Цитаты в теме «лучшее», стр. 301
способность любить человека независимо от того, как он к тебе относится, это признак огромной душевной силы. Люди слабые по сути своей враждебны, они знают, что слабы, поэтому стараются ограничить возможность нанесения удара по себе, то есть изначально видят во всех врагов и идут на сближение только с теми, кто гарантированно не сделает им больно, не обидит, не унизит, не оскорбит. А сильный человек ничего не боится, он знает, что вынесет любой удар, поэтому может позволить себе роскошь любить всех. Ну, может, не любить, но хорошо относиться. Ему не нужны гарантии ответности.
Дурак стал нормой, еще немного — и дурак станет идеалом, и доктора философии заведут вокруг него восторженные хороводы. А газеты водят хороводы уже сейчас. Ах, какой ты у нас славный, дурак! Ах, какой ты бодрый и здоровый, дурак! Ах, какой ты оптимистичный, дурак, и какой ты, дурак, умный, какое у тебя тонкое чувство юмора, и как ты ловко решаешь кроссворды!.. Ты, главное, только не волнуйся, дурак, все так хорошо, все так отлично, и наука к твоим услугам, дурак, и литература, чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чем не надо думать А всяких там вредно влияющих хулиганов и скептиков мы с тобой, дурак, разнесем (с тобой, да не разнести!).
Общество. Кажется, мне все же удалось, наконец, в какой-то мере постичь смысл этого понятия. Всего-навсего соперничество индивидуумов, соперничество
сиюминутное и конкретное, в котором каждый непременно стремится победить — вот что это такое. Человек никогда так просто не подчинится другому человеку; раб — и тот старается одержать победу, хотя бы ценой низкого раболепия. Вот почему люди, чтобы выжить, не могли придумать ничего лучше, кроме как перегрызать друг другу горло. На словах ратуют за что-то великое, но цель усилий каждого — «я» и снова «я». Проблемы общества — это проблемы каждого «я», океан людей — не общество, это множество «я».
— И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела.
— Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей.
Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти:
— Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете.
Люди нуждаются в поощрении больше, чем в порицании Похвально укреплять их дух и пагубно подчеркивать отрицательные качества.
Покажите человеку лучшие его стороны, и вы почти наверняка побудите его отказаться, от дурных привычек. Покажите ему подлинное его «я» и убедите его, что он может со всем справиться и все победить Помните, влияние прекрасного и милосердного человека всепоглощающе; такой человек целый город может повести за собой Люди излучают то, что держат в сердцах и мыслях Наделенный любовью к ближнему и благодарностью, неизбежно заразит этим окружающих. Но если он, напротив, угрюм, раздражителен, скареден, пусть он не сомневается: соседи ответят ему тем же, да еще возвратят с процентами. Ибо если вы во всем ищите зло и ждете его, будьте спокойны: вы его получите. Ожидая же и отыскивая добро, вы обретете его. Итак, скажите своему сыну Тому, что вы знаете, как он будет рад наполнить ящик дровами, и вы увидите, с какой страстью он примется за дело.
Рождение — это всего лишь одна частная точка в континууме, который начинается зачатием и заканчивается смертью. Всё, что заключено между двумя этими полюсами, составляет процесс рождения собственных возможностей, привнесение в жизнь всего, что потенциально заключено в двух клетках. Но если физический рост происходит сам по себе, разумеется, при наличии надлежащих условий, то процесс рождения на ментальном уровне, напротив, не происходит автоматически. Нужна плодотворная деятельность, чтобы дать жизнь эмоциональным и интеллектуальным возможностям, дать жизнь своему Я. Трагедия человеческой ситуации отчасти в том, что развитие Я никогда не бывает полным; даже при самых лучших условиях реализуется только часть человеческих возможностей. Человек всегда умирает прежде, чем успевает полностью родиться.
Самое страшное слово — «ждать».
Лучше — «забыть», «не вернуться», «уйти».
Лучше закрыть навсегда тетрадь,
Сердце спокойно хранить в груди.
О чувствах — молчать. Говорить — табу.
Голос срывать — запретить навсегда,
Чтобы потом не винить судьбу
В том, что уходят в пустую года.
Их не вернуть — не старайся, не плачь,
Просто отдай в никуда, в пустоту.
Время — суровый, но честный палач,
Рубит с плеча, на ходу, на лету.
Ждать — поддаваться ему сгоряча,
Спину открыть, подставляя под плеть.
Лучше, пока горит жизни свеча,
«Ждать» заменить на «верить и жить».
Жена встретила Звягина кухонной возней.
— Гулял? — доброжелательно поинтересовалась она.
— Гулял, — согласился Звягин.
— После суточного дежурства?
— После суточного дежурства.
— А это что? — Жена обличающе указала на молочные бутылки.
— Это бутылки из-под молока, — честно ответил Звягин.
— Сколько!
— Ну, четыре Тебе что, жалко?
— Мне тебя жалко, Леня, — в сердцах сказала жена и швырнула передник на стол с посудой. — Что у тебя опять — глаза горят, подбородок выставлен! Что ты опять задумал?
— Очередной подвиг, — закричала из своей комнаты дочка. — А разве лучше, когда папа изучает историю разведения верблюдов или коллекционирует карандаши? — Она всунулась в дверь, состроила гримасу. — Должно быть у мужчины хобби или нет? А быть суперменом и все мочь — разве это не достойное настоящих мужчин хобби?
О, если бы я видел лес
Усыпанный росой,
И моря синь, как синь небес
Над пенной полосой
И в небесах горячий шар
Мне б золотом сиял,
И ветер травы волновал -
Что делать, я бы знал.
Во тьме я грезил о глазах,
Как добрых, так и злых,
И об огромных городах,
И о всех вас, живых.
О грозных тучах штормовых –
Чтоб драться и страдать,
А не империей ночной
Во сне повелевать.
О, если б дали мне пожить –
Хотя бы день, хоть час!
Я б словом гордости и лжи
Не потревожил вас.
Себя я вел бы хорошо,
И тихо, видит Бог.
Когда б я только дверь нашел,
Когда б родиться мог
— Несколько больных помешались на Боге, несколько — на Библии, а почти все прочие — на самом безумии.
— Вы так думаете? — удивился Тернбулл.
— Думаю, — отвечал Макиэн, — больше того, знаю. Начитались ученых книг, наслушались басен о наследственности и комплексах. Да весь воздух, которым здесь дышат, насыщен психиатрией! Я говорил сейчас с одним больным. Господи, во что он верит! Он говорит, что Бог есть, но что сам он — лучше Бога. Он говорит, что жену человеку должен выбирать врач, а родители не вправе растить своих детей, так как они к ним пристрастятся.
— Да, вам попался тяжелый случай, — признал Тернбулл. — Видимо, можно помешаться и от науки, как от любви и от других хороших вещей. Интересно бы поглядеть на этого больного
— Пожалуйста, я покажу, — сказал Макиэн. — Вон он, у настурций.
И Макиэн указал на человека с неподвижной улыбкой и легкой светлой бородкой. Тернбулл надолго окаменел.
— Ну вы и кретин! — выговорил он наконец. — Это не больной, это доктор.
Кем-то свыше все написано.
И расчерчены все векторы.
Возражения бессмысленны.
В поднебесной нет корректора.
Исправляйся, но исправленным
Ничего не будет заново.
Жизнь играет не по правилам,
Резко занавес.
Предлагая роли новые.
Что ж, попробуй, что получится.
Ты хотел быть коронованным
На свободу и на лучшее.
Что ж, давай, решайся, выжми все,
Разрывая нервы спешкою.
Но не обольщайся: выживешь,
Все равно ты будешь пешкою.
Где-то ива к речке клонится,
Наполняя ветки соками.
Под окном твоя бессонница
Каблуками звонко цокает.
Ты устал до невозможного.
Жизнь, как лабиринты Миноса.
От простого и до сложного
Тупики со знаком минуса.
И тебя заносит в крайности.
Необдуманно, не взвешенно.
И ты дома ищешь крайнего,
И срываешься, как бешеный.
Ты забыл, что лучше - набело.
Осыпаешь все проклятьями.
Жизнь-палач с улыбкой ангела
Держит меч в руках распятием.
Любите жизнь, она дана нам Богом
Мы-избраны, нас не должны забыть
Кто знает, что за тем, чужим порогом,
Что значит это — быть или не быть?!
Прекрасен мир а мы его частицы
Мы-капельки росы на розовом листе
А, может, это всё нам только снится,
Но, лучше-наяву, а не во сне
Себя любите знаю, это сложно,
Для многих " Я " стоит всегда в конце,
Но, можно попытаться осторожно
Сказать себе: я — лучший на Земле.
Любите жизнь и будьте милосердны
К тем, кто слабее вас, кто обделён
Не надо прилагать много усердий,
Поверьте, всё зачтётся вам Потом
Не нужны мне любые почести...Не нужны мне любые почести
Фейерверки праздных огней
Нужно, чтоб было счастье у дочери
И любовь у моих сыновей
Чтобы Жизнь им подножки не ставила
На дорогах крутых своих
Чтоб Судьба играла по правилам
Берегла всех детей моих
Чтобы внуки, мои кровиночки
Не узнали, что значит боль
Чтоб с ресничек сладких слезиночки
Целовала сама Любовь
Чтоб любимый всегда был рядом
И, как в сказке, чтоб нам суметь,
Лет до стА здесь прожить, как надо
И, вдвоём в день один умереть
Чтоб друзья, дорогие, хорошие
Были рядом со мной всегда
Даже, если, Судьба порошею
Серебрить будет их годА
Попрошу обо всём я Бога
Знаю я, он услышит меня
Это, правда совсем немного
Только в этом вся жизнь моя
Не оглядываюсь в прошлое
и не мучаю мечты.
Знаю я, что ты хорошая
и единственная ты.
Но не правило, не истина,
не разгадка и расчет,
а строка, что не написана,
что, как ток, в крови течет.
И поведанная вроде нам
до былиночки любой,
все же ты безмерна,
родина,-
как искусство и любовь.
Ни былыми рукопашными,-
память сердца теребя,-
ни засеянными пашнями
не ответишь на тебя.
Ни заздравными под горькую
в годовщины красных дат,
ни наивною подгонкою
под какой-нибудь стандарт.
Ты — к открытию открытие,
первозданная моя.
Ежедневное отплытие
в незнакомые моря.
Не готовое решение,
не остывшее литье,
а свержение,
свершение,
завершение мое.
Я всякое видел и думал., что знаю, как жить.
Но мне объяснили: не тем я молился Богам.
Я должен был жизнь на добро и любовь положить,
А я предпочёл разменять на отмщенье врагам.
Воздастся врагам, мне сказали. Не ты, так другой
Над ними свершит приговор справедливой судьбы.
А ты бы кому-то помог распроститься с тоской,
Надежду узреть и о горе навеки забыть.
Ты грешен, сказали, ты книг золотых не читал.
Ты только сражаться науку одну превзошел.
Когда воцарится на этой земле Доброта,
Такие, как ты, не воссядут за праздничный стол.
Чем Зло сокрушать, мне сказали, ты лучше беречь
Свободы и правды крупицы в душе научись...
Но те, на кого поднимал, я свой мстительный меч,
Уже не загубят ничью беззащитную жизнь.
Я буду смотреть издалёка на пир мудрецов.
Пир праведных душ, не замаранных чёрной виной.
И тем буду счастлив, поскольку, в конце-то концов,
Туда соберутся однажды спасённые мной.
Хочешь я буду лучше? И пахнуть слаще,
Май предвкушая впитывать солнца свет.
Хочешь я покорюсь тебе, милый мальчик?
В комнате полной дыма от сигарет.
Хочешь станцую? Может чуть-чуть развратно,
Мне чувства на волю нравится отпускать,
Если со мною, знай, нет пути обратно,
Если со мною, то на других плевать —
Это запомни и протяни мне руки,
Да, я воровка, счастье свое краду
Пусть все шипят там: «Что тебе с этой суки?»
«Друг, ну она же будет гореть в аду!»
Ты их не слушай, хочешь я буду нежной?
Может быть дерзкой? Нравится на краю?
Робкие пальцы, чувствую под одеждой
— Милый мой мальчик, как я тебя люблю.
В день, когда ты уйдешь,
Дождь зарядит сильнее,
Вместе с этим дождём
Всё покатится вспять
В этот день, как назло,
Я тобой заболею,
А лечить будет та,
Что умеет прощать
В день, когда ты уйдешь,
Вдруг не станет покоя
Тем, кто долго мечтал
Прыгнуть в койку с тобой.
Гордость — та же игра,
Только кто ж тут виною,
Что вдвоём увлеклись этой самой игрой
В день, когда ты уйдёшь,
Та, что рядом, заплачет,
В этот день я пойму наказание своё -
Лучше всю эту жизнь, за тобой по-собачьи,
Чем без лишних проблем богом быть для неё.
1) На всякий случай я помолчал — лжецы молчания не выносят.
2) Мы разом улыбнулись, сознавая, что эти улыбки не смягчают очевидного: мы не верим друг другу ни на грош.
3) И письмо я отправил, как бросают в море бутылку с запиской — не слишком рассчитывая на ответ.
4) Любая игра хороша до тех пор, пока не коснется нежных чувств.
5) Варенья, лакомых перемен, не получишь, пока не объешься хлебом, черствыми корками ожидания.
*****
Просто я больше ни с чем не связана, я — ничья. Какое место ни возьми, я либо прилетаю, либо улетаю оттуда. Или пролетаю над ним. Только люди, которые мне нравятся, которых я люблю. Вот они — моя последняя родина.
Дедов закуток — это место, где мне лучше всего на свете. Хотя, казалось бы, что там такого особенного — сараюшка из досок и листового железа в углу сада, зимой в ней холодно, летом жарко. Я стараюсь забегать туда как можно чаще. Что-нибудь смастерить, позаимствовать инструмент или деревяшку, посмотреть, как работает дед Леон (он сейчас делает на заказ мебель для ресторана), посоветоваться с ним пли просто посидеть. Мне здесь нравится, мое это место, вот и все. Помните, я говорил. что от запаха школы меня тошнит? Так вот, здесь — наоборот: входя в эту захламленную — не повернуться — сараюшку, я раздуваю ноздри, чтобы поглубже вдохнуть запах счастья. Запах горячей смазки, электронагревателя, пайки, клея, табака и еще многого всякого. Обалденно. Я давно решил, что когда-нибудь выделю этот запах в чистом виде, создам духи и назову их «Закуток».
Чтобы нюхать, когда становится тошно от этой жизни."35 кило надежды"
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Лучшее» — 10 000 шт.
