Не открылась и про многое смолчала...
Я и представить не могла такого результата...
Поверь мне, твоего ухода, ну совсем, не ожидала...
Порой невольно вспоминаю наше время,
Моменты, проведенные с тобой...
А, теперь, от тебя осталась только лишь поэма...
Хотя, и поэмой это не назвать, скорее тоской...
Листаю фотопленку телефона...
Снова ты и только ты...
Собой мы представляли больше дружбы эталона...
Не было ни Я, ни ТЫ...у нас лишь было мы!
И, знаешь, у меня язык не повернётся
Сказать про тебя, друг, плохо...
От меня уж лучше мир весь отвернётся...
Чем, пророню в твой адрес плохо...
Я знаю, ты, далеко, не идеальный...
Ты явно эгоист, хоть и считаешь таковой меня...
Слышать это от тебя-для мозга взрыв тотальный...
Так же как и видеть как ты улыбаешься,
Вмиг меня другими за меня...
Друг, ты сказал мне, что, по характеру, я жертва...
Упрекнул меня в вечном нытье и плаче
Намекнул, что моё место в театре, на концертах...
Странно, что не понял ты то, что всё у нас иначе...
Все уверены в том, что я бесчувственный робот...
Что во мне нет ни грамма эмоций и переживаний...
Что этот лёд во мне никто никогда не растопит...
Но, друг, ты, ведь, один из немногих,
Видел всю боль моих рыданий...
Да, я не открыла тебе всех своих тайн...
И, да, наше доверие не было взаимно...
Но, ты друг, уж лучше, осознай...
Ты видел меня слабой,
Не была ли этим наша близость ощутима?
Я знаю, что я сложный человек...
Но, поверь мне, ты ничуть не легче...
Человеку нужен человек...
И, мне бы, если честно, ну очень уж хотелось,
Чтоб наша дружба оказалась крепче...
Друг, ты не плохой...
И я, поверь уж, тоже не такая...
Просто, ты мне стал чужой...
А, для тебя то, я вообще гнилая...
Нам с тобой, увы, не по пути
Я направо, ты налево...
Дорога не одна, как ни крути...
Ну что? пошли! надеюсь больше нет в тебе ,
Мой друг, ни обид, ни гнева...
Мой дорогой, все то, что было между нами...
Я обещаю сохранить в груди, никого не подпуская...
Нашу историю можно писать книжными томами...
Но, мы её, уж лучше,
Сбережём в сердцах, никому не открывая...
Хочу сказать спасибо, друг...
За что, ты сам прекрасно знаешь...
Дружба интереснее всех других «наук»...
Она не вечна, всегда один,
А то и оба друг друга предают,
Уж ты-то понимаешь...
bonne chance, mon cher ami!
Удачи, друг мой дорогой!
Смело следуй за своими, ты, мечтами!
Пусть путь твой будет долгий,
Яркий! ступай же, мой родной! Тебя я отпускаю...
Рассветы и закаты - это каждодневное таинство. Выйдешь рано утром, пусть даже на балкон, подставишь лицо свежему ветру и как бы вольешься в окружающее пространство, станешь его частью, впитаешь его краски, шумы, ароматы... И совершенно забудушь о делах, которые ждут, о проблемах, которые требуют решения. Нам просто хорошо, мы ищем свое место в этом мире, в наступающем дне.
То же и на закате. Нам уже не интересно, что мы успели и чего не сделали, мы просто отдыхаем. Отпускаем прошедший день. Он уходит вместе с солнцем. В тишине и красоте. Смотришь на закат и ловишь себя на мысли, что невольно прислушиваешся к окружающим звукам - к птичьим песням, перезвону цикад или шуму ветра в листве... На закате все житейские проблемы уходят на второй план. Мы не думаем, что забыли купить хлеб, да и фиг с ним! Мы молчим, очарованные таинством, красотой, которая создается именно для того, чтобы нас восхитить. Иначе для чего природа придумала закаты? И трудно вообще о чем-то думать. Хочется просто наслаждаться...
Ирина Лем
Первая вечность
"Нет, не мигрень,
но подай карандашик...".
О. Мандельштам
1"
Все поэты как листья и ветер...
Помнишь, нас от ветвей оторвало...
И нас кто-то унес... нас не стало...
Вся поэзия - листья и ветер...
И охраняют время Сторожа,
Как будто тут они,
Как будто, как и мы,
Забыты...
2"
О, Сторожа, сыграйте мне на скрипке,
Я знаю - скрипка очень хороша...
В ней скерцо гениального поэта,
Поэта с странным именем - Душа.
Глубокая, похожая на раны,
Где скорби побеждает красота,
Где ты её отогреваешь словом – шрамом,
Похожим на распятого Христа.
Роняя обреченный голос
На белый лист, чей омут так глубок.
3"
Странный мой спутник - слуга этой бренной руки
Грифельной мягкостью белый лист причащая…
Я расскажу ему то, что совсем он не знает -
Как замирают слова, прежде чем отболеть.
Как повторяют разбитые губы строку,
Как заостряются, гибель свою понимая,
Как повторяют нас, кружатся и опадают
На белый лист, отдавая звучанье ему...
Так получи меня снова в подарок...
3"
Так получи моё сердце в подарок
Так безнадёжно, как вечное слово,
Так ненадежно, как точное время,
Так получи меня, так получилось.
Это лишь первая вечность, как осень,
Дальше зимы будет звонкое лето,
Слово для губ, слово для соло,
Слово для нежности и для запрета.
Слово для боли, слово для ночи,
Слово для вышедших к ветру и листьям...
Снова вода прольется на шорох...
Женщина ночью – рай или птица?...
Завтра та бабочка встретит собою…
Завтра та бабочка встретит вновь твердь
Сердце твоё, печальный паломник...
Вот карандаш твой, расплавивший смерть.
Кого напоминает нам эта неутомимая стихия
из этих собранных воедино притяжений:
ветер, облака, звёзды, море, птицы, дождь, солнце?
Не напоминает ли Тебя самого себя в этом потоке природы,
когда Ты плачешь от боли, или от радости, радуясь красоте дня,
или когда терзаешься, мучаешься,
как встревоженное море, и сбрасываешь этот груз на берег,
где Тебя ждут и верят в Тебя,
и зажигаешься, как солнце или звезда, когда вдруг
приходит чудесное озарение Твоей Сути?
И грустная мелодия дождя всегда растворяется, и постепенно,
наступает солнечное утро и уже мелодия наполняется свежестью
нового дня, где так слышен искристый свет мажорных ноток,
и душа освобождается от вчерашнего дня, тонко исполняя легато,
разливая эту мелодию в ясную волну мироощущения.
Разве это не похоже и на наше состояние Души,
когда все Мы принадлежим друг другу, как одно целое Вселенной?
Нужно только услышать эти голоса, как слышат нас птицы,
которые нам поют по утрам, предвещая чудесную и светлую погоду в наших Мыслях.
И Ты ощущаешь, что всё будет хорошо, закончится дождь
и солнце обнимет лучами грустные кончики губ...
и тепло поцелует.
Только нужно принять эти волны с благодарностью.
Ведь МИР, несмотря ни на что, прекрасен!
Живут же люди обычной жизнью, никуда не торопятся, ничего не просят, никому не завидуют, делают все не спеша и с любовью. Заваривают кофе по любимому рецепту, смакуя каждый глоток, готовят пасту на ужин по итальянскому рецепту, делают новую стрижку, далекую от глянцевых журналов, и надевают плащ по настроению, а не по погоде.
Просто живут так, как им хочется. Работают там, где нравится. Дружат с теми, кого любят. И в гости ходят к тем, кто дорог. Такие люди не издеваются над собой, потому что знают — душевный комфорт важнее внешней обёртки. Им не нужно винить окружающих в своих неудачах, они знают, что это временно и после дождя всегда светит солнце. А в жизни не стоит цепляться за что попало, втыкая в дыры своего одиночества людей, которые приносят имитацию счастья.
Такие люди ничего никому не доказывают, не гонятся за трендами и просто живут. У них всегда есть идеи в голове, занятие по душе и хобби для свободного времени. Им хорошо в своём мире. И это счастливая жизнь. Для каждого своя, но определённо не в ущерб собственному благополучию.
Никогда не забывайте, что тылы мыслят себя фронтами.
Мысли некоторых людей так поверхностны, что не проникают даже к ним в голову.
Когда дела идут хорошо, что-то должно случиться в самом ближайшем будущем.
Идя навстречу ближнему, не дай ему зайти с тылу.
Гораздо лучше — не верить в человека, а быть уверенным в нем. Будьте самоучками, не ждите, пока вас научит жизнь.
О нём говорили с восхищением: «Догоняет гениев!» Я спросил с беспокойством: «С какой целью?»
Часы бьют. Всех.
Берегитесь тех, от кого никуда не денешься!
Труднее всего плыть против течения собственной крови.
Мы любим, чтобы наш внутренний голос доносился к нам снаружи.
Вечная загадка не та, у которой вообще нет разгадки, а та, у которой разгадка всякий день новая.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лучшее» — 10 000 шт.
