Цитаты в теме «место», стр. 59
ЛЮБОВНИЦА - БЕСЦЕННЫЙ ДАР!
Ты говоришь: - Хочу еще!
И так приятно знать об этом.
Меня опять к тебе влечет
Сквозь все запреты и обеты.
Любовницы бесценный дар
Мужчины будут долго помнить.
И тот не знал любви пожар,
Кто в жизни не имел любовниц!
Пусть кто-то говорит: «Нельзя!»,
Мол, как-то аморально это.
Но видели бы Вы, друзья,
Её, когда она раздета!
И все, что трудно Вам с женой,
Когда Вы с ней остались вместе,
Приятно и легко с другой,
В каком-нибудь случайном месте.
Все женщины похожи, но,
Любовницы – всегда желанней!
И как приятно, что давно
Моя любовница – жена мне!
— Привет, сын.
— Отец?
— Привет, Джек.
— Я не понимаю, ты погиб.
— Да.
— Тогда как ты оказался здесь?
— А как ты здесь оказался?!
— Я тоже погиб?! Ты настоящий?
— Да, как и ты, как и то, что с вами произошло и все эти люди в церкви.
— Они тоже все погибли?
— Все мы когда-нибудь умираем, сын, кто-то раньше, кто-то позже.
— Но почему они сейчас все здесь?
— Здесь нет понятия «сейчас».
— Где мы отец?
— Вы все создали это место, чтобы найти друг друга. Самой важной частью твоей жизни было то время, что ты провел с этими людьми, поэтому вы все здесь, ты нуждаешься в этих людях, они все нуждаются в тебе.
— Для чего?
— Чтобы вспомнить,cмириться
Я пока не могу [но пока] без Него обходиться,
Но Он скоро уедет, а Он ведь — не просто гость,
И сначала я буду ужасно-ужасно злиться,
Как горячий щенок, у которого тянут кость.
Хорошо уезжать! Это способ быть только личным —
Я люблю это чувство — горю, пока есть огонь.
Он как будто бы мир на порядок во мне увеличил!
[Я с улыбкой слежу за местами, где ходит Он].
Он как будто бы разум с другой голубой планеты,
Ископаемый зверь из далеких опасных мест,
А из разных концов разжиревшего Интернета
Прилетают послания маленьких злых принцесс
Я пока не могу [но пока] без Него обходиться.
Он отдельный! Генетики, SOS, покупаю в рассрочку клон!
Ведь однажды, снимая фату, я смогу возбудиться,
Если выключу свет и представлю, что это Он.
Сола Монова, 2005
Перед нами яркий пример повального увлечения разными ток-шоу, комиксами. Они составляют для этих людей новую реальность Масс-медиа настолько задурили мозги публике, что простой человек готов на все, лишь бы привлечь к себе внимание. Один из признаков психоза – обмен непонятных образов более зримыми. Страхи, как правило, упрощаются в форме уродливых человеческих черт. Если человек не в силах себе чего-либо представить, ему легче всего свалить вину на монстров, горбуна, оборотня. Но каждый здравомыслящий человек понимает, что все эти легенды, непроверенные слухи — нелепая выдумка. До тех пор, пока эти слухи непроверенны, они занимают в нашем сознании место Истины.
— Ух ты, Меридит, это Вы, журналисты, это просто
Знаете, в течение 8 лет я отвечал на идиотские вопросы журналистов и никогда не говорил о деньгах. Но сегодня я должен сказать тебе, Меридит. Ты действительно задала новый стандарт в метании говна.
Вы, люди, не представляете, чем мы занимаемся. Мы идем в темноту, отвратительные места в одиночку. И нам страшно. И мы делаем это не ради денег. С разбитыми машинами. И с компьютерами, в которых больше вирусов, чем у десятидолларовой шлюхи.
Каким образом? Всё дело в хороших людях. И я потерял троих хороших людей сегодня, а четвертый — в критическом состоянии. И вы спрашиваете меня, что я чувствую? Я расстроен. А ты — идиотка.
Сменить бы имя, аватар и ник,
И удалить частично переписку,
Переписать всю жизнь на чистовик,
Оставить самых преданных и близких.
Почистить наконец-то телефон,
И удалить навек из «исходящих»,
Того, кто притворялся, что влюблен,
Ошибочно казался настоящим
Переиграть бы в новом дубле роль,
Да так отлично, чтоб вручили «Оскар»,
А к сердцу навсегда сменить пароль,
Создать для жизни новые наброски.
Чтобы счастливым был любви финал,
Чтоб рядом были дорогие люди,
Чтоб прошлое с улыбкой вспоминал,
И не боялся «что же завтра будет?»
Со знающих всегда огромный спрос,
И может у кого-то есть протесты,
Но знаешь, меня мучает вопрос,
А ты в чистовике достоин места?
Ты поймешь суть каравана, увидев его в пути. Забудь тщету слов и смотри: на пути каравана пропасть, он обходит ее; скала — он огибает ее; если песок слишком мелок, находит песок плотнее, но всегда он идет туда, куда идет. Верблюды завязли в солончаке, погонщики суетятся, вызволяют их, отыскивают почву понадежней, и снова караван идет туда, куда шел. Пал верблюд, караван остановился, погонщик связал узлом лопнувшую веревку, перевязал кладь, нагрузил другого верблюда, и опять караван идет, не изменяя своему пути. Случается, умирает вожатый. Погонщики собираются вокруг него. Выкапывают в песке могилу. Спорят. И выбрав на его место другого, вновь следуют за своей звездой. Своему пути подчиняется караван, направление — вот для него опорный камень на невидимом склоне.
Таких не бросают. Они возвращаются светом.
Лучом, золотящим ресницы в предутренней были.
Томящей мечтой, зацепившейся верой за небо.
Неясной надеждой в подмогу ослабленным крыльям.
Таких не бросают. Они прорастают сквозь память,
И пульсом тоски надрывают холодную кожу.
Сквозь вечность умеют реальность безжалостно ранить
Почти невесомой, но острой настойчивой дрожью.
Такие - в душе оставляют просторное место.
Чтоб как-то прийти, неожиданно, вроде бы в гости.
И снова остаться... из вредности и интереса,
Забыть их возможно. Но очень и очень непросто.
Таких не бросают. Решения по жизни за ними.
Настойчива память, и время не лечит, хоть тресни.
Желанны, они остаются свободно-ничьими
Ты бросил меня? Улыбаюсь в душе не надейся.
«Пленительная, злая, неужели
Для вас смешно святое слово: друг?
Вам хочется на вашем лунном теле
Следить касанья только женских рук,
Прикосновения губ стыдливо-страстных
И взгляды глаз не требующих, да?
Ужели до сих пор в местах неясных
Вас детский смех не мучил никогда?
Любовь мужчины — пламень Прометея,
И требует, и, требуя, дарит,
Пред ней душа, волнуясь и слабея,
Как красный куст, горит и говорит.
Я вас люблю, забудьте сны!» — В молчании
Она, чуть дрогнув, веки подняла,
И я услышал звонких лир бряцанье
И громовые клёкоты орла.
Орёл Сафо у белого утёса
Торжественно парил, и красота
Бестенных виноградников Лесбоса
Замкнула богохульные уста.
В жизни подвигу мало места,
Но много мест для дурных идей.
Он придумал себе принцессу
И отнёс своё сердце ей.
И, конечно, ей лестно было
Что такого с ума свела.
Но, она его не любила
Не любила, и все дела.
Она держала его на стальном поводке,
Но не ближе известных границ
Ей совсем не нужен журавль в руке
Ей вполне хватало синицы.
И пока он понял, что нечего ждать
Прошло слишком много лет
Даже если время вернётся вспять
Всё равно, нас там уже нет.
В этой жизни немного смысла
И в основе, увы, печаль.
И никто не падал с карниза
И никто не летал по ночам
И никто даже послан не был,
Ночь, звонок, разговор пустой.
Просто умер ангел и где-то в небе
Стало меньше одной звездой.
Кай Юлий Старохамский пошел в сумасшедший дом по высоким идейным соображениям. — В Советской России, — говорил он, драпируясь в одеяло, — сумасшедший дом — это единственное место, где может жить нормальный человек. Все остальное — это сверхбедлам. Нет, с большевиками я жить не могу. Уж лучше поживу здесь, рядом с обыкновенными сумасшедшими. Эти по крайней мере не строят социализма. Потом здесь кормят. А там, в ихнем бедламе, надо работать. Но я на ихний социализм работать не буду. Здесь у меня, наконец, есть личная свобода. Свобода совести. Свобода слова. Увидев проходившего мимо санитара, Кай Юлий Старохамский визгливо закричал: — Да здравствует Учредительное собрание! Все на форум! И ты, Брут, продался ответственным работникам! — И, обернувшись к Берлаге, добавил: — Видели? Что хочу, то и кричу. А попробуйте на улице!
Пустые слова не могут изменить того, что бренные останки его родителей лежат здесь, под снегом и камнем, ничего не ведающие, ко всему равнодушные. Вдруг полились слезы, он не успел их удержать; горячие, обжигающие, они мгновенно замерзали на щеках и не было смысла вытирать их. Пусть текут, что толку притворяться? Гарри стиснул губы, уставившись на снег, скрывающий место последнего упокоения Лили и Джеймса. Теперь от них остались только кости или вовсе прах, они не знают и не волнуются о том, что их живой сын стоит здесь, так близко, и его сердце все ещё бьется благодаря их самопожертвованию, хотя он уже готов пожалеть, что не спит вместе с ними под занесенной снегом землей.
Свойства малого объекта присущи большому, если оба объекта относятся к одной категории. Так, зная характеристики части, можно в некоторой степени познать целое, но целому присущи и такие свойства, которых нет в частном. Они относятся к другой категории и поэтому остаются за рамками познания. Таким образом, обитатели этого мира могут иметь лишь ограниченное представление обо всём мироздании. Историю развития материального мира может описать лишь тот, кто находится за его пределами и наблюдает со стороны. Истина открывается живым существам в той степени, в какой они могут её воспринять согласно месту, времени и обстоятельствам. Она в той или иной степени открыта в Библии, Коране, Ведах и других писаниях. Разные люди обладают разным сознанием, поэтому она предстаёт в том виде, в каком её может усвоить конкретная группа людей. Хотя Богооткровенная Истина едина для всех, она принимает форму, наиболее подходящую для тех, кому она предназначена.
– Ах ты, сучий хвост! Да я тебе самолично уши пооткусываю, собака страшная! Ты с кем так разговариваешь? Ты на кого голос повышаешь? Да я ж тебе, грамотею, сейчас все корни повыдергиваю, на их место суффиксы вставлю, все приставки пообрываю, а в задницу такое окончание засуну Сядь на пол, козел безрогий, и жди нас с Серегой, мы скоро будем. А если в твою похотливую головенку только взбредет мысль хоть что-нибудь вякнуть Наталье Владимировне, то я из тебя Трубку бросил, гад. Испугался, наверное Ну че, пошли?
– Куда?
– Куда, куда вы, братва, совсем мышей не ловите. Морду чистить конкуренту.
— Иди ляг, придурок, — сонно промычал Кальцифер. — Ты же пьян в стельку.
— Кто, я? — оскорбился Хоул. — Заверяю вас, друзья мои, я тре тер тверез как стеклышко! — И он поднялся и побрел наверх, держась за перила, словно боялся, что стоит их отпустить — и они куда-нибудь денутся. Дверь спальни ловко увернулась от него. — Какое гнусное коварство! — заметил чародей, натыкаясь на стену. – Спасением мне станет мое сиятельное бесчестье и леденящая душу злобность — Он еще несколько раз наткнулся на стену — в разных местах, а потом наконец обнаружил дверь спальни и вломился в нее. Софи было слышно, как он там падает на пол, жалуясь, что кровать постоянно отпрыгивает в сторону.
Единственным пространством, где летали звездолеты коммунистического будущего — кстати, встречая слово «звездолет» в фантастических книгах, которые я очень любил, я почему-то считал, что оно связано с красными звездами на бортах советской космической техники, — так вот, единственным местом, где они летали, было сознание советского человека, точно так же как столовая вокруг нас была тем космосом, куда жившие в прошлую смену запустили свои корабли, чтобы те бороздили простор времени над обеденными столами, когда самих создателей картонного флота уже не будет рядом.
Все, что есть на Земле, питается Солнцем, которое представляет собой просто звезду. Пища, которую вы едите, получена из света звезды, и, поскольку вы едите эту пищу, вы создаете тело из того же материала. Другими словами, поедание вами мяса — это просто акт преобразования света звезды. Этот свет, хотя он и предполагает множество форм, от кружащихся газов и квазаров до кролика, пощипывающего клевер, всего лишь свет. У него нет определенного места, он находится повсюду. Вам кажется, что вы находитесь в определенном месте, но это справедливо только постольку, поскольку как раз сейчас вы вовлечены в высшей степени творческий акт превращения Вселенной света в единый фокус, называемый вашим телом и умом.
Никогда ни один человек не сможет занять место другого. И тем более это касается женщин. Когда погибает любимая женщина, вместе с ней гибнет целый мир, даже не мир — целая эпоха в жизни человека; молодость, прожитая с ней, намерения, мысли, что были с нею связаны, все гибнет вместе с ее жестами, голосом, мимикой, походкой. Каково же человеку, когда то, что могло быть в старости приятным воспоминанием, превращается в кошмар, в сплошную ноющую рану? Разве может другая женщина, пусть даже по-своему привычная и близкая, закрыть собой эту рану? По-моему, нет
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Место» — 3 386 шт.
