Цитаты в теме «мир», стр. 406
Я ведь писал те строки не о вас,
И не для вас, ни для кого другого
Я нелюбимых приглашал на вальс
А вас, ma chere, не приглашаю снова
Теряя мир во внутренней борьбе,
Я разбивал об пол пустые вазы
Я нелюбимых приглашал к себе,
А вас, ma chere, не пригласил ни разу
Все эти строки — мой самообман
Но эти мысли отсекаю сразу
Я женских судеб страстный клептоман
Но только вашу — не украл ни разу
И я пишу все это не о вас,
И не для вас, ни для кого другого
Но всех их я оставлю про запас
Мне б только вас, ma chere, увидеть снова.
Над градом ангел белокрылый пролетел
Наверное, от Бога весть несет
И нищий молится, что Бог его спасет
Но зря у Бога слишком много дел.
И ангел крылья над домами распахнул
Скользя над острыми шипами проводов
А люди запирали двери на засов
А кто-то вечный вечным сном уснул
А люди, воя, прятали грехи
Кто в стол, кто в сейф, кто даже в чемодан
А кто-то сел удобно на диван
Сжимая индульгенцию в руке
Но ангел просто мимо пролетал
Он видел все, и слов не находил
Сквозь слезы ангел Господа молил,
Что б очищение миру ниспослал.
И ангел сел, сложив свои крыла,
И к ангелу ребенок подошел
«Зачем ты плачешь, все ведь хорошо»
Малыш тот ангелу уверенно сказал.
Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме. А в городе снег все такой же прозрачно - синий.Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей! Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?» Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза. и так надоело во всем и всегда быть первой. Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал: «Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?» Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил. Открыла глаза, ненавидя людей и утро.Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил: «Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?» Дороги и тропы истоптаны черным котом. А в городе дождь и промерзлая эта слякоть. Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том «Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?»
Хаски
Если я — дежавю, то
Скажи мне об этом сразу.
Я признаюсь, порою
Мне тоже бывает тошно.
Жизнь как пазл, она лишь
Дурацкий картонный пазл.
Мир — горошина в горсти
Таких же других горошин.
Принц по радио что-то
Вещал о Большом Потопе
Нам не страшно, ведь в море
Есть очень добрые рыбы.
Мир из клеток, где ясно
Что в этой грязи утопий
Мы лишь пешки которым
Придется однажды выбыть
Ты призналась, сегодня,
Что я не из этой сказки.
Это значит, что в общем,
Пора нам с тобой прощаться.
Для кого-то другого
Я стану Сибирским хаски.
Лунным псом, что сегодня
Теряет Кусочек счастья.
Плачет девочка в мире
Который меня не принял.
Снег искрится, роняя
На землю колючие стразы.
Что-то воет в груди, но
Наверное, это иней.
Если я — дежавю, то
Скажи мне об этом сразу.
Он думает над кем, какой идиотизм быть другом человека, который тебя совершенно не прикалывает. Это такой обычай или привычка. К Бегби привыкаешь, как к героину. И он не менее опасен. Согласно статистике, размышляет Рентон, у вас намного больше шансов быть убитым членом вашей же семьи или вашим близким другом, чем каким-нибудь посторонним человеком. Некоторые олухи окружают себя всякими психами, полагая, что они становятся от этого более сильными и менее уязвимыми для нашего жестокого мира, тогда как, на самом деле, верно обратное.
Стихи о принятии мира
Все это было, было.
Все это нас палило.
Все это лило, било,
Вздергивало и мотало,
И отнимало силы,
И волокло в могилу,
И втаскивало на пьедесталы,
А потом низвергало,
А потом забывало,
На поиски разных истин,
Чтобы начисто заблудиться
В жидких кустах амбиций,
В дикой грязи простраций,
Ассоциаций концепций
И — среди просто эмоций.
Но мы научились драться
И научились греться
У спрятавшегося солнца
И до земли добраться
Без лоцманов, без лоций,
Но — главное — не повторяться.
Нам нравится постоянство.
Нам нравятся складки жира
На шее у нашей мамы,
А также наша квартира,
Которая маловата
Для обитателей храма.
Нам нравится распускаться.
Нам нравится колоситься.
Нам нравится шорох ситца
И грохот протуберанца,
И, в общем, планета наша,
Похожа на новобранца,
Потеющего на марше.
— Слов совсем мало. Только «Говард Рорк. Архитектор». Но это как тот девиз, который когда-то вырезали над воротами замка и за который отдавали жизнь. Это как вызов перед лицом чего-то столь огромного и темного, что вся боль на свете — а знаешь ли ты, сколько страданий в мире? — вся боль исходит оттуда, от этого темного Нечто, с которым ты обречен сражаться. Я не знаю, что это такое, не знаю, почему оно выступит против тебя. Знаю только, что так будет. И еще я знаю, что если ты пронесешь свой девиз до конца, то это и будет победа. Победа не только для тебя, Говард, но и для чего-то, что обязано победить, чего-то, благодаря чему движется мир, хотя оно и обречено оставаться непризнанным и неузнанным. И так будут отомщены все те, кто пал до тебя, кто страдал так же, как предстоит страдать тебе. Да благословит тебя Бог — или кто там есть еще, кто один в состоянии увидеть лучшее, высочайшее, на что способны человеческие сердца. Говард, ты встал на путь, который ведет в ад.
Я абсолютно ничего не понимаю в музыкальной технике, почему одни звуки нельзя смешивать с другими? Зато я знаю, какой саунд приемлем для нас. Мы, как группа никогда не копировали других исполнителей, и не заучивали чужие песни. Мы не умели снимать аккорды один к одному, да и не испытывали особого желания делать это. Всю свою энергию мы отдавали сочинению собственных композиций. Я пишу стихи сам для себя и некоторые из них потом превращаются в песни. Я уважаю слова за то, что в них порой скрывается некая мощь. Я люблю поэзию, потому что могу заниматься ей, не испытывая никаких влияний со стороны, Я не хочу говорить о своих любимых поэтах, потому что этот мир нужно открывать самому.
Я верю, обещаю верить,
Хоть сам того не испытал,
Что мог монах не лицемерить
И жить, как клятвой обещал;
Что поцелуи и улыбки
Людей коварны не всегда,
Что ближних малые ошибки
Они прощают иногда,
Что время лечит от страданья,
Что мир для счастья сотворён,
Что добродетель не название
И жизнь поболее,чем сон!..
Но вере теплой опыт хладный
Противоречит каждый миг,
И ум,как прежде безотрадный,
Желанной цели не достиг;
И сердце,полно сожалений,
Хранит в себе глубокий след
Умерших,но святых видений-
И тени чувств,каких уж нет;
Его ничто не испугает,
И то,что было б яд другим,
Его живит,его питает
Огнём язвительным своим.
Позволь мне сказать две вещи. Первая касается интеллектуалов, гнилых
интеллигентов, умников, яйцеголовых Самое простое — издеваться над ними Да уж, это чертовски легко и просто. Чаще всего кулаки у них ни к черту не годятся, да и не любят они этого — драться Драка возбуждает их не больше грохота сапог по брусчатке, звяканья медалей и больших черных машин, так что Достаточно отнять у них книгу, гитару, карандаш или фотоаппарат, и вот они уже ни на что не годны, эти придурки Кстати, диктаторы чаще всего именно так и поступают: разбивают очки, жгут книги и запрещают концерты — это им ничего не стоит, больше того — помогает избежать проблем в будущем Но знаешь что Если быть «интеллектуалом» — значит любить учиться, проявлять любознательность и внимание, восхищаться миром, трепетать от волнения, пытаясь понять, как все устроено, и, ложась вечером спать, чувствовать себя чуть меньшим придурком, чем накануне, то — да! — я интеллектуалка и горжусь этим Даже жутко горжусь.
Так называемое общественное мнение уничтожило саму суть чувств, оставив нам лишь «правильные» картинки. Действительно, в мире, где существительное «любовь» чаще всего употребляется в связке с «заниматься», внешние проявления чувств должны соответствовать последней фотосессии Антона Ланге для журнала «Vogue»: всё вокруг в приглушенных тонах, она полулежит в кресле, в чёрном платье и с распущенными волосами. Он стоит, склонившись над нею, в строгом костюме и белой рубашке, расстёгнутой до середины груди. В руках у Ромео и Джульетты по бокалу пенистой жидкости, а для полноты картины вокруг разбросаны подушки с логотипом: «Ромео и Джульетта. Игристое, полусладкое». Страсти добавил фотошоп, о выпуклостях в нужных местах позаботился хирург, а над томными лицами поработал стилист. «Всё выглядит достаточно элитно», — как написал какой-то питерский глянец. В такой позе не стыдно и на люди показаться.
— Сумасшедший — это тот, кто живёт в своём собственном мире. Как, к примеру, шизофреники, психопаты, маньяки. то есть те, кто явно отличаются от других.
— ( )
— ( ) вы наверняка слышали об Эйнштейне, который говорил, что нет пространства и времени, а есть их единство. Или о Колумбе, который настаивал на том, что по другую сторону океана — не бездна, а континент. или об Эдмонде Хиллари, который был убежден, что человек может взойти на вершину Эвереста. Или о «Битлз», которые создали другую музыку и одевались словно люди совершенно иной эпохи. Все эти люди, и тысячи других, тоже жили в своем особом мире.
Если Бог существует — во что я, правда не верю, — Он должен знать, что есть предел силам человеческим, преде человеческому пониманию. Ведь разве не Он создал этот мир со своей безнадежной неразберихой, с его ложью, наживой, нищетой, отчужденностью, несправедливостью, одиночеством. Несомненно, Он действовал из лучших побуждений, но результаты оказались давольно-таки плачевными. Итак, если Бог есть, Он должен быть снисходителен к тем своим творениям, которые хотят пораньше покинуть эту Землю, а может быть, даже попросить у них прощения за то, что заставил ходить по ней.
Это означает лишь то, что я рискнул рассказать о женщине так, как я ее понимаю. А понимаю я её как лучшую часть человечества, которой несмотря ни на что, в этом мире приходится хуже всех остальных. Причём даже, где уже давно равноправие записано золотыми буквами в главнейшие правовые акты. Что бы ни делала женщина, она должна делать это в два раза лучше, чем это делает мужчина, чтобы сделанное ею было оценено хотя бы в половину так же хорошо. К счастью, — Вы это знаете лучше меня, — это вовсе не так трудно, правда? Но все равно несправедливо. Парадоксально, но эта несправедливость по отношению к женщине обернулась против мужчин! Ибо при истинном равноправии женщины могли бы, делая всё то же самое, иметь в два раза больше времени для своих мужчин.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мир» — 9 702 шт.
