Цитаты в теме «маяк», стр. 4

Спешила, дела совершала,
Проблемы-вопросы решала —
Но вот и домой добралась.
И, взявшись за ручку дверную,

Я в жизнь попадаю иную,
В иную свою ипостась.
Уж я ль это не заслужила?
Весь день хлопотала, кружила —

И вот возвратилась извне
В то самое время и место,
Где кто-то вздохнёт: «Наконец-то!»,
А кто-то повиснет на мне.

О, как всё обычно, привычно,
Как буднично и прозаично:
Разуться, поправить палас,
Продукты из сумки по вынуть,

К столу табуретку придвинуть
И чайник поставить на газ.
Гнездо моё, улей, берлога!
Весь день мой — по сути, дорога

Сюда, на огонь маяка.
И проза уборок и стирок,
Стряпни и латания дырок
Докучлива, но не горька.

Очаг мой, пещера, жилплощадь,
Мой мир, наизусть и на ощупь
Знакомый, уютный, родной,
Мой тёплый, надёжный и шумный,

Взъерошенный, чуть неразумный —
Мой ангел-хранитель земной.

Когда мне хочется лечь на дно,
Закрыться на все замки,
Когда мне кажется, что темно,
И выжжены маяки,

Прогорклым маслом пропахла жизнь,
Как кухня в дурном чаду
Я больше, мам, не шепчу «Держись!».
Я просто встаю. Иду.

Какие, мама, к чертям, ножи?
Твой Андерсен, мама, стар.
Не так уж сложно себя сложить,
Гораздо труднее встать

С постели, темной, глубокой
Меня не буди пока.
Созрели знаки моей беды
И капают с потолка.

Я, мама, сильнее, чем я могу,
Я выбью стекло, прости.
Краду, желаю, кривляюсь,
Лгу — чтоб было, к чему идти.

Ползти, вцепившись в обрывки фраз,
Поводья в глухой степи
Ты спой мне мама, в последний раз -
«Спи, моя радость, усни».

Знаешь, тот, кто боится заплыть за буйки
Непременно полюбит твой взгляд,
Потому что глаза твои глубоки,
Потому что глаза твои — яд!

Маяком он будет стоять на мели
И смотреть в бесконечную тьму,
Потому что из глаз твоих корабли
Никогда не вернутся к нему

Он забудет людей, и когда его стен
Вдруг коснётся чужая рука,
Он услышит в глазах твоих пенье сирен
И уткнётся лицом в облака.

И лишь только решит он проститься с тобой
И остаться с пришедшей с земли,
В его грудь, словно молот ударит прибой,
И он рухнет в объятья твои!

Твои нежные губы холодной волной
Оборвут его призрачный сон
Он увидит твоё каменистое дно,
И обломки таких же, как он.

Ах, время, советское время!
Как вспомнишь — и в сердце тепло,
И чешешь задумчиво темя —
Куда ж это время ушло?

Нас утро встречало прохладой,
Вставала со славой страна.
Чего ж нам ещё было надо?
Какого, простите, рожна?

На рубль можно было напиться,
Проехать в метро за пятак,
А в небе сияли зарницы,
Мигал коммунизма маяк!

И женщины граждан рожали,
И Ленин им путь озарял.
Потом этих граждан сажали,
Сажали и тех, кто сажал.

И были мы центром Вселенной,
И строили мы на века.
С трибуны махали нам члены
Такого родного ЦК.

Капуста, картошка и сало,
Любовь, комсомол и весна —
Чего ж нам, козлам, не хватало?
Какая пропала страна!

Мы шило сменили на мыло,
Тюрьму променяв на бардак.
Зачем нам чужая текилла?
У нас был прекрасный шмурдяк!

Любовь настоящая, что чайка парящая
Над бесконечностью диких морей.
Любовь настоящая, что солнце палящее,
Костры разжигает в душе у людей.

Любовь настоящая так к счастью манящая,
Она, что маяк, для души кораблей.
Любовь настоящая, бывает скорбящая,
От одиночества страсти своей,

Горька и мучительна, подчас оскорбительна,
Но только о встрече ты с ней не жалей.
Любовь настоящая, что лава кипящая,
Жизни движенье заложено в ней.

Порою опасная, но всё же прекрасная,
И ты сохранить её в сердце сумей.

Мёртвый сезонПрощай, уже не жалко
Ни жизни, ни минут.
Глаза под полушалком
Души не резанут.
Висит свинцовый полог
Почти полярных туч.
Мне этот южный город,
Как Магадан, колюч.
Прощай! Пускай прохожий
В троллейбусном окне
Тебя не потревожит,
Напомнив обо мне.
Маяк, как зажигалка,
Моргает, но не мне.
Меня качает Ялта,
Как ялик на волне
Прощай Отбушевало,
И время истекло
Искать за перевалом
Ушедшее тепло.
Не надо черпать с донца,
Уж лучше разорви!
А Ялта все без солнца,
А сердце — без любви.
Мертвый сезон
В Ялте,
Мертвый сезон
В сердце.
Мертвый сезон,
Словно бизон,
Лег у воды.
Мертвый сезон,
В Ялте.
Мертвый сезон,
В сердце.
Мертвый сезон
За горизонт
Прячет следы!

Жаль не выбираем мы эпохи
Где рождаемся, тоскуем и живем.
Мне б родиться при Царе Горохе,
Был бы я отличным звонарем.

Я бы перед каждым колокольным боем
Духом собирался, как у алтаря.
Воскреси хорошее, погаси плохое,
Друг мой, медный колокол, в сердце у меня.

Друг мой, медный колокол, нету мне покоя,
На Земле так многим одиноко жить.
Нам сыграть суметь бы что-нибудь такое,
Чтобы нашим звоном всех объединить.

Чтоб стоять могла в бескрайнем
Русском поле колокольня как маяк,
Чтоб людские души плакали и пели,
Также как поет моя!

Колокол, а вот бы нам до неба дозвониться!
Вот бы всю вселенную звоном обогреть.
Может быть, за это что-нибудь простится,
Может, сами ангелы захотят подпеть?

— А вдруг он захочет стать пловцом в будущем? И здесь, сейчас, мы наблюдаем за будущим чемпионом.
— Всё возможно. Вопрос прост — из тех ли он людей, кто способен стать таковым, или нет. Если он особенный, значит, станет. Если обычный, то нет.
— Хочешь быть особенным?
— Не сказал бы. В любом случае, я обычный человек.
— Ты особенный, Орэки-сан! По крайней мере, для меня! И Фукубе-сан, и Маяка-сан тоже! Все, кого я встречаю, особенные!
— Это лишь твоё мнение. А я говорю о мнении общества
— А что плохого в собственном мнении? Тебе не нужно волноваться, особенный ты или нет, и равняться на кого-то ещё! Не важно, на кого. До тех пор, пока считаешь себя особенным, ты и есть особенный!

Женщины — это моя карьера, моя поэзия, мои университеты, что ли Нет, конечно, я никогда не был жиголо. Просто через женщин узнавал жизнь, разные социальные слои, разные бизнесы, тусовки. Они вели меня вперед, я ориентировался в этом мире по вспышкам страстей не хуже, чем по маякам. Мне всё время их не хватало, я постоянно кого-то очаровывал, в кого-то влюблялся, кого-то влюблял в себя, кого-то завоевывал. А завоевав, немедленно начинал борьбу за собственную свободу. Такой вот замкнутый круг. Сейчас я понимаю, что мы все-таки любим друг друга взаимно — мир девушек и Андрей Миркин. Я полигамен и быстро пресыщаем, они — жуткие собственницы и ненасытные животные. Но друг без друга мы не можем, «это по любви», как поёт «Мумий Тролль». Да, действительно — пусть я не отвечаю стандарту надёжного спутника жизни, зато создаю для каждой из них ее собственный мир. Скажите, разве можно за это корить молодого человека? В целом я идеальная реинкарнация Казановы: холостой, увлекающийся и ветреный. Я не прошу многого, меня всего лишь нужно постоянно удивлять. В отличие от современных мужчин, я не отношусь к женщине как к резиновой кукле, которую вдобавок приходится кормить и одевать. Для меня каждая из них — Вселенная. Разве я виноват, что иная вселенная оказывается меньше моей кухни? Я исследователь, а не стриптизер. Мне постоянно нужны новые открытия. Разве я многого прошу?

— Как ты думаешь, я одержимый человек?
— Да, я бы сказал, что ты увлечённый.
— Но это совсем не так. Увлечённый человек посвящает себя чему-то конкретному, с целью быть в этой области лучшим.
— А ты не такой?
— Да. Я никогда не буду лучшим в чём-либо. Или, вернее сказать Я уже перестал пытаться. Ты же заметил, что что-то не так тогда в игровом центре? О том, что я более не одержим победой.
— Да.
— Раньше я был одержим желанием побеждать, поэтому старался делать это везде. Но это скучно. Я так хотел победить, но даже если побеждал, это была скучная и неприятная победа. Разве победа, которая не принесла тебе удовольствия, может радовать? Однажды мне всё это надоело. Я посвятил себя тому, чтобы не посвящать себя ничему. И после этого моя жизнь начала налаживаться. Каждый день полон счастья. Но есть одна проблема. Маяка. Маяка просто замечательная. Она одна такая. Порой мне сложно поверить, что она правда хочет быть со мной.
— Тогда
— Но Стоит ли мне посвящать себя ей? Без сомнения, я хочу быть вместе с Маякой. Но не хочу посвящать себя. Я думаю лишь о себе, а об её чувствах даже не задумывался. Весьма эгоистично, да? Но тем не менее, я не хочу отвергать её. Но если я изменю своему нынешнему образу жизни и приму её, то всё может начаться по-старому. И это пугает меня.

— Вы все еще опасаетесь гражданской войны, советник?
— Госпожа, мне двадцать три года. И всю сознательную жизнь я прожил в состоянии гражданской войны: скрытой, культурной, террористической, и — пару незабываемых недель после падения маяков — даже тотальной. Опасаться тут уже поздно.

С ДОБРЫМ УТРОМ. ЛЮБИМАЯ.

В городке периферийном
Отдает весна бензином,
Дремлет сладко замороченный народ.
И редеет мгла над трассой,

На которой белой краской
Написал какой-то местный идиот:
«С добрым утром, любимая!» —
Крупными буквами,

«С добрым утром, любимая!» —
Не жалея белил.
И лежит нелюдимая
Надпись, огни маня,

И с Луны различимая,
И с окрестных светил.
Ночь растает без остатка
И останется загадкой,

Кто писал, и будут спорить соловьи.
Им прекрасно видно с ветки,
Что нарушена разметка,
И так жалко, что расстроится ГАИ.

«С добрым утром, любимая!
Милая ты моя!» — Эта надпись красивая
Смотрит в окна твои.
Может строчка счастливая,

Мартом хранимая,
Будет всем как в пути маяк,
Пусть потерпит ГАИ. У меня так было
Так приятно... До мурашек...

Я не буду ангелом
Я не буду ангелом.
Ты не будешь злиться.
«Мы» — теперь не главное.

Нам это не снится.
В пору бы расплакаться,
Но глаза сухие.
Ветхими заплатами

Чувства не починим.
Вспыхнет-гаснет звёздочка
Маяком утраты.
Мне не жаль нисколечко.Сами виноваты.

САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ТЕМЫ автомобиль беседа бессмертие волшебство дело добродетель жизненно истина календарь клятва кошка кошмар культура лень лучшее надежда нервы неудача нравственность обида озеро отчаянье партия пища полиция предел прикосновение проявление путь раскаянье ремесло смелость смысл удивление учение