Цитаты в теме «лучшее», стр. 71 ▷ Socratify.Net

Хорошая улыбка лучше хорошей пулеметной очереди.

Оскорбление является обычной наградой за хорошую работу

Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, чем он предполагал. Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!

Будите меня, только если придут плохие новости; а если хорошие — ни в коем случае.

Больше вероятность встретить хорошего правителя, пришедшего к власти путем наследования, чем путем выборов.

Трудно быть Богом. И всегда будут невежественные люди, питающие восхищение к своим угнетателям и ненависть к своему освободителю. И всё потому, что раб гораздо лучше понимает своего господина, пусть даже самого жестокого, чем своего освободителя, ибо каждый раб отлично представляет себя на месте господина, но мало кто представляет себя на месте бескорыстного освободителя.

Военный человек должен иметь столько же характера, сколько и ума. Люди имеющие много ума и мало характера, мало пригодны к этой профессии. Лучше иметь больше характера и меньше ума. Люди, имеющие посредственный ум, но достаточно наделенные характером, часто могут иметь успех в этом искусстве.

Ну хорошо, ведьма так ведьма. Очень славно и роскошно!

Когда вам в голову пришла хорошая идея, действуйте незамедлительно.

Хорошие парни приходят последними.

Если кто-то раздражён — лучше не пытаться заговорить с ним, пусть даже и по-доброму. Он похож на раненого, которому даже ласковое поглаживание раздражает рану.

Знакомые Томаса Эдисона долгое время удивлялись, почему так тяжело открывается его калитка. Наконец один из друзей сказал ему:
— Такой гений, как ты, мог бы сконструировать лучшую калитку.
— Мне кажется, — ответил Эдисон, — калитка сконструирована гениально. Она соединена с насосом домашнего водопровода. Каждый, кто входит, накачивает мне в цистерну двадцать литров воды.

Почему люди должны взрослеть, ведь в детстве так хорошо? Как здорово, когда ни за что не отвечаешь, когда о тебе заботятся, когда не нужно ни о чем беспокоиться, потому что кто-то большой и сильный уже все решил за тебя. Какой прекрасной была бы жизнь без всех этих взрослых проблем.

— Я ей не очень нравлюсь
— Мы не знакомы, Мейсон Локвуд.
— Конечно, привет. Деймон Сальваторе.
— Знаю, слышал о тебе много хорошего.
— Правда? Странно.. потому что я сволочь.

Лучше бы раньше, но раньше уже закончилось.

Весь век свой я провел среди мудрецов и не нашел для человека ничего лучше молчания.

Хорошая книга, кот, теплое одеяло,
Рядышком человек – жизни, с которым мало.
И утром, вот так, невзначай – обратно в одну, из ромашки
А счастье – когда льется чай, в две не одинокие чашки.

И после того, как не понял сложного и не осуществил, начинаешь открывать простые вещи:— что спать на воздухе лучше;— что жить среди зелени лучше;— что надо поднять упавшего;— что надо впустить в дом переночевать;— что надо угостить каждого, кто вошел;— что надо принести, если попросят;— что надо заплатить первым;— что надо сварить бульон для больного, даже чужого;— что надо не раздражаться на раздражение;— землю надо любить;— воду надо любить;— чистый воздух надо любить;— бросить лишнее;— выбросить хлам;— остаться с одной женщиной;— смеяться, если смешно громко;— плакать, если больно, тихо.Оскорбить может только плохой человек, хороший уйдет от твоей обиды.— надо восстановить свой род и посмотреть, кто там был, чтобы знать откуда ты;— не стесняться ходить к врачам;— ходить на могилы. Смерть есть смерть и до нее какое-то время.

Счастливый чувствует себя хорошо только потому, что несчастные несут свое бремя молча, и без этого молчания счастье было бы невозможно. Это общий гипноз. Надо, чтобы за дверью каждого довольного, счастливого человека стоял кто-нибудь с молоточком и постоянно напоминал бы стуком, что есть несчастные, что, как бы он ни был счастлив, жизнь рано или поздно покажет ему свои когти, стрясется беда — болезнь, бедность, потери, и его никто не увидит и не услышит, как теперь он не видит и не слышит других.

Здравствуй, светлая девочка с солнцем из-под ресниц.
Эти два огонька скоро тронут тоска и боль,
Ты узнаешь, что значит срываться с обрыва вниз
И молитвою имя твердить про себя его.

Ты запомнишь и нежность, и руки его, и смех,
Будешь ждать его вечность, мечтая о стуке в дверь,
Понимая, что ты для него лишь одна из тех,
Кто с ним делит всю душу. И он с кем — всего постель.

И ты будешь читать его, каждое слово, миг
До рассвета смакуя, любить кружева из слов,
Ты его будешь знать самой сложной из лучших книг,
Он тебя — наизусть, не читая твоих стихов.

Обещаю тебе — ты сгоришь от его огня,
Будет больно и страшно, мучительно горячо!
Здравствуй, милая девочка, будем знакомы, я —
Та одна из немногих, кто все же его прочел.