Цитаты в теме «начало», стр. 105
Шаг вперёд — новой жизни начало,
Избавление от смутного сна.
За удачу сдвигают бокалы,
Улыбаются — Он и Она.
Звон бокалов, как музыка арфы.
Не тревожась в сомненьях ничуть,
С твёрдой верой в счастливое завтра
Самых светлых исполнены чувств.
С прежней жизнью разорваны узы,
Чтоб добытое счастье сберечь.
Было прошлое тяжкой обузой —
Бремя тяжкое скинули с плеч.
Рок судьбы, что шарада-обманка,
Но отныне — иной вариант.
Словно вспыхнул, изъятый из мрака
Вожделённой мечты бриллиант.
Сотворили друг другу подарок,
От возможных спасаясь невзгод
В этот вечер счастливая пара
Отмечала семейный развод.
*******
Отмечали в объятьях уснули.
Осторожно подкрался рассвет,
Разбудил их. Они улыбнулись,
И сказали друг другу: — Привет!
Пока живешь, никаких приключений не бывает. Меняются декорации, люди приходят и уходят — вот и все. Никогда никакого начала. Дни прибавляются друг к другу без всякого смысла, бесконечно и однообразно. Время от времени подбиваешь частичный итог, говоришь себе: вот уже три года я путешествую, три года как я в Бувиле. И конца тоже нет — женщину, друга или город не бросают одним махом. И потом все похоже — будь то Шанхай, Москва или Алжир, через полтора десятка лет все они на одно лицо. Иногда — редко — вникаешь вдруг в свое положение: замечаешь, что тебя заарканила баба, что ты влип в грязную историю. Но это короткий миг. А потом все опять идет по-прежнему, и ты снова складываешь часы и дни. Понедельник, вторник, среда. Апрель, май, июнь. 1924, 1925, 1926.
Это называется жить.
Люди, которым ты пытаешься помешать, это те, от кого ты зависишь всю жизнь. Мы стираем ваше белье, готовим вам еду и подаем ее на стол. Мы расстилаем вам постель. Мы храним ваш покой, пока вы спите. Мы водим машины скорой помощи. Мы отвечаем на ваш звонок на телефонной станции. Мы — повара и водители такси — знаем про вас все. Мы обрабатываем ваши страховые полисы и банковские счета. Мы — нежеланные дети истории, которым с утра до вечера внушают по телевизору, что когда-нибудь мы можем стать миллионерами и рок-звездами, но мы не станем ими никогда.
— И мы начали понимать это, — говорит Тайлер, — поэтому лучше не трогайте нас.
может быть, в самом начале Бог не набрасывался на каждого, кто молился, с проповедями и обличениями. Я говорю, может быть, это всё из-за того, что на протяжении многих лет к Нему обращались по поводу тех же самых проблем — нежелательная беременность, разводы, семейные неурядицы. Может быть, это всё из — за того, что Его аудитория выросла и больше людей стали к Нему обращаться с просьбами. Может быть, это всё из — за того, что Его популярность так выросла. Может быть, власть развращает, но Он не всегда был таким мерзавцем.
Нужно твердо решить что дальше,
Обрубить за один раз!
Но давай обойдемся без фальши,
И дешевых, банальных фраз.
«Кофе-тайм», два часа, лето
Я в коротком и без каблуков,
Что же выпить? Покрепче Ристретто
Капучино для слабаков!
Смотришь ты на меня с интересом,
Я не знаю с чего начать
Нет! Я выпью пожалуй эспрессо,
А то снова не буду спать
Ты конечно прекрасный мужчина,
Мне с тобою всегда легко
Принесите мне капучино!
Ой, постойте! Там молоко
Расставаться нам слишком рано,
Мы корнями срослись на века.
Принесите мне американо,
Я же сильная без молока
Но каким-то безумным потопом,
Захлестнет глубина твоих глаз,
Мне латте с карамельным сиропом,
Ведь для женщин латте как раз.
Вот и все! Разговор окончен!
Я люблю! Что еще сказать?
Мне молочный коктейль и пончик.
Что ж, до вечера! Буду в пять.
Засыпают уставшие за день дома,
Закрывают глаза — занавески,
Чтоб в конце сентября наступила зима,
Повод нужен действительно веский
Дождь смывает с дороги уснувшую пыль,
Таят в лужах остатки бензина,
Расстояние в семь с половиною миль,
Может быть до несносности длинным
Далеко от меня засыпает твой дом,
Оставляя открытыми веки,
Твое сердце я встречу когда-то потом,
В совершенно чужом человеке
Я смогу полюбить расстояние и дождь,
Я узнаю твой дом из десятков,
Не для сна нам была предназначена ночь,
Для чего? Остается загадкой
Этой ночью дома видят страшные сны,
Резко вздрогнут во сне занавески,
Чтоб в конце сентября ждать начала весны,
Повод нужен действительно веский.
Я не гадаю на кофейной гуще,
На картах и на линиях руки,
Однажды ты был мной совсем отпущен,
Вот почему сейчас мы так близки.
Я поняла за прожитые годы,
Всю суть любви, начало из начал:
Кто был в плену — тот рвется на свободу,
Свободный — ищет в жизни свой причал
И дверь моя теперь всегда открыта,
Тебе и вход и выход без преград,
Ведь плачет у разбитого корыта,
Имевший что-то, чему был совсем не рад,
А то, что есть, уже, поверьте, много,
Я большего не смею попросить,
Благодарить я не устану Бога,
За то, что научил тебя ценить.
Я не стремлюсь узнать, что будет дальше,
Живу, не забегая наперед,
Когда в душе нет зависти и фальши,
Хорошее само произойдет!
Все твои стрелы попали в цель!
Можно сказать в десятку.
Я и не против, чтоб сразу в постель,
Но лучше давай по порядку.
Ну для начала нам можно на «ты»!
Нежные взгляды украдкой
Да! Не забудь подарить мне цветы!
Можно еще шоколадку
Дальше нам можно в субботу в кино,
Фильм романтический нужен
Ну, а потом уже свечи, вино,
Я приглашаю на ужин!
Но целовать ты меня не спеши!
В губы я точно не стану!
Так что давай мы с тобою решим:
Действуем строго по плану!
Часто встречаемся, часто звоним,
Часто, но все же не слишком!
О пустяках мы с тобой говорим
Ты покупаешь мне мишек.
Только сегодня весь вечер метель
Холодно! Мне не до фальши
Знаешь, давай мы сегодня в постель!
Завтра решим, что дальше.
Так резко вскрикнет тишина,
На миг забудет, что немая,
А я романтикой больна,
«Люблю грозу в начале мая»
И птицы бросят с неба пух,
Ни пуха ни пера Да к черту!
Произнести так сложно вслух,
А в мыслях уж до дыр затерто.
Сидишь напротив и молчишь,
Потупив взгляд на дно стакана,
Так хочет разорваться тишь,
Кричать весенним ураганом
Плетутся стрелки не спеша,
Друг друга подстрекнув украдкой,
Физически болит душа,
Там где-то в области лопатки.
Но спрятав карты в рукава,
На кон я все поставлю фишки,
Ведь слишком громкие слова,
Мы произносим тихо слишком .
Куда идём мы с Пятачком
Большой, большой секрет.
Но, если честно, тайны в том
Ни капельки и нет.
Нас ждёт чудесная страна,
Там горы желудей,
И мёда тоже до хрена,
Точнее, семь морей.
Там нет людей и мерзких пчёл,
Там лето круглый год.
Ну-да, там жёлуди ещё.
Но главное, там мёд.
Как славно, если пища есть.
Когда же пищи нет,
То будешь сам себя ты есть,
На завтрак, на обед.
Ты злиться и пыхтеть начнёшь,
Конечности жуя.
И друга лучшего сожрёшь,
Ты слушаешь, свинья
Но нас совсем другое ждёт:
Чудесная страна.
Там лето, жёлуди и мёд!
Вот только, где она.
Ты такой же, как я:
Добровольный, но, все-таки, пленник.
Ты всегда смотришь волком на глупых,
Но ярких ребят.
И неправда, что я
Пред тобою упал на колени.
Я ведь просто случайно споткнулся,
Увидев тебя.
Я был против тебя,
Но сейчас я не против остаться.
Здесь гордыня не грех —
Смерть и слава святому отцу!
И неправда, что ты
Меня попросту вынудил сдаться.
Белый флаг?
Ты заметил, мне белый
Всегда был к лицу?
Ты такой же как я:
Ты ошибка, прокол, опечатка
(В черновом варианте но кто-то же Нас сохранил)
И неправда, что я
Бросил вызов, швыряя перчатку.
Я при встрече с тобою случайно
Ее обронил. Я запомнил тебя
Безболезненно и незаметно
Чтобы четко однажды вернуться
К началу начал.
И неправда, что я ненавидел
Тебя безответно.
Я ведь помню как страстно и нежно
Ты мне отвечал.
Каждый миг без тебя как по горлу кристаллами льда...
Я отключил телефон насовсем на сегодня на вечер
Я заблокировал жизнь на минуту, на год навсегда
Стрелки курантов, отстали, застыли, отмерили вечность
Ночью искрилась зима, но весна не придет никогда
Я обронил свой блокнот этим утром, вчера или позже
Я рисовал акварелью, гуашью И просто водой
Вписывал мысли в стихах на асфальте, и даже на коже
Слог отдавал бестолковым началом и скрытой враждой
Я расставался с тобою вчера, и расстанусь в грядущем
День ото дня расстаемся на месяц, на год, навсегда
Эхо шагов в небесах отдается прискорбно — гнетущим
И каждый миг без тебя как по горлу кристаллами льда.
Убийца почти всегда возвращается к своей жертве, чтобы поговорить. Почти всегда. Нам всем нужен кто-то, кому можно было бы рассказать историю своей жизни, а свое преступление убийца может обсудить только с тем человеком, который точно его не накажет. Со своей жертвой. Даже убийце нужно с кем-нибудь поговорить, рассказать о себе, и эта потребность так велика, что он неприменно придет на могилу или к телу, которое уже начало разлагаться, сядет рядом и заведет бу бу бу на несколько часов. Пока его собственные слова не наполнятся для него смыслом. Пока убийца сам не поверит в историю о своей новой реальности. В которой его преступление было правильным, вот почему полиция ждет.
Я вымолю тебя у прошлых женщин
У всех, тобой заласканных вчера
Чтоб в сердце залечить остатки трещин
И страсть свою к тебе испить до дна.
Хочу тебя, сгорая, возрождаясь,
До хрипа и до стона в хрипоте
Хочу, чтоб разлилась пожара завязь,
И бабочки летали в животе.
От чувств к тебе ведут мои начала
И права нет вернуть пути назад
Хочу тебя, чтоб все внутри звучало
Аккордами восторженных кантат!
Стать сутью, разделенной кем-то раньше,
Единством откровений, душ и тел
Стать музыкой сердец без нот и фальши
Никто тебя так сильно не хотел!
Забавно: в детстве у него была на вооружении концепция, которую он так и не смог увидеть во всем великолепии, – он был «исключительно одаренным парнем» – как и мы все, – но так и не понял, в чем заключалась эта одаренность. Он так и не понял, что его долг состоит в совершенствовании характера, преодолении себя, своей культуры, своей семьи, похоти, грубой животной природы, стать тем, кто он есть, и тем, что он есть. Он так и не вырос, так и не сбросил свою первую кожу: он увидел свое призвание в достижении материальных и профессиональных целей. И когда он достиг всего этого, так и не заглушив тот голос, который говорил ему: «Стань собой», он отчаялся и начал жаловаться на то, что его обманули. Даже сейчас он так ничего и не понимает!
Всему на свете цена - дерьмо. Всем этим вашим пахарям, всем этим токарям, всем вашим блюмингам, крекингам, ветвистым пшеницам, лазерам и мазерам.
Все это - дерьмо, удобрения. Все это проходит. Либо просто проходит без следа и навсегда, либо проходит потому, что превращается. Все это кажется важным только потому, что большинство считает это важным. А большинство считает это важным потому, что стремится набить брюхо и усладить свою плоть ценой наименьших усилий. Но если подумать, кому какое дело до большинства? Я лично против него ничего не имею, я сам в известном смысле большинство. Но меня большинство не интересует. История большинства имеет начало и конец. Вначале большинство жрет то, что ему дают. А в конце оно всю свою жизнь анимается проблемой выбора, что бы такое выбрать пожрать этакое, еще не жратое!
Вот тёща жарит колбасу,
С работы зятя ждёт.
А под ногами у неё
Мяучит рыжий кот.
Она его и так и сяк
Пытается прогнать,
Но кот упрямый, как осёл,
Не хочет уступать.
Вот он, вконец, её достал,
Она его метлой,
И с гордо поднятым хвостом,
Ушёл котяра злой.
Вот зять с работы прикатил,
И сел за стол пожрать,
И тёща зятя начала
Обедом угощать.
А кот уже, как тут и был,
Мурлыкает, орёт,
И зять, погладивши кота,
Кусок ему даёт.
Вот кот сошмякал колбасу,
И, вдруг, как застонал,
Закашлял, выпучил глаза,
И замертво упал.
- Меня хотела отравить?
Ей зять задал вопрос,
Сгрёб всю посуду со стола,
И треснул тёще в нос.
А тёща рухнула на пол,
Не удержав свой вес,
Котяра лапу вверх поднял
И громко крикнул: ЙЕ-е-е-е-С!
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Начало» — 2 545 шт.
