Цитаты

Цитаты в теме «место», стр. 58

Меня зовут Лукас Скотт. Я старшеклассник в Средней школе Три Хилл. Я играю в баскетбол и у меня есть лучший друг. Три Хилл — это просто место где-то в мире. Возможно, оно очень похоже на ваш мир, возможно — совсем не похоже. Но если вы всмотритесь, то возможно увидите кого-то похожего на вас. Кого-то, кто пытается найти свой путь. Кого-то, кто пытается определиться в этом мире. Кого-то, кто пытается найти самого себя. Иногда нам кажется, что мы одни в этом мире, кто борется, кто не знает, что делать дальше. Но это чувство ложно. Но если вы найдёте в себе храбрость встретиться с этим чувством снова, кто-то или что-то найдёт вас и поможет вам. Потому что все мы иногда нуждаемся в небольшой помощи. Кто-то, кто поможет нам услышать музыку в этом мире, напомнит, что не всегда будет так. Это кто-то-там. И когда-нибудь он найдёт вас.
Она из тех, с кем молодость остается надолго, и только тщательно спрятанные морщинки и усталость в глубине глаз выдают ее настоящий возраст. Она любит слушать стихи, прочтенные вслух, и избегает книг, предпочитая им разговоры и мультфильмы. Она любит осень и дождь, но всегда остается недовольна погодой. Она считает себя одинокой даже тогда, когда влюбленна, и она умеет любить даже тогда, когда одинока. Она постоянно хочет бросить курить, когда сидит возле окна, и курит в открытую форточку. Она часто плачет, сама не зная о чем, и верит, что улыбка ей не к лицу. Она обижается на весь мир, когда ей не уступают место в маршрутке, и забавно дуется, становясь похожей на взъерошенного воробья. Она не любит цветных картин и фотографий, она склонна чувствовать мир в черно-белой гамме. По вечерам она остается одна и прячется в свете монитора от сгущающихся теней. Она боится темноты. И каждый день она приходит ко мне, чтобы рассказать обо всем этом, веря, что я давно разучился ее слышать.
Хуже всего, что у меня нет ни капли терпения. Уж если с моей жизнью случилось что-то не то, я не стану дожидаться благоприятного момента, который наступит «всего» через неделю и позволит исправить ситуацию. Лучше уж я сам все окончательно испорчу, зато прямо сегодня, без всякого там «томительного ожидания» и дыхательной гимнастики Разумеется, это глупо, но есть вещи, которые сильнее меня. Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться, а вот носиться по городу и делать глупости — это именно то, что надо! Любые действия дарят мне иллюзию, что я сильнее безжалостных обстоятельств. «Надо что-то делать!» — это не мой способ рассуждать, а скорее своего рода защитный рефлекс, дремучая реакция глупого организма словом, что я действительно ненавижу — так это сидеть на месте и страдать.
Ты – в старой тетрадке, пропахшей песком и морем.
И буквы от ветра рассыпались вкривь куда-то.
А я улыбаюсь. Я даже почти не спорю.
Как часто не прав ты и как не желаешь сдаться!

А я улыбаюсь. Преграды твои нарушив,
Вхожу осторожно. Кружу, исполняя танец
На самом пороге, ведущем в родную душу
Под музыку снега а вдруг, наконец, растает?

Ты – в каждом кармашке моих заполошных строчек.
Там нет ни на йоту вакансий другим и места.
А я улыбаюсь: опять среди разных-прочих
Меня выбираешь. Однажды стрелял ты метко,

Охотник и ловчий, и снова попал в десятку.
Давай, о хорошем? Мне даже подумать страшно,
Что ты, заблудившись опять среди разных-всяких,
Забудешь и помнить о том, что на вечность старше.

А я улыбаюсь. Легенды слагают люди.
Но им, посторонним, совсем невдомёк И ладно!
Наш маленький остров, где кто-то кого-то любит,
Где, ты, улыбаясь, небрежно снимаешь латы.
Это было давно и неправда,
Когда лето открыло границы,
На зеленых окраинах Киева,
Ни в Маями, ни в Каннах, ни в Ницце

Это было так мерзко и низко,
Она плача марала бумагу,
И грустила под песни Limp Bizkit,
А бывало под Lady Gagа

Когда дождь за окном барабанил,
Она двигала в такт головою,
Он в контакте её забанил,
И посыпал ей раны солью

А она зеркала все что в доме,
Раскрошила на тыщи осколков,
Ей бы место да в местном дурдоме,
Но нет места в дурдомах для стольких

Её мир переехало танком,
Она изредка слушая AFI,
Заедая остывшей манкой,
Громко плача марала бумагу

Ей бы чая, да с тортиком вкусным,
Да гулять не пускает мама,
А ей маленькой очень грустно,
Плюс вставать на учёбу рано

И сидя возле телеэкрана,
Она строчит ему смс-ки,
«Снизойди же ей Божья манна!»
Пока в телике жжет Анна Вески

А она ведь была уже взрослой!
И ей было без году двенадцать!
А ему 27, не до росток,
Вот такая любовь, блин, усратся.