Цитаты в теме «начало», стр. 106
Был на дворе год семьдесят какой-то.
В одной сберкассе очередь стояла,
А в ней старушка, божий одуванчик,
Пришла она с билетом лотерейным.
Суёт в окошко ценную бумажку:
- Проверь-ка, дочка ентот вот билетик,
Заместо сдачи сунули в продмаге,
Сегодня, говорят, таблица вышла.
Берёт билет кассирша у старушки,
Его сверяя, по газете водит,
И говорит:
- Ну, надо же такое!
Москвич выиграл Ваш билет счастливый!
От счастья бабка в обморок упала.
Мужик, что сзади, подхватил старушку,
И незаметно подменил билеты:
Забрал её, а свой ей в руку вложил.
Очнувшись, бабка начала по новой:
- Проверь-ка, дочка, может быть, ошибка?
Та посмотрела:
- Ой, простите! Волга!
Мужик, что сзади,
За сердце схватился.
Вернулся муж домой с командировки,
Обнял жену:
— Ну, как у нас дела?
Жена в ответ:
— Случилось что-то с сыном.
А что случилось, я не поняла.
— Он что? Бухает или травку курит?
Или колоться начал, твою мать?
— Наоборот! За ум он, видно, взялся.
Язык немецкий начал изучать.
— Наш охламон немецкий изучает?
Да, ты рехнулась! Чушь не говори.
— Клянусь я, Коля! Если мне не веришь,
Иди, и сам послушай у двери.
Он каждый вечер в комнате запрётся,
Но через двери чётко слышу я:
Майн гот, натюрлих
Данке шон, их либе,
Даст ист фантастиш,
Флойрен гуд,я,я!
Белая ворона или в меня влюблён даже Бог.
Свои чувства можно и нужно контролировать. Не они властвуют над нами, а мы над ними.
Начало любви всегда самое красивое. Хочется его смаковать, любоваться им и постепенно выпивать по крохотной капельке, чтобы оставить что-то на потом и как можно дольше растянуть удовольствие.
Мы вместе строим замки на песке, чтобы потом их смыло прибрежной волной.
Временами я похожа на вулкан. Могу одним махом уничтожить всё, что создавала годами.
Меня считают странной, подозрительной и ненормальной. Я же горжусь своими странностями и не пытаюсь соответствовать стандартам.
У нас тенденция: чем интереснее женщина, тем охотнее толпа готова окунуть её в грязь.
Я могу быть нежной, сладкой, неприступной, порочной, беспощадной, жестокой, колкой на язык и смертельной для врага, но при этом я всегда настоящая.
Мы.
Выдержка коньяка да закалка стали, неумолимость слов, преломленье призмы Мы друг без друга чувствовать перестали. Это, мой милый хищник, опасный признак. Это начало пытки, начало ломки, это клыки на полку и когти спрятать. Это не ты отныне большой и ловкий. Новая эра, чуешь? Иной порядок. Ходишь и видишь всполохи да зарницы, хочешь бежать в укрытие, да не можешь. Ты продолжай, продолжай, продолжай мне сниться так, чтобы я тебя ощущала кожей. Это и слишком страшно, и слишком ценно — очеловечить слабостью сквозь касанье. Шкуры лежат у ног — тяжело, как цепи. Мы так хотели, хищник. Хотели сами. Выдержка коньяка да закалка стали, ночи темны, как сажа, нужны, как воздух. Мы друг без друга чувствовать перестали. Это чертовски больно. И очень просто.
Есть всего три подобающие темы для собеседников, у которых очень мало времени: смерть, сон и текст.
Смерть — наше общее будущее, от которого, пожалуй, никому не отвертеться.
Сон — самый общедоступный опыт небытия, но мало кому достает мужества признать эти путешествия на изнанку мира не менее важной частью жизни, чем бодрствование. (В самом деле, не странно ли, что всем, без исключения, необходимо ежедневно отлучаться из обитаемой реальности в какое-то иное пространство, но при этом каждый спешит пренебрежительно заверить остальных, что отлучки эти не имеют никакого значения, а сновидения бессмысленны и брать их в расчет — глупость, если не безумие?)
Текст — наша общая плоть; порой мне кажется, что ткань человечьего бытия соткана из той же материи, что и книги: из слов. (В начале было Слово, не так ли? — и еще вопрос, воспоследовало ли за ним Дело, или было решено, что сойдет и так )
Ну что за жизнь? — не жизнь, а геморрой!
Вот воскресенье — мой законный выходной
Будильник, сука, по ошибке зазвонил
Потом сосед, козлище, «засверлил»
Открыл окно, на голову грачи насрали!
Придурки под окном поссали
И голова трещит, лишь помнится — «давай, давай !»
О точно! Начну-ка день со слова — «наливай!»
1. Утро всё ближе и ближе. Тишина гробовая, ни звука! По морде будильничьей, вижу звонить собирается! Сука!
2. Кто рано встаёт, тому бог перфоратор даёт
3. Открыл окно, вскочив с постели, а сверху шлёп — кусок говна. Грачи — засранцы прилетели, а х@ли сделаешь — ВЕСНА!
4. Бросать окурки в форточку-дурной тон. Они могут упасть на хороших людей, которые ссут под окнами!
5. Не знаю кто это такой «Давай-Давай» но вчера за него так на бухались!
– Я ведь шел голодный, так что, сам понимаешь, на третий день сердце начало сдавать Ну и вот, ползу я по круче, подо мной – обрыв, пропасть, пробиваю в снегу ямку, чтобы сунуть кулак, и на кулаках повисаю – и вдруг сердце отказывает. То замрет, то опять работает. Да неуверенно, неровно. Чувствую – помешкай оно лишнюю секунду, и я свалюсь. Застыл на месте, прислушиваюсь – как оно там, внутри? Никогда, понимаешь, никогда в полете я так всем нутром не слушал мотор, как в эти минуты – собственное сердце. Все зависело от него. Я его уговариваю – а ну-ка, еще разок! Постарайся еще Но сердце оказалось первый сорт. Замрет – а потом все равно опять работает Знал бы ты, как я им гордился!
Меняется всё в наш век перемен-
Меняется звук, меняется слог.
И спето про всё. Но выйди за дверь-
Как много вокруг забытых дорог.
В добрый час, друзья, в добрый час,
Наши дни-не зря эти дни.
Я вас жду, я помню о вас,
Знаю я, что мы не одни.
Пусть как никогда, натянута нить-
Не стоит бежать, не стоит робеть.
Так было всегда-легко говорить,
Труднее сыграть, особенно спеть.
В добрый час, друзья, в добрый час,
Наши дни-не зря эти дни.
Я вас жду, я помню о вас,
Знаю я, что мы не одни.
Лет десять прошло, и десять пройдёт-
Пусть сбудется всё, хотя бы на треть.
Нам в жизни везло-пусть вам повезёт.
А значит, не зря мы начали петь.
В добрый час, друзья, в добрый час,
Наши дни-не зря эти дни.
Я вас жду, я помню о вас,
Знаю я, что мы не одни.
Выбор всегда за тобой.
Наш не лёгкий, но захватывающий и интересный путь начинается с рождения. Дорога жизни длинная и, только от нас зависит, как мы по ней пройдёмся.
Позади, если оглянуться — пустота, разбитое корыто, если не двигаться дальше.
С одной стороны диван и заманчивая пустота каркающих ворон. Если свернуть туда, тяжело вырулить, может затянуть, как это происходит со многими. И тоже начнёшь каркать на пустую не плодовитую жизнь.
Свернёшь в другую сторону, там одни стервятники да шакалы (можешь самостоятельно додумать, что обычно происходит в подобных ситуациях: унижение и разочарование). Не многим осознавшим подобную ошибку удаётся выйти на правильный путь.
Я выбираю путь вперёд. Через чащу леса с дикими хищниками, вооружившись острыми знаниями в предстоящем бою, и меткими целями к достижению света через тьму.
Он сжал ее запястье. Так было решено пожениться. Конец истории, по словам Грана, был весьма прост. Такой же, как у всех: женятся, еще любят немножко друг друга, работают. Работают столько, что забывают о любви. Жанна тоже вынуждена была поступить на службу, поскольку начальник не сдержал своих обещаний. < > Гран от неизбывной усталости как-то сник, все реже и реже говорил с женой и не сумел поддержать ее в убеждении, что она любима. Муж, поглощенный работой, бедность, медленно закрывавшиеся пути в будущее, тяжелое молчание, нависавшее вечерами над обеденным столом, – нет в таком мире места для страсти. Очевидно, Жанна страдала. Однако она не уходила. Шли годы. Потом она уехала. Не одна, разумеется. «Я очень тебя любила, но я слишком устала Я не так уж счастлива, что уезжаю, но ведь для того, чтобы заново начать жизнь, не обязательно быть счастливой». Вот примерно, что она написала.
Если человек способен любить своего партнёра, не ставя ему условий, не навязывая ограничений, то этим он выражает свою любовь к Богу. Проявляя любовь к Богу, он полюбит своего ближнего. Если полюбит своего ближнего, то будет любить себя. Если будет любить самого себя, все станет на свои места. Изменится ход Истории. Её не изменят ни политика, ни завоевания, ни теории, ни войны, ибо это всего лишь повторения одного и того же, — того, что мы видим от начала времен. История изменится, когда мы сумеем использовать энергию любви, как используем энергию ветра, моря, атома.
— Какой пульс времени на самом деле, — ответил Бальдр, — никто знать не может, потому что пульса у времени нет. Есть только редакторские колонки про пульс времени. Но если несколько таких колонок скажут, что пульс времени такой-то и такой-то, все начнут это повторять, чтобы идти со временем в ногу. Хотя ног у времени тоже нет.
— Разве нормальный человек верит тому, что пишут в редакторских колонках? — спросил я.
— А где ты видел нормальных людей? Их, может быть, человек сто в стране осталось, и все у ФСБ под колпаком. Все не так просто. С одной стороны, ни пульса, ни ног у времени нет. Но с другой стороны, все стараются держать руку на пульсе времени и идти с ним в ногу, поэтому корпоративная модель мира регулярно обновляется. В результате люди отпускают прикольные бородки и надевают шелковые галстуки, чтобы их не выгнали из офиса, а вампирам приходится участвовать в этом процессе, чтобы слиться со средой.
Мы должны помнить, что всякий человек, кого мы встретим в течение нашей жизни, даже случайно, даже находясь в метро, в автобусе, на улице, на кого мы посмотрели с сочувствием, с серьезностью, с чистотой, даже не сказав ни слова, может в одно мгновение получить надежду и силу жить.
Есть люди, которые проходят через годы, никем не опознанные, проходят через годы, будто они ни для кого не существуют. И вдруг они оказались перед лицом неизвестного им человека, который на них посмотрел с глубиной, для которого этот человек, отверженный, забытый, несуществующий – существует. И это начало новой жизни. Об этом мы должны помнить.
Мы так не привыкли быть самими собой в сколько-нибудь глубоком и подлинном смысле, что нам кажется почти невозможным понять, откуда начать поиски.
Однако все мы знаем, что бывают моменты, когда мы более, чем обычно, приближаемся к своему подлинному “я”; эти моменты следует замечать и тщательно анализировать, чтобы хоть приблизительно раскрыть, что же мы представляем собой в действительности. Обнаружить правду о самих себе нам обычно так трудно из-за нашего тщеславия, – и тщеславия самого по себе, и того, как оно определяет наше поведение. Тщеславие состоит в том, чтобы превозноситься чем-то, не имеющим никакой ценности, и зависеть в своем суждении о себе, а следовательно, и во всем своем отношении к жизни, от мнения людей, которое не должно бы иметь для нас такого веса. Тщеславие – это состояние зависимости от реакции людей на нашу личность.
Мальчик-вор и его мать
Мальчик в школе украл у товарища дощечку и принес матери. А та не только его не наказала, но даже похвалила. Тогда в другой раз он украл плащ и принес ей, а она приняла это еще охотнее. Время шло, мальчик стал юношей и взялся за кражи покрупнее. Наконец, поймали его однажды с поличным и, скрутив локти, повели на казнь; а мать шла следом и колотила себя в грудь. И вот он сказал, что хочет что-то шепнуть ей на ухо; подошла она, а он разом ухватил зубами и откусил ей кусок уха. Стала мать корить его, нечестивца: мало ему всех его преступлений, так он и родную мать еще увечит! Перебил ее сын: «Кабы наказала ты меня, когда я в первый раз принес тебе краденую дощечку, — не докатился бы я до такой судьбы и не вели бы меня сейчас на смерть». Басня показывает: если не наказать вину в самом начале, она становится все больше и больше.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Начало» — 2 545 шт.
