Цитаты в теме «мир», стр. 405
Проклятье века- это спешка,
И человек, стирая пот,
По жизни мечется, как пешка,
Попав затравлено в цейтнот.
Поспешно пьют, поспешно любят,
И опускается душа.
Поспешно бьют, поспешно губят,
А после каются — спеша.
Но ты, хотя б однажды в мире,
Когда он спит или кипит,
Остановись, как лошадь в мыле,
Почуяв пропасть у копыт.
Остановись на полдороге,
Доверься небу, как судьбе,
Подумай, если не о Боге,
Подумай просто о себе.
Под шелест листьев обветшалых,
Под паровозный хриплый крик,
Пойми — забегавшийся жалок,
Остановившийся — велик.
Когда взошло твое лицо
Над жизнью скомканной моею,
Вначале понял я лишь то,
Как скудно все, что я имею.
Но рощи, реки и моря
Оно особо осветило
И в краски мира посвятило
Непосвященного меня.
Я так боюсь, я так боюсь
Конца нежданного восхода,
Конца открытий, слез, восторга,
Но с этим страхом не борюсь.
Я помню — этот страх
И есть любовь. Его лелею,
Хотя лелеять не умею,
Своей любви небрежный страж.
Я страхом этим взят в кольцо.
Мгновенья эти — знаю — кратки,
И для меня исчезнут краски,
Когда зайдет твое лицо.
Представьте бессмертие, когда даже брак длиной в полвека покажется приключением на одну ночь. Представьте, как моды сменяют друг друга, стремительно – не уследишь. Представьте, что с каждым веком в мире становится все больше и больше людей и в людях все больше и больше отчаяния. Представьте, как вы меняете религии и работы, места жительства и диеты, пока они окончательно не утратят ценность. Представьте, как вы путешествуете по миру из года в год, пока не изучите его весь, каждый квадратный дюйм, и сам станет скучно. Представьте, как все ваши чувства – любви и ненависти, соперничества и победы – повторяются снова и снова и в конце концов жизнь превращается в бесконечную мыльную оперу. Все повторяется снова и снова, пока рождения и смерти людей перестанут тревожить вас и волновать, как никого не волнуют увядшие цветы, которые выбрасывают на помойку.
Он был один. Прошлое умерло, будущее нельзя вообразить. Есть ли какая нибудь уверенность, что хоть один человек из живых — на его стороне? И как узнать, что владычество партии не будет вечным? И ответом встали перед его глазами три лозунга на белом фасаде министерства правды:
ВОЙНА — ЭТО МИР
СВОБОДА — ЭТО РАБСТВО
НЕЗНАНИЕ — СИЛА
Он вынул из кармана двадцатипятицентовую монету. И здесь мелкими четкими буквами те же лозунги, а на оборотной стороне — голова Старшего Брата. Даже с монеты преследовал тебя его взгляд. На монетах, на марках, на книжных обложках, на знаменах, плакатах, на сигаретных пачках — повсюду. Всюду тебя преследуют эти глаза и обволакивает голос. Во сне и наяву, на работе и за едой, на улице и дома, в ванной, в постели — нет спасения. Нет ничего твоего, кроме нескольких кубических сантиметров в черепе.
Ну сделай вид, что ты мой друг, хоть из приличия,
Нет в мире хуже ничего, чем безразличие,
Ведь я с тобой искала встреч вполне сознательно,
Твой путь хотела пересечь хоть по касательной
Ну я же знала наперед, чем это кончится,
Дорога от тебя ведет лишь к одиночеству.
Звоните срочно 01, нужны спасатели,
Чтоб от твоей любви спасти, любви предателя.
Скажи, ну как тебя забыть хоть на мгновение?
Тебя так сложно не любить до одурения
И мне так сложно удержать свои признания,
Любить тебя издалека-мое призвание
На завтра ты назначил с той, с другой свидание,
А мне оставил только боль и ожидание.
Ну сделай вид, что ты мой друг, хоть из приличия,
Я так устала от раз лук и безразличия.
Я так устала от обид и одиночества,
Я не могу тебя забыть, и мне не хочется
Но только знай, что я дождусь любви и нежности.
Нигде не скрыться на земле от неизбежности.
Боже, пошли во все семьи желанных детей,
Просто услышь все молитвы о маленьких крохах,
В мире так много достойных, надежных семей,
Но без детей им на свете живется так плохо.
Боже, дай шанс всем детишкам найти теплый дом,
Не позволяй ждать годами в холодных приютах,
Пусть они вырастут в ласке и станут потом,
Любящим папой и нежною мамой кому-то.
Боже, воздай же по мыслям и вере всем тем,
Кто терпеливо годами глотает таблетки,
Колет гормоны и ходит в больницу за тем,
Чтобы их жизнь наконец-то украсили детки.
Боже, прошу помоги, ведь они так хотят!
Не на земле, а в душе для тебя строят храмы!
Пусть у всех пар, что так жаждут, родится дитя!
Пусть у всех деток появятся папа и мама!
— Да, — говорю. — В цивилизованных мирах маленькие мальчики дергают девочек, которые им нравятся, за волосы и забрасывают им в сумки дохлых мышей. Не говоря уже о подножках. Так они выражают свою любовь. Это повадки, заимствованные у первобытных предков. Тогда ведь все было просто. Выбрал, полюбовался, приложил костью мамонта по макушке — свадьба, считай, состоялась. Более поздним поколениям было интереснее заглянуть под длинные юбки своих сверстниц, но те тоже были не дуры и носили снизу кружевные панталоны. К тому же вид плачущей девочки, забрызганной грязью, так трогателен и вызывает такую бурю чувств в душе влюбленного! Они так хороши в слезах!
Я изобретал дома не для того, чтобы их улучшить, а чтобы показать ей, что они неважны, мы могли жить в любом доме, в любом городе, в любой стране, в любом веке, и быть счастливы, как если бы весь мир был нашим домом. В ночь перед тем как все потерять, я напечатал на машинке наш последний будущий дом: «Дорогая Анна, мы поселимся в веренице домов, ютящихся по склонам альп и ни в одном не будем спать дважды. Проснувшись и позавтракав, мы будем на санках съезжать к следующему дому. И едва распахнем дверь, как наш вчерашний дом будет разрушен и воздвигнут заново. А от подножия нас опять вознесут к вершине, и все начнется сначала».
Животному в мире плохо,
Оно не умеет думать,
А человек умеет,
И этим он горд безумно.
Он может себе представить,
Что птица он в синем небе,
Что он — буревестник смелый,
Подобный молнии чёрной.
Или может придумать,
Что рыба он в синем море,
Что он — золотая рыбка:
Загадывай, всё исполнит!
А я вот сейчас придумал,
Что я — обезьянка в клетке,
И строю прохожим рожи,
Они мне дают бананы.
Они в зоопарк приходят,
Чтобы спастись от скуки,
Чтобы забыть о думах,
Которые их тревожат.
Чтобы забыть о боли,
Чтобы забыть о смерти,
И вырваться, хоть на время,
Из клеток собственных мыслей.
А я не хочу на волю,
Свобода ведь тоже клетка,
Хотя и немного больше,
Но в ней намного страшнее.
Мне в клетке моей уютно,
Привычка — второе счастье,
А первого нет на свете,
Его придумали люди.
Из дома вышел человек с дубинкой и мешком
И в дальний путь, и в дальний путь
Отправился пешком
Король, не знаешь ты народ,
Не видишь ты людей.
Ты видишь масок хорошо
Шутов, пажей, лядей
Они вокруг тебя снуют
Виляют, лгут и льстят,
И оды славные поют,
И лижут сладкий зад.
Всё это кукольный театр,
И ты в нём кукловод
Но если хочешь Мир узнать —
Иди, король в народ!
Бери дубинку и мешок,
Пальтишко не забудь,
Прими сто грамм на посошок
И отправляйся в путь.
Вперёд, король! Давай, родной!
Ступай, король, в народ!
Иди в мир новый, в мир иной!
И погуляй в нём год
И вот когда уже потом
Воротишься назад,
Ты станешь лучшим королём!
Ты станешь нашим королём!
Виват, король! Виват!
Я оставил тебя, во-первых, потому что хотел, чтобы ты имела шанс пожить нормальной, счастливой, человеческой жизнью. Я просто видел, что находившись со мной, ты постоянно оказывалась на краю опасности, я забирал тебя из мира, которому ты принадлежала, рисковал твоей жизнью каждое мгновение, когда мы были рядом. Я должен был сделать что-нибудь, и я подумал, что единственный путь, который я мог выбрать — это оставить тебя и уехать. Если бы я не думал, что ты остаешься в полной безопасности, я, возможно, не покинул тебя. Я слишком эгоистичен. Только ты — самое важное из того, что я хотел, в чем я нуждался. Что я хочу, и у меня потребность быть с тобой, и я знаю, что никогда не найду в себе достаточно сил, чтобы снова уехать. Я никак не могу оправдать жестокие небеса, устроившие такое! Кажется, что ты не можешь быть в безопасности, независимо от того, сколько миль будет нас разделять.
Как часто ложку поднеся ко рту,
Задумываемся о том, как в мире
Батрачат грузчики в порту
И мышки точат дырки в сыре!
О том, как, взявши карандаш,
Конструктор мысль свою ваяет,
Неделями недоедает
А шеф его потом «склоняет» —
Мол, не чертёж опять, а шарж!
О том, как в дорогих отелях
Работают младые девы
И на малейший окрик «Где вы!»,
(Клиенты ведь хотят «налево»!)
Приходится им на постелях,
В халате узком и тугом,
Чуть-чуть краснея и смущаясь,
Клиентов ублажить пытаясь,
Самоотверженно стараясь
Простынку гладить утюгом!
Других профессий сложных куча
Всем сложно! — Думая о том,
Подымем ложки за наш случай,
Пославший нам работу ртом!
Ты безгрешна до того,
Что почти святою стала.
Не загрызла никого,
Никого не забодала.
Дважды в год тебя стригут
До последнего колечка.
И однажды в пять минут —
Шкуру начисто сдерут!
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Человек родился: пир!
И венчаешь ты шампуры,
Человек покинул мир —
И осталась ты без шкуры.
Настежь дверь пред кунаком —
И дохнула жаром печка.
Уксус смешан с чесноком,
И запахло шашлыком
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Грудой тонкого руна
Ты дрожишь в извечном страхе
И в любые времена
Даришь мужеству папахи.
Похудеть готов бурдюк,
Чтоб вино лилось, как речка.
А тебе опять — каюк:
Слишком лаком твой курдюк,
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Ты невинна и кротка,
И поэтому не сдуру
Для злодейств во все века
Волк в твою рядится шкуру.
Слова истинного лад
Не сотрется, как насечка.
И порой всю жизнь подряд
Про кого-то говорят:
Бедная овечка,
Бедная овечка!
Топчется ночь — не решаясь войти,
Заперты звезды в небесные клетки.
Мрачный подъезд — слёт убогих квартир,
Жвачкой залеплен глазок у соседки.
Поиск ключа у закрытых дверей,
В сумке, как в мире — бардак бесконечен.
Это мой дом — это мой мавзолей
Чисто, светло — только кофе пить не с чем.
Быстрые струйки чуть грязной воды,
Мне маскарад этой ночью, не нужен.
Я остаюсь частью смятой тахты,
И на салфетке разводами туши.
Кофе с бессонницей — странный коктейль,
Собственный смех — неестественно громко.
Ночь через трубочку в завтрашний день,
Чисто светло, только вот одиноко.
Говорили коллеги, болтали друзья —
В мире ходит одна небылица
Так однажды узнал замечательный я,
Что на свете есть синяя птица.
Птица счастья, свободы, прекрасных идей —
Креативная птаха, не спорю.
Только минус один — избегает людей
Вот такое пернатое горе.
Пили много: за мир, за любовь и за честь,
За знакомые добрые лица
В тот момент я подумал: «А все-таки, есть!
Есть на свете та самая птица!»
Голова как в тумане, но дух возмужал,
Помню, птаху смотрела, моргая.
Будто кто-то кричал мне: «Куда побежал!
Ты куда потащил попугая?!»
Долго ржали коллеги, смеялись друзья:
«Это ж надо так было напиться!»
И сидим на асфальте: простуженный я
И, практически, синяя птица.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мир» — 9 702 шт.
