Цитаты

Цитаты в теме «лучшее», стр. 307

Однажды, когда группа из пяти или шести мальчиков-слуг плыла в столицу на лодке, случилось так, что поздно ночью их лодка налетела на пассажирское судно. Пятеро или шестеро моряков с судна перепрыгнули на борт лодки и громко потребовали, чтобы слуги отдали им якорь с их лодки, как полагалось по морским законам. Услышав это, мальчики бросились на них с криками: «Морские законы существуют для таких людей, как вы! Вы думаете, что мы, самураи, позволим вам забрать принадлежность с судна, перевозящего воинов? Мы зарубим вас и сбросим в море всех до последнего человека!» После этого все моряки поспешно вернулись на свой корабль.
В такие моменты следует поступать по-самурайски. В незначительных случаях лучше добиваться своего просто криком. Если придавать такой ситуации излишнее значение, то ты можешь упустить свой шанс и не выполнишь свою основную задачу.
Во времени Великой Депрессии Франклин Рузвельт закрыл все банки на банковские каникулы, а затем отрывал их поэтапно, если считалось, что они жизнеспособны. Позднее историки узнали, что большинство результатов инспекций были ложны. Тем не менее, это сработало. Это сработало, потому что население верило, что у правительства всё под контролем. Это главный принцип работы нашей великой нации — с началом каждого дня, когда звенит звонок на бирже, мы обманом заставляем людей верить в американскую мечту, семейные ценности, да хоть картошку фри, если хотите. Плевать во что, главное люди должны обманываться, люди должны покупать и продавать то, что необходимо нам. Если я уйду, все остатки уверенности, за которые отчаянно цепляетя население, будут уничтожены, а мы все знаем, что обман невозможен без уверенности. Если это ваше лучшее предложение, как выйти из ситуации, уйти в отставку должен не я.
Зависть— Зависть?
— Это да. Это наше все. До тех пор, пока мы кричим «у него наши деньги!». Наш человек любит кричать: «наши деньги у Березовского». Я все время спрашиваю — а у тебя были деньги? Нет. Какие ж твои деньги у Березовского? На этом чувстве основан весь антисемитизм, весь марксизм, вся ненависть, которая читается между строк писателя к писателю. И умный человек испытывает ее точно так же, но умный человек берет шапку и пальто и уходит, чтобы его в этот момент не видели. Пока не переборет это один. У меня это бывает, когда я, допустим, ощущаю чужой успех. Помню, когда слушал, как Гена Хазанов исполнял рассказы Альтова, я страшно завидовал. Очень звучало хорошо, а я сидел в зале и просто в глаза не мог никому смотреть, и мне казалось — как я выйду после него? Я единственное понимал, что должен себя сдержать, не должен нервы распускать, чтобы не увидели этот страх. Лучше всего, чтоб тебя в этот момент не было, успокойся, потом ты сможешь (вот я сейчас могу) объективно говорить.
Женщина и мужчина
1. Дети как были, так и остаются, главным проектом нашей жизни, это зеркало, в котором отражается наш внутренний мир.
2. Человек, не знавший тепла и ласки, сам вырастает черствым и замкнутым. Это не его вина, а его беда: его просто не научили любить.
3. Мы — люди крайностей. Для нас не существует не то, чтобы правила «золотой середины», а вообще, никаких правил, так как исключения представляют куда больший интерес!
4. Бессмысленно пытаться избавиться от следствия — нужно устранять причину.
5. Нам презентовали лучший проект Вселенной — природу, а мы, почему-то, решили, что в чужой монастырь можно прийти со своим уставом.
6. Отношения между мужчиной и женщиной должны строиться на духовной близости, на доверии и взаимопонимании, а не на простой игре в секс.
7. Даже занимаясь боксом, ворочая шпалы и баллотируясь на должность президента страны, женщина все равно остается хрупким и нежным существом.
8. Денег много не бывает. Особенно у тех, кто живет на зарплату.
Старик, который любил птиц. Скамейка, подсохший хлеб и пёстрые голуби, воркующие о весне и доверчиво подходящие так близко, что можно рассмотреть в круглых глазах отражение парка и кусочек неба. Это всё, чем он владел, но большего он и не желал. Но как трогательно, как глубоко он любил эту резную скамейку, этих смешных неуклюжих птиц. Так может любить человек на излете жизни, человек, смирившийся с одиночеством, человек, у которого не осталось ничего, чем можно дорожить, что страшно однажды потерять. Когда-то давно он любил море, и сейчас шорох крыльев напоминал ему мягкий шёпот прибоя. Раскидав хлеб, он закрывал глаза и ему казалось, что он слышит крики чаек, и воздух пахнет солью, а он так молод, так счастлив, и вся жизнь ещё впереди, и лучшее обязательно случится. И тогда он обнимал слабыми, дрожащими руками свой крохотный мирок, далёкий от суеты города, рождённый на углу парка из тихой нежности и блеклых воспоминаний, и не хотел умирать. Когда ему стало плохо, когда приехала скорая и какие-то люди с ласковыми улыбками на равнодушных лицах увозили его, он плакал. Нет, не от боли, она привычна, она по сути своей пустяк. Но он плакал и пытался дотянуться до кармана, где еще лежали остатки хлеба, остатки его собственной жизни.
Человек никогда не нарисует картину, превосходящую банальный узор инея на стекле или круги на воде в простой луже, когда идет дождь. Человек никогда не сочинит музыку, которая станет совершеннее, чем пение птиц за окном или стон ветра в пустыне. Человек никогда не напишет стихов более откровенных и трепетных, чем мягкий свет в глазах влюбленного мальчишки или дрожь пальцев умирающего старика. Но мы все же создаём Может быть потому, что любовь, одетая в наряд ярости или острой грусти, но всегда именно любовь, закипая в сердце, застывая чёрной смолой в глубине глаз неминуемо ищет выхода, выплеска вовне, разрывая грудь, оседая на кончиках кистей, падая в разбросанные ноты. Собирая в нас все самое лучшее, с болью и кровью отрывая истоки вдохновения от обнаженной души, безумно смеющейся или упершейся взглядом расширенных зрачков в видимую только ей бездну. И потому поэты смотрят больными, красными от недосыпа глазами в небо, подбирая ускользающее слово, и потому музыканты продолжают осатанело перебирать струны уже негнущимися от холода пальцами, ничего не видя вокруг, и поэтому художники сходят с ума, падая на колени возле недописанного холста и плача Но именно в такие моменты эти странные, живущие глубоко внутри себя люди, столь ранимые в пространстве твердого мира, зашивающее под кожу свои слабости, вдыхающие вместе с острым воздухом ядовитую пыльцу творчества Именно в такие моменты они видят Бога.
В детстве, в лагере для скаутов я никак не мог научиться завязывать узлы. Все говорили, что у меня пальцы не те. Смотри, какие у меня теперь ловкие пальцы. Хочешь, я расскажу тебе про один из самых лучших дней в моей жизни? Это было в том же лагере. Я случайно описался, но мне не разрешили выйти из комнаты. Парень не пускал меня. Он издевался надо мной. А я взял и назвал его дебилом. Я выругался на него и послал его ко всем чертям. И все тут же замолчали, потому что я сказал нехорошее слово, а потом начали смеяться. И я не мог понять, почему они смеются: из-за того, что я описался или из-за того, что я ругался. Я пытался руками прикрыть мокрые шорты, но это лишь привлекало внимание. И все смеялись больше и больше.
А Питер, мой брат, был другим. Он был вожатым. Его все уважали. Кстати, с узлами у него тоже не было проблем. Они с папой часто тренировались и завязывали узлы. В общем, он встал, взял меня за руку и отвел в туалет. Он снял с меня шорты, помыл меня, потом снял свои шорты и надел на меня. Потом он поцеловал меня в щеку и отвел обратно. Он-то был в одних трусах, а никто не смеялся. Это был лучший день в моей жизни.
Avoir de la pitie pour une femme означает, что нам лучше, чем женщине, что мы с жалостью склоняемся над ней, снисходим до нее. Вот причина, по которой слово «сострадание» вызывает определенное недоверие; кажется, что оно выражает какое-то худшее, второразрядное чувство, имеющее мало общего с любовью. Любить кого-то из сострадания значит не любить его по-настоящему.
В языках, образующих слово «сочувствие» не от корня «страдание» (passio), а от корня «чувство», это слово употребляется приблизительно в том же смысле, но сказать, что оно выражает какое-то худшее, второразрядное чувство, было бы нельзя. Тайная сила этимологии этого слова озаряет его иным светом и придает ему более широкий смысл: сочувствовать (или же иметь сочувствие) значит не только уметь жить несчастьем другого, но и разделять с ним любое иное чувство: радость, тревогу, счастье, боль. Такого рода «сочувствие» (в смысле soucit, wspolczucie, Mitgefuhl, medkansla) означает, стало быть, максимальную способность эмоционального воображения, искусство эмоциональной телепатии. В иерархии чувств это чувство самое высокое.