Цитаты в теме «небо», стр. 130
Милая, слышишь, я руки вздымаю —
Слышишь: шуршит даже и это подслушают, знаю:
В ночь одиночества кто-то не спит.
Милая, слышишь движенье страницы:
Это полеты нарушенных дум
Милая, слышишь, как никнут ресницы:
Мнится, и это — волнующий шум.
Шорох неясный, и робкий, и краткий
В сдавленной дали рождает волну,
В шелк тишины закрепит отпечатки,
Небо и землю ласкает в плену.
Вздох мой колышет звезду голубую,
Облаком легким всклубя;
Все ароматы в себя я в колдую,
Ангелов лунных я в небе волную;
Только одну я не чую — тебя.
Не избавиться от этих мыслей никогда.
Ты говоришь что ты летала раньше,
Я тоже как и ты летал, с одним лишь только
от тебя отличием, я налетавшись, приземлился сам.
Когда казавшееся раньше необычным,
Вдруг потеряло всякий здравый смысл,
И мой полет стал для меня привычкой,
Я к небу неожиданно остыл.
По одному живые не летают,
И выбирая место на земле,
Я ржавый взгляд на окружающих бросая,
Тебя увидел в опостылевшей толпе.
Я поднял голову и улыбнулся,
И крикнул небу, что еще вернусь,
Как только ей захочется вернуться,
Я с ней гораздо выше поднимусь.
Приглашаю тебя на осень,
Как на черный и грустный танец,
Как на чай, когда время восемь,
Когда поздно что-либо править,
Когда дождь атакует стекла,
Когда небо висит вуалью
Приглашаю тебя на осень.
Не целую. Не обнимаю.
Когда выключат свет, и ветер,
В водосточной трубе играя,
Будет петь о зиме и смерти,
Ты скажи, что так не бывает.
Ты скажи, что любовь
Сильнее всех простуд
И холодных пальцев
И мы сядем у батареи,
Не способные вслух признаться,
Что у каждого боль сквозь ребра,
Что от счастья остались крохи.
Дай зажить. Помолчи. Не трогай.
Посидим, по глотаем вдохи.
И уткнувшись в плечо твоё, взвою,
И словами закутаю раны.
Мне приснится солёное море
И цветущие в небе каштаны.
Ты погладишь тихонько волосы,
И мне станет чуть-чуть теплее.
Приглашаю тебя на осень.
Не целую. Не жду. Не верю.
А город промок и стоит пустой,
С глазами бездомных собак.
И ты — единственный, кто живой,
Кто делит здесь свет и мрак.
А город не помнит, что значит жить
Без ругани, пуль и драк.
А дом твой — стеклянные витражи,
Уютный большой чердак.
Я тоже, как город, смотрю в тебя,
Впервые попав впросак
И в плен твоих глаз цвета имбиря,
Смеющихся их атак
Весь город пропах тобой, стал един
В порывах ускорить шаг.
Шепчу «обернись», среди серых спин
Твоя — самый светлый знак.
Мой город уснул без тебя, небес
Вдохнув ярко-алый мак.
И я не смогла, не сумела без
Я просто не знала как.
Полжизни без меня, наверное, пройдет:
В разгаре будет твой семейный ужин,
Ты вздрогнешь вдруг и вилка упадет,
И разговор молчанием нарушишь.
Ты выйдешь в комнату и распахнешь окно,
Возьмешь тетрадь с забытой дальней полки,
И будешь тихо рифмами дышать,
Буравя сердце острою иголкой.
Лаская взглядом каждую строку,
Ты вспомнишь, как держал меня за руки,
Как прятал взор безумную тоску
И наши тени на краю разлуки
Ты поднесешь листы к своим губам,
Целуя их, как будто мои плечи,
Ты обратишься взором к небесам
Откуда боль а время то не лечит
Я буду не с тобой в другой стране,
Где нет ни поездов, ни расписаний
Куда легко попасть но лишь во сне
Страна зовется эта просто —память
И вспыхнет вновь твоя душа огнем,
И ты поймешь, что был как воздух нужен
Убрав тетрадь, вернешься за столом
Твоя семья и твой остывший ужин.
За имя твое — пол-царства,
Чтобы видеть, как отзовешься.
Дыханьем разрезав пространство,
На шепот мой обернешься
Пол-царства за твои руки,
В которых взлетала бы в небо
Незнающие разлуки, —
Дарящие ласку умело
За губы твои — пол-царства,
Возможность к ним прикоснуться,
И медленно растворяться
За счастье рядом проснуться
Пол-царства за твои мысли,
За место в тайнах желаний
С тобой хоть в девятой жизни
Быть рядом вне расстояний
И нет от тебя лекарства
А слезы мои — все мимо
Ах, я отдала б все царство,
Чтоб выдохнуть твое имя.
Белая птица
Белая птица не летит в небо,
Хотя всегда была ведь птицей вольной
Скажи, что это все мне просто снится.
Ты знаешь, ты мне сделал очень больно.
Ведь твои руки не меня обнимут.
Твои глаза моих искать не станут.
И ты пройдешь, меня увидев, мимо.
Ты даже думать обо мне не станешь.
Я твои письма пережгу в пепел
Ведь мое сердце ледяным стало.
Ты мне сказал, что ты другую встретил.
А я не помню что тебе сказала.
И твои руки не меня обнимут.
Твои глаза моих искать не станут.
И ты пройдешь, меня увидев, мимо.
Ты даже думать обо мне не станешь.
Коню седло, а сапогу стремя,
А шпоры в бок, чтобы бока ранить
Я не могу остановить время,
Но я сумею задушить память.
И мои руки не тебя обнимут,
Мои глаза твоих искать не станут,
И я пройду, тебя увидев, мимо.
Я даже думать о тебе не стану.
Слово на слово ложится рифмой,
Так появляется новый стих мой.
Небо висит высоко над нами,
Не рассказать всего словами
О мужчине и женщине.
Стены домов нас окружают,
Счастье порою не понимают,
Те кому жизнью даны мы в награду,
Пока не встретятся нежные взгляды
Мужчины и женщины.
Они неразлучны, как два полушария,
Как не бывает без оперы арии.
Лучиком света идут по планете,
Подарок от Бога рожденные дети
От мужчины и женщины.
Она и он — гитары звон,
Он и она — им не до сна.
Она и он — любви сезон,
Он и она — кругом весна.
Есть в дожде откровенье — потаенная нежность.
И старинная сладость примиренной дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыпленной природы.
Это землю лобзают поцелуем лазурным,
первобытное снова оживает поверье.
Сочетаются Небо и Земля, как впервые,
и великая кротость разлита в предвечерье.
Дождь — заря для плодов. Он приносит цветы нам,
овевает священным дуновением моря,
вызывает внезапно бытие на погостах,
а в душе сожаленье о немыслимых зорях,
роковое томленье по загубленной жизни,
неотступную думу: «Все напрасно, все поздно!»
Или призрак тревожный невозможного утра
и страдание плоти, где таится угроза.
В этом сером звучанье пробуждается нежность,
небо нашего сердца просияет глубоко,
но надежды невольно обращаются в скорби,
созерцая погибель этих капель на стеклах.
Эти капли — глаза бесконечности — смотрят
в бесконечность родную, в материнское око.
Она, как прежде, захотела,
Вдохнуть дыхание свое.
В мое измученное тело,
В мое холодное жилье.
Как небо, встала надо мною,
А я не мог навстречу ей
Пошевелить больной рукою,
Сказать, что тосковал о ней.
Смотрел я тусклыми глазами,
Как надо мной она грустит,
И больше не было меж нами,
Ни слов, ни счастья, ни обид.
Земное сердце уставало,
Так много лет, так много дней
Земное счастье запоздало
На тройке бешеной своей!
Я, наконец, смертельно болен,
Дышу иным, иным томлюсь,
Закатом солнечным доволен
И вечной ночи не боюсь.
Мне вечность заглянула в очи,
Покой на сердце низвела,
Прохладной влагой синей ночи
Костер волнения залила.
Она любила рисковать
И ставить всё на кон,
Любила небо целовать
И солнцу слать поклон,
Любила желтую луну
И шелест буйных трав,
А я — любил ее одну,
И в этом был неправ.
Я дорожил ее судьбой,
Любил в ней суету.
Вступал с обидчиками в бой
И защищал мечту.
Я был заряжен на успех,
Не прозябал ни дня.
Она, самой себе на грех,
Любила лишь меня.
И всё бы было, так ведь нет —
Без видимых причин
Не может с музой жить поэт,
Я должен жить один.
Да и она всегда одна
Должна, как видно, быть,
Чтоб не приелась нам весна
И страсть весну любить.
На Верхней Масловке— Отчего вы не пишете роман?
— Не знаю. Таланта нет, — негромко ответила Нина, все еще держа свою ладонь на руке старухи.
— Бросьте, это у вас не таланта, а сюжета нет. Нет у вас сюжета собственной жизни, вы вяло живете, понемножечку, по глоточку. Все вы испуганы прошлым, хотя и не попали под его гусеницы. Вот вы, рождения каких-нибудь пятидесятых, трагедий мировых не знали, а как задавлены, как ущербны! И жизнь ваша тесна, как малогабаритная квартира. А я несу в груди три войны, погромы, тридцатилетие инквизиции усатого — это целое кладбище близких. И я не испугана прошлым. Нет, не испугана. Я люблю все страдания своей жизни. Да Ваша литература, я читала, мне Сева совал с восторгами. Свободы нет, голубчик, нет пространств. Пепельницу какую-нибудь опишете так, что Бунин от зависти в гробу перевернется, а страсти нет. А искусство — это страсть. Это любовь. Это вечное небо. А вы за пепельницей неба не видите.
Я становлюсь натянутей и струннее —
Это привычка быть обнаженным нервом,
Стонами инструмента в упрямых пальцах.
Сколько ты хочешь еще во мне продолжаться
Звуками, перебоями, сердца ритмом? —
Под музыку эту пылал бы песок корриды,
И воздух арены мешался со свежей кровью,
На равные войны, напополам раскроен
Вот публика снова чествует жадным ревом того,
Кто ушел с арены непокоренным.
Господи, дай мне сердце, такое,
Где бы не отзывалась битва под знойным небом.
Эта привычка быть — как мороз по коже.
Господи, дай уйти, если он — не может.
Я устала звучать во имя его стараний
А Господь восхищен: «С ума сойти, как играет!»
Я мог бы любить тебя меньше. Из многих женщин,
Тягучих, как небо, легких, как мотылек,
Ты — сила, которая в сердце моем скрежещет,
Как в старом замке, куда ключ осторожно лег
И что-то открыл во мне, странное, но живое,
Чего я в себе и не чувствовал, и не знал
И я бы любил тебя тише, но я же вою,
Когда между нами холод и тишина.
И тут, в полумраке комнат, как в подреберье,
Тоска по тебе растет в нестерпимый гул.
И я б не любил Только я тебе слишком верю.
И я бы любил тебя меньше но — не могу.
Зимнее
Ну, вот и всё. Закончилась пурга.
И с неба брызжет нестерпимо синим.
Мой ангел, я тебе не стану лгать —
Я приходила, чтоб тебя покинуть.
Чужая ночь, ворованная жизнь,
Из зеркала — ухмылка альтер его.
Зима, мой ангел, снова запуржит,
Мои следы укроет долгим снегом.
А с неба свет, холодный зимний свет.
Душа прозрачна, словно на рентгене.
Зима, мой ангел. Виноватых нет.
Рельефнее и резче светотени.
Я до сих пор умею понимать,
Хотя меня так больно отучали.
Зима, мой ангел, светлая зима
Заплаканную память укачает.
Я принимаю холод снежных стен
И скользкие дороги без разметок.
Зима, мой ангел.Время перемен.
До звона промороженных ответов.
Под утро
За окном полощется рассвет, серый,
Как застиранная тряпка.
Мир к утру похож на странный бред,
Сонный, неприветливый и зябкий.
Призрачно мерцает монитор.
Он, как я, устал от глупых строчек.
Долгий и бесплодный разговор
Кончился рядами многоточий.
Ночью тряхануло балла три,
Я рюмашкой подлечила нервы,
А потом курила до зари,
Глядя на светлеющее небо.
Просто осень, просто переждать,
Просто устаю от межсезонья.
Видимо, берут своё года
Выспался, небритый мой за соня?
Я впускаю в окна новый день,
Отключив измученный компьютер.
Ветер рвёт барашки на воде.
Значит, будет солнечное утро.
-
Главная
-
Цитаты и пословицы
- Цитаты в теме «Небо» — 3 173 шт.
