Цитаты в теме «мороз», стр. 13
Какая встреча, ведь прошел почти что год,
И у меня в коленях нету дрожи
Ведь Соломон твердил, что все пройдет,
Выходит, и любовь проходит тоже
Я часто вспоминаю о тебе,
И иногда мороз идет по коже,
Так много перемен в моей судьбе!
Выходит, чувства изменились тоже.
Я не ищу в других твои черты,
Я не ищу тебя в толпе прохожих,
Да, были о тебе мои мечты,
Но изменились и они, выходит, тоже.
Ну что ж звони, коль есть ко мне дела,
Удачи, и еще будь осторожен!
Проходит все! И боль моя прошла!
Да и любовь, поверь, проходит тоже!
Она пришла с мороза, раскрасневшаяся, наполнила комнату ароматом воздуха и духов, звонким голосом и совсем неуважительной к занятиям болтовней. Она немедленно уронила на пол толстый том художественного журнала, и сейчас же стало казаться, что в моей большой комнате очень мало места. Всё это было немножко досадно и довольно нелепо. Впрочем, она захотела, чтобы я читал ей вслух «Макбета». Едва дойдя до пузырей земли, о которых я не могу говорить без волнения, я заметил, что она тоже волнуется и внимательно смотрит в окно. Оказалось, что большой пестрый кот с трудом лепится по краю крыши, подстерегая целующихся голубей. Я рассердился больше всего на то, что целовались не мы, а голуби, и что прошли времена Паоло и Франчески.
Снега бы, небо
Не жалуй лисьего меха — умоляю, декабрь,
Этот чтоб со мною жесток был и груб.
Снега бы, небо! — холодного, нервного смеха
На трещинах бледных, морозом обветренных губ
Мне б гололеда — да так, чтоб больнее падать;
Да ты чтоб с горы по круче вернуться ко мне не мог.
Разбить бы колени, и тихо-претихо плакать,
На белом снегу умирая подле твоих ног
Мне б инея в раны, чтоб боль успокоил холод,
На ровные швы, на руки бы полторы тонны льда.
И пусть замерзает пусть гибнет во мне осколок
Разбитой моей надежды; наверно, она — вода
Мне снега бы, небо! Чтоб волосы — словно пакля;
Вставать чтоб, скользить, падать и взять, наконец, разбег
Я в шкуре убитого зверя глотаю слезу, как каплю
И если любовь уходит — пусть будет хотя бы снег.
У меня в машине январь, мороз и полнолуние. Элекричество замёрзло. Или вытекло всё, не знаю. Подвозил до дома одну талантливую женщину с красивой попой и трудной судьбой, эта трудная судьба, наверное, заразна, передалась генератору.
— Я вам тут не Днепрогес — сказал генератор и повесил трубку.
Его товарищ аккумулятор вначале был прям огурец, клялся дотянуть до леса и дальше, потом тоже соскучился. Сперва потемнели приборы, печка дышала, дышала, потом всё. Последними погасли глаза. Докатился в темноте, используя накопленную инерцию и угрозы небесям в матерной форме. Воткнул лошадь в сугроб мордой, сегодня ходил смотреть, они срослись там в одну Джомолунгму.
Как она сказала тогда? «Это Москва, Мэтт город чудес в стране чудес » А Санкт-Петербург, имперский город, так не похож на Москву. Там была пряничная разноцветная иконопись, пропитанная ароматом ладана, разукрашенная золотом, — какая-то туземная архитектура! Там — магия врубелевского демона в Третьяковке, висячих садов декадентского ресторана посреди грязных улиц, чудовищного даже для стойкого британца мороза, скрипящего снега. Тут – прохладная, влажная и свежая весна, строгие как Верховный суд, классические здания, ажурные мосты. Красота этого города настолько изощрена, что кажется и строгой, и порочной одновременно. Тут люди изнемогают рассудком от полуночного света.
«Бывает же — топишь печку, глядишь на огонь и думаешь: вот она какая, большая зима!
И вдруг просыпаешься ночью от непонятного шума. Ветер, думаешь, бушует вьюга, но нет, звук не такой, а далекий какой-то, очень знакомый звук. Что же это? И засыпаешь снова. А утром выбегаешь на крыльцо — лес в тумане и ни островка снега не видно нигде. Куда же она подевалась, зима? Тогда сбегаешь с крыльца и видишь: лужу.
Настоящую лужу посреди зимы. И от всех деревьев идет пар. Что же это? А это ночью прошел дождь. Большой, сильный дождь. И смыл снег. И прогнал мороз. И в лесу стало тепло, как бывает только ранней осенью».
Вот как думал Медвежонок тихим теплым утром посреди зимы.
Всё врут календари — бессовестно и злобно,
Ухмылку не тая в сплетениях листов
Готовят плаху мне на развороте лобном,
В строю прошедших лет, зачёкнутых крестом.
Всем врут календари, пощады не имея,
С жестокостью детей, что мучают собак
И месяцы и дни с цинизмом лицедеев
Швыряют в никуда, в ушедший полумрак.
Врут мне календари о пролетевших летах.
Врут датами потерь — открыто, без прикрас
Листая их, ищу ненужные ответы
В сетях, сплетённых мне морщинками у глаз.
Вычёркивая дни из зим, что мне остались,
Листаю боль и страх ладонями страниц
Я не боюсь уйти, меня пугает жалость,
И так тревожно мне от скрипа половиц
Не завтра я уйду, последний лист не сорван.
Ещё морозы мне подарят снегири
Сама себе твержу про неуместность торга,
Но у судьбы прошу — пусть врут календари.
Улыбается небо мне, зимой оно часто ясное,
Я мечтаю влюбиться снова и верить в хорошее,
Я пытаюсь забыть быстрее, все ночи страстные
И пытаюсь не думать: кто бросивший, а кто брошенный.
Научилась сжигать мосты, это знаешь весело
От такого огня, тепло на душе становится.
На двери своей, я новый замок повесила,
А улыбка твоя, мне больше в груди не колется.
На морозе свежо и мысли такие чистые:
Знаешь, заново жить — это чудо предновогоднее,
А снежинки на ветках, красивые и пушистые
Без тебя я даже дышать, начала свободнее.
Без тебя мне легко и сердце уже не мается
И я знаю влюблюсь, наступит мое — хорошее!
Я по снегу иду, а небо мне улыбается,
Чтобы заново жить, надо просто оставить прошлое.
Вот бы взять и стать везучим -
Чтобы все как у людей,
Чтоб тепло в мороз трескучий,
Чтобы лето без дождей.
Чтоб друзья звонили чаще,
Узнавая, что да как,
Чтоб негаданное счастье -
Просто так.
Вот бы взять и стать степенным,
Бросить с пятницы курить,
Написать роман толстенный
И деньгами не сорить.
Чтоб огонь горел в камине,
Чтобы с кисточкой колпак,
Чтобы радость без причины –
Просто так.
А звезды падают все выше
В озеро алой зари,
И рыжий кот запел на крыше.
Let it Be... Let it Be...
Вот бы взять и стать могучим,
Не судить и не жалеть,
Разогнать над миром тучи
И простудой не болеть,
Чтоб забыть свою усталость,
Сделать к небу первый шаг,
Чтобы ты со мной осталась-
Просто так.
Вот бы взять и стать везучим, Let it Be...
Вот бы взять и стать степенным,
Let it Be...
Чтобы ты со мной осталась
Рисуют призрачный эскиз морозы на стекле,
Крупицы льда по волшебству слагаются в цветы
Гляжу задумчиво в окно, замёрзшая в тепле,
И повторяю про себя: «Мне нужен только ты»
Сегодня снова выходной. Всё валится из рук.
Кружат метелью в голове банальные слова:
Я так скучаю по тебе и только сердца стук
Напоминает иногда, что я ещё жива
Занять бы чем-нибудь себя гирлянды, мишура —
Украшу дом на Рождество. Хоть как-то отвлекусь.
Мать скажет: «Рано», а отец мне подмигнёт: «Пора»,
Пусть через силу, но ему в ответ я улыбнусь.
Прозрачный шарик из стекла не удержу в руке —
Он разлетится на куски, сорвавшись с высоты
Шепну: «на счастье!», и возможно, где-то вдалеке,
Ты улыбнёшься, прошептав: «А счастье — это ты».
Когда надежды нет, закрутит гайки вьюга,
И в белой тишине идёшь, не чуя ног,
Не помня ни дорог, ни севера, ни юга.
Обида за тобой плетётся, как щенок.
Когда надежды нет, лютуют снег и ветер –
Неважно, что жара, неважно, что июль
На помощь не зовёшь, боясь, что не ответят,
Шатаешься, скользишь и валишься, как куль.
И кажется, уже полшага до тоннеля,
Где будет свет в конце, как люди говорят,
И огненным хвостом прошедшая неделя
Стирает все следы – не выбраться назад.
Глядишь сквозь пелену. Мороз ползёт по коже.
Когда надежды нет, одна печаль и злость,
Ты видишь вдруг: лицо, любимое до дрожи,
На голову твою откуда-то взялось.
И думаешь: «Раз так, теперь погибнуть нешто?»
Ждёт человек тебя и руки распростёр.
И думаешь: «Да ну, зачем она – надежда?
Достаточно вполне одной из трёх сестёр».
Та ведь боль еще и болью не была,
Так сквозь сердце пролетевшая стрела,
Та стрела еще стрелою не была,
Так тупая, бесталанная игла,
Та игла еще иглою не была,
Так мифический дежурный клюв орла.
Жаль, что я от этой боли умерла.
Ведь потом, когда воскресла, путь нашла, —
Белый ветер мне шепнул из-за угла,
Снег, морозом раскаленный добела,
Волны сизого оконного стекла,
Корни темного дубового стола, —
Стали бить они во все колокола:
«Та ведь боль еще и болью не была,
Так любовь ножом по горлу провела».
Я становлюсь натянутей и струннее —
Это привычка быть обнаженным нервом,
Стонами инструмента в упрямых пальцах.
Сколько ты хочешь еще во мне продолжаться
Звуками, перебоями, сердца ритмом? —
Под музыку эту пылал бы песок корриды,
И воздух арены мешался со свежей кровью,
На равные войны, напополам раскроен
Вот публика снова чествует жадным ревом того,
Кто ушел с арены непокоренным.
Господи, дай мне сердце, такое,
Где бы не отзывалась битва под знойным небом.
Эта привычка быть — как мороз по коже.
Господи, дай уйти, если он — не может.
Я устала звучать во имя его стараний
А Господь восхищен: «С ума сойти, как играет!»
Нет! Не кризис среднего возраста.
Это юность вернулась опять.
Очень хочется, чтоб было — солнечно,
Очень хочется, все узнать.
Любопытные и одинокие,
Снова ищем свою мечту,
Покупаем билет на поезд
На немыслимую высоту.
Будто не было лет прошедших,
Все в новинку и все всерьез,
И смущаемся, как старшеклассники,
И без шапки, в любой мороз.
Что-то нужное было не найдено,
Что-то важное мимо прошло,
И кидаемся в юность отчаянно,
Чтоб сейчас, хоть чуть-чуть, повезло.
Ах, как хочется, чтоб — настоящее, невозможное,
И со мной, нет!
Не кризис среднего возраста!
Кризис, он — совершенно другой!
Скучаю
Я скучаю по лесу,
По березам, дубам колдунам,
По просторам лесным.
Где часами бродила,
Лес весной-молодая пора,
Ах как хочется петь,
Птичьи трели кругом,
Пробуждение души,
Вот и лето в лесу,
Утром, с первыми лучами,
Запах ягод дурманит,
Он так манит меня,
Завлекая меня и маня,
Бесконечными своими дарами.
Вот и осень настала. Лес багряным
Нарядом укрылся и туманы стоят,
Золотая пора как люблю у реки посидеть.
Лесу отдыхать наступает пора.
Вот и Осень прошла наступила зима.
Как пьянит запах хвои и мороз не почем.
Я часами брожу по заснувшему лесу.
До весны попрощаюсь я с ним.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Мороз» — 315 шт.
