Цитаты в теме «начало», стр. 112
Самого главного глазами не увидишь, надо искать сердцем и, когда последние камни осыплются вниз, шурша,с развалин старого храма, стихнет гул, рассеется дым,и останется только смотреть, как по небу катится огненный шар, —чужой человек из-за холма вдруг тебе принесёт воды. Когда однажды тебя начнёт сторониться последний друг, любовь твоя сделает вид — ничего не помнит, не знает и ни при чём, ты будешь лежать, один на земле, на осеннем сыром ветру, а чужой человек из-за холма укроет тебя плащом. Когда ты вернёшься домой — другим, каким быть хотел всегда, —когда на тебя начнёт коситься странно родная мать, отец перекрестится и вполголоса скажет: «пришла беда», чужой человек — достанет флейту и станет тебе играть. Ты не прощаясь покинешь дом и наскоро свяжешь плот, — он помчит тебя дальше и дальше, порогами горных рек, к воротам холодного ноября, где станет тебе тепло; ведь на плоту вас будет двое —ты и твой человек.
Ну вот мы и дошли до точки не возврата,
Оставив и любовь, и ссоры за спиной.
Ни ты не виноват, ни я не виновата,
Что вместе побрели дорогою не той.
Совсем не в небесах, а в тесной коммуналке
Был, видимо, скреплен некрепкий наш союз.
С начала обречён. А мне чего-то жалко,
Хоть плечи и натер ответственности груз.
Ты не держал меня, когда я спотыкалась.
Я не ждала тебя, когда ты отставал.
Последняя черта. И жуткая усталость.
Давай замедлим шаг и сделаем привал.
Какая там семья... встречались лишь в постели.
Мы радовались врозь. Грустили не вдвоем.
А как давно в глаза друг другу не глядели...
Но за руки держась черту перешагнем.
А будет это так: заплачет ночь дискантом,
И ржавый ломкий лист зацепит за луну,
И белый-белый снег падет с небес десантом,
Чтоб черным городам придать голубизну.
И тучи набегут, созвездьями гонимы,
Поднимем воротник, как парус декабря,
И старый-старый пес с глазами пилигрима
Закинет морду вверх при желтых фонарях.
Друзья мои, друзья, начать бы все сначала,
На влажных берегах разбить свои шатры.
Валяться б на досках нагретого причала
И видеть, как дымят далекие костры.
Еще придет зима в созвездии удачи,
И легкая лыжня помчится от дверей,
И, может быть, тогда удастся нам иначе,
Иначе, чем теперь, прожить остаток дней.
И будет это так - заплачет ночь дискантом,
И ржавый ломкий лист зацепит за луну,
И белый-белый снег падет с небес десантом,
Чтоб черным городам придать голубизну.
С моей точки зрения, большая часть человеческого искусства создана под влиянием инстинкта продолжения рода. Поэтому человеческое пение и птичье имеют один источник. Все это может быть прекрасным искусством, тонким, глубокомысленным, но всё равно двигатель всего этого один. Это нужно принять с самого начала. Надо знать, где у тебя «мотор». Я вот знаю, где у меня «мотор». Здесь (показывает ладонью ниже живота.) В меня, как в часть человеческого рода, заложена программа — не позволить человечеству вымереть. Поэтому двигатель всего, что я делаю, находится именно здесь. И «бензин» поступает именно отсюда. А вот что я с этим сделаю, в какую форму облеку — вопрос моей собственной эстетики.
Мальчик, опять ты ошибся.
Ты сказал, что лишь
Чувствам своим ты поверишь.
Для начала похвально, но как
Быть нам с чувствами теми,
Что тебе незнакомы сегодня,
Но которые ведомы мне?
И в чувствах первейших,
Которыми ты овладел,
Как ты полагаешь,- поверь,
Ты еще несовершенен.
Слух разве подвластен тебе?
Твое зрение бедно.
Грубо твое осязание.
О неведомых чувствах
Если мне не поверишь,
Я укажу тебе каплю
Воды без стекла рассмотреть.
О населяющих воздух мне
Рассказать? Ты улыбнулся.
Ты замолчал. Ты не ответил.
Мальчик, водительство духа
Чаще ты призывай,
Оно тебе в жизни поможет.
Время проходит. Проходит, а врали, что лечит
Или, быть может, раны глубокие очень.
Если однажды вернется, я вряд ли отвечу.
Прошлое — в прошлом. На этом, пожалуй, закончим
Я не готова опять начинать все с начала.
В сердце живого нет места — рана на ране
Да, я скучала, признаюсь. Я очень скучала
Что «Все отлично!» врала и подругам, и маме
Днем улыбалась, порою от чистого сердца.
Это лишь днем, а ночами, зажав в кулак простынь,
Громко ревела, орала: «Куда же ты делся?»,
«Как ты так смог?» и еще миллионы вопросов.
Но надо жить дальше. Счастливой быть или казаться
Надо жить дальше. И буду. Ведь ты же живешь.
Надо найти в себе силы себе же признаться:
То, что однажды спасали, уже не спасешь.
Конечно тебе. Я забуду глаза и привычки, улыбку и голос.
Это слишком мучительно: помнить их. Больше не надо бы.
Я не стану, малыш, на себе рвать в истерике волосы.
Просто буду молчать и внутри распадаться на атомы.
Просто будет теперь каждый день мой забит до отказа,
Чтоб не думать о том, что мне хочется очень в начало.
Где так верила в «нас», что молилась на каждую фразу,
Где хотела так много, хотела но не показала
Если спросит однажды вдруг кто-то: «А кем же он был?»
Я отвечу: «Вы знаете, он был безумно хорошим.
Мой любимый мужчина Но он так легко отпустил
Он останется частью меня. Но останется в прошлом.»
Я не знаю, что дальше, страшней, что не знаю — зачем? -
И не выход совсем — целовать нелюбимые плечи
И ты знаешь, малыш — алкоголь не решает проблем
Ведь я помню тебя и от этого время не лечит.
Я пропадаю без вести в тебе
Мне некого винить в своей судьбе.
Да кто, если не я, за все в ответе?
И губы лижет псом бездомным ветер.
Я пропадаю без вести в тебе,
Где соль моей не отданной любви,
Тончайшей коркой покрывает раны.
Ты шепчешь «будем, поздно или рано»
Тебе отвечу «знаю, mon ami»
И вновь начну отсчитывать тоску,
Прижав два пальца к тонкому запястью.
Как фаталист — секунд последних счастья,
Прохладность стали поднеся к виску,
Надрывно ждет, поверив в тайну грез,
Я пропадаю в ожидание зыбком
Тебя, любимый Снова за улыбку
Мне губы в кровь бездомный лижет пёс.
В небе глаз широка печаль,
Проводи меня.
Мне поможет твоего окна свет
Вернуться издалека.
Времени мне подари, Господь,
Чтоб черпать с колодца,
Мыслей светлых свод.
Да дорога вьется...
"Скорая" мигнет огнем,
Дёрнет с места.
Да поманит кружевом
Вечная невеста.
Что сказать я должен был, Господь?
Всё напутал!
Дай мне только повидать
Следующее утро.
Ветры, ветры, снега
Занесите меня,
Весть несите мою:
"Ждите солнца! Ждите солнца!"
Падала моя звезда,
Как горела!
Было чудо из чудес-
Никому нет дела.
Сколько должен я прожить, Господь?
Что так мало?
Дай же мне хотя бы шанс
Всё начать сначала.
Ветры, ветры, снега
Занесите меня,
Весть несите мою:
Ждите солнца!
Листаю все июни прежних лет,
Их изумрудом заполняю вечер.
А время, что в нуле, уже не лечит.
И пусть не лечит. Просто жду рассвет
А память ноет.
Ноет и болит, отмахиваясь от деликатесов.
И раночки, царапины, порезы свои
Зачем-то бережно хранит.
Всё хорошо. С режимом, сном, едой.
Но, умываясь утром в тесной ванной,
Захочется бездонно океана,
Наполненного до краёв тобой
Какая блажь!
Гнать мысли эти прочь,
Бесстрастно час за часом проживая.
Вот новая канва. Вот я — живая.
Вот ты. Вот ступа. Воду растолочь?
Напрасный труд ты стал рационален.
Нет! — Будь распят, расколот на куски! —
Но это так фантазии тоски, которая по кругу от начала.
А мысль убивать возникла еще за пару месяцев до того, как я начал первые убийства делать. Поэтому я считаю, что эта мысль, в мае месяце, это был 1989-й год, эта мысль была не моя, она была очень интенсивная. Я прекрасно понимаю, что такое Оноприенко, что такое мои мысли, желания. А это было в 10 раз более желанно, вот как год не был с женщиной и ее желаешь, так же сильно мне захотелось убивать. Я прекрасно понимал даже в то время: что-то тут не то. А вот когда уже прожил эту жизнь, пострелял людей, начал анализировать, я понял, что эта мысль была не моя.
Слово для сердца надежней, чем небо для глаз —
Импульс начала и светоч предтечи конца.
Слово заблудшие души спасало не раз,
Слово разило неверных вернее свинца.
Семь миллиардов и тысячи тысяч до них,
Ждали у моря погоды, да славили муть.
Лишь единицам открылось, что ветер затих,
Чтобы огнем по земле проложить новый путь.
Серый пепел лет — Отзвук тишины.
Все, кто видел свет, оглашены.
Мир промежутков подобен стоячей воде,
Не то чтоб болото, но все же никак не река.
В мире задернутых штор нет приюта звезде,
Голый расчет при условии наверняка.
А над городом, солнце лучит заря,
Льет в мир золото силою тропаря,
Меж тем в топоте тают остатки сил
Тех, кто ропотом
Жил, слова не ведая.
Пыл тьмы проповедуя.
Век коротали в разгулы отеком лица,
Комкали Слово, купелью считая кровать,
Сором пустой болтовни наполняли сердца,
И гибли в тупом нежелании хоть что-то менять.
А потом вдруг судьба зарядит тебе под дых
И присядет на корточки - слушать, как ты притих,
Как ты сжался, обмяк, подобрал под себя понты,
Безотчетно бояться стал ночи и темноты
Потому что напомнит ночь о начале начал,
Что была у тебя там ось, был надежный причал.
Крыша, стены, окно, закрывавшие дождь и снег
Две руки, поднимавшие голову твою вверх
Потому что увидишь, что выиграл ты мираж,
Что сменил на обои в окошке живой пейзаж
И не пахнет теплом вожделенный чужой ночлег,
Жизнь твою превративший в дурацкий крысиный бег
Потому что твое «вперед» - превратилось в «назад».
Там, где ось, где причал. Только вряд ли тебя там простят.
Опять выходит боком доброта.
На днях, бродя по улицам района,
Я подобрал бродячего кота,
А оказалось - это Кот Учёный.
Меня он сразу начал доставать:
То хамски у виска покрутит лапкой,
То мне покажет, где у Кузьки мать,
А если что не так — нагадит в тапки.
По порносайтам лазает, подлец,
Мухлюет в карты, если ловит мизер,
С соседями рассорился вконец,
И беспрестанно смотрит телевизор.
Он целый день, как проклятый, орёт,
То Вискаса ему в постель, то кошку,
Недавно этот рыжий обормот,
Жене для смеха вызвал неотложку.
Он пишет, гад, и в Страсбург, и в ООН,
В правительство штампует телеграммы,
Вчера звонил он даже в Белый дом,
Заказывал сосиски у обамы.
Вокруг него такая суета,
Он всех своей учёностью за парил.
Пожалуй, я кастрирую кота,
Пока ещё чего не нах@ярил!
Вот и август к концу всё-таки
Дождь пройдёт, акварель смажется.
Если с неба смотреть пОд ноги —
Нарисованной жизнь кажется!
Чашу выпив до дна самого,
Я все кисти свои выбросил,
И придумал всю жизнь заново,
И у Неба тебя выпросил.
Эту птицу я в сеть не ловил:
Украдёшь — век потом сторожить!
Эту птицу я в клеть не манил:
Прилетела, да и стала жить!
А за двенадцать дней до тебя
Я придумывал о тебе,
И, заочно уже любя,
Вместе с августом ждал к себе.
А когда мы с тобой поняли,
Что приметы и сны значили —
Мы все жизни свои вспомнили,
И, конечно, опять начали
Не найдёшь у любви донышка,
Тает в небе река млечная.
На плече моём спит солнышко —
Половинка моя вечная!
Да я бы не приладил перо к листу,
Но примета опять заставила:
Небо обронило одну звезду,
А другую — летать оставило.
А я-то думал — всё образуется,
Мол, откуплюсь у Господа виршами.
Нет, чтоб раньше нам образумиться,
Да не спорить с силами Высшими.
С неба мне про плату напомнили —
На ошибках лишь умный учится.
Поздно, ах как поздно мы поняли,
Что ничего у нас не получится.
Тёмная, видать, балом правила
В день, когда мы встречу назначили
Бог же рассудил нас по правилам,
По которым мы сами начали.
И сколько бы Ангелы нас не венчали,
В церкви, на грех — выходной.
Сколько бы не было песен вначале,
Всё завершится одной.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Начало» — 2 545 шт.
